опасение. Она сама призналась, что боится снов. И я думаю, что это только начало. Даже я не знаю, что будет с ней дальше. Ей нужно учиться контролировать это. И я думаю, ты знаешь, у кого она может обучиться.
— Зараза…
— Согласен, — после недолгого молчания подтвердил Весемир.
— А что насчет Айри? — спросил Геральт, не услышав от нее ничего о второй девочке.
— Насчет нее я не уверена, — призналась Трисс.
— Да, мой медальон тоже не отзывается рядом с ней, — согласился Геральт.
Чародейка уже проверила свои догадки и не один раз. Если с Цири все было довольно понятно: магический импульс отвечал четкой вибрацией, а вот с ее сестрой было иначе. Практически никакого отголоска. Вроде бы что-то было, но едва уловимое, как будто дремлющее, но никаких признаков наличия магии.
— Впрочем, Исток, или нет, факт, что у девочки магические способности, и ими нельзя пренебрегать. Это чревато…
— Чем?
— Неконтролируемые способности весьма опасны. Как для нее и для ее окружения. Окружению может угрожать всякое, что можно себе представить. А вот для самого одаренного исход только один: повреждение мозга.
Ведьмаки обменялись тяжелыми взглядами и начали вспоминать хоть что-нибудь эдакое из жизни Цири в цитадели, что подходило бы к этому описанию. Они сразу же вспомнили тот инцидент с эликсиром «Белая Чайка» и последующий транс.
— Исток, — холодно объясняла Трисс, — не контролирует своих умений, они ей не подчиняются. Она — что-то вроде посредника. Бессознательно контактирует с энергией и так же бессознательно ее преобразует. А когда пытается взять под контроль, когда прикладывает усилия, как, например, при попытках сложить Знаки, у нее ничего не выходит. И не выйдет не только после сотни, но и после тысячи попыток. Это типично для Истока. Но вот наступает момент, когда Исток не прилагает усилий, не напрягается, сидит себе спокойненько и вдруг что-то происходит, внезапно и спонтанно. Например, искра, что охватывает весь дом или даже весь город.
— Весь город? Преувеличиваешь, дитя.
— Думаю, она не преувеличивает, Весемир. Я собственными глазами видел в деле Цирину маму, принцессу Паветту. Никто и никогда не слыхивал о ней и ее магических способностях, даже Капитул, но, поверьте, было на что посмотреть. Не знаю, была ли она Истоком, но я и не подозревал о ее способностях, даже медальон не показывал этого, пока она чуть было не развалила весь королевский замок в Цинтре, и сделала это, как будто для нее подобное было самым естественным делом, не сложнее вздоха. Думаю, это случилось спонтанно, но сколько тогда людей пострадало и не счесть.
— Выходит, нужно отправить ее, — сказал Весемир, зажигая свечи в очередном подсвечнике, — Хм… Странно, раз ее мать тоже была Истоком, значит это вполне может быть наследственным.
— Не только может быть, — подтвердила Трисс, — а определенно так и есть. С одной стороны, может показаться, что она безобидна, даже не способна складывать элементарные Знаки. С другой… Вы же наблюдали за ней эти странности. В один момент девочка может попросту взорваться.
Грузные лица с серьезными глазами послужили ей ясным ответом.
— Вот именно, — закончила она. — Ей нужно учиться магии у опытного мага. Иначе и быть не может.
— А что насчет Айри? Она же ее сестра, почему у нее нет этой способности? — спросил Весемир.
— А с ней подобные случаи бывали?
К удивлению Трисс, ведьмаки не смогли вспомнить ни единого момента.
— А помнишь… — начал было Весемир.
— Нет, это был Ламберт. Хотел подшутить над ней знаком.
— Да, точно…
— Выходит, Айри — не исток и ей закрыта дорога в школу магии. А Цири без сестры никуда не пойдет, — тяжело вздохнул Геральт.
— Нам что, придется силой разделить их? — в пустоту бросил Весемир, сам понимая, что это может настроить их против них.
Пусть даже ради их же блага. Очевидно, что неодаренного ни за что не возьмут в ученики. И когда Цири дадут сделать выбор: между обучением в магии, но одной и вдали либо отказаться от обучения, но вместе с сестрой, то выбор Цири был очевиден всем.
«Поживем — увидим», — Геральт решил оставить этот вопрос до весны.
Зиму еще как-то пережить надо, а за это время может все что угодно измениться.
— Оставьте это дело мне. Дайте мне удостовериться, хотя я абсолютно уверена в даре Цири. Если все ей объяснить, то думаю, девочка сама согласится.
— Что ты хочешь сделать?
— У вас еще есть эта «белая чайка?».
— Ты сама упрекаешь нас в экспериментировании, и сама же хочешь напоить Цири, чтобы ввести в транс?
— Я знаю, что делать. Но перед этим я поговорю с Айри. Думаю, она знает многое о своей сестре. Я хочу знать, как именно проходит ее транс. И что она говорит.
* * *
Вечером в цитадель возвратился Эскель с тушей подстреленной косули. Геральт взял с собой Цири, чтобы наглядно продемонстрировать как разделывают добытую дичь, не оставляя ничего лишнего. Поначалу Цири отнекивалась, но слова Геральта, что истинный ведьмак должен уметь различать раны и внутренности животного, убедили княжну. А в это время Трисс поймала Айри возле книжных полок.
— Что читаешь? — тихо подошла она к ней.
На ее вопрос Айри просто показала переплет книги: «Происхождение человека. Анатомия.».
— Сложное, однако, чтиво, — уселась Трисс рядом. — Мы можем поговорить?
— Конечно, — отложила книгу в сторону Айри и подняла на чародейку внимательные глаза.
— Я хотела поговорить о твоей сестре…
Меригольд осеклась на полуслове, вспомнив слова Цири и на мгновенье ей стало неловко перед девочкой. Как упоминала Цири, всегда и везде люди обращали свое внимание только ей, раз даже сама Каланте считалась только с Цири, как со своей преемницей. А Айри, с детства болезненная, тихая и спокойная девочка не требовала никаких вниманий и хлопот. Трисс понимала, что никто бы и даже не заметил бы, исчезни она, пока рядом растет здоровая и прекрасная Цири, которая займет трон. Наверняка большинство дворян даже и не вспомнят, что у Каланте было две внучки.
— С ней что-то не так? — нахмурила брови Айри.
— Можно и так сказать…
— Что-то магическое?
— Да. Помнишь, когда мы были возле места Силы, раздался голос и Цири вдруг чуть не упала без сил? Раньше такое с ней случалось?
По взволнованным глазам девочки было видно, что да. В то же время Айри явно колебалась рассказывать. Она не была из тех, у кого душа нараспашку, и не такой как Цири — охочей до разговоров и вопросов, особенно о личном.
— Да. Не раз она будила меня в ночи, сама не зная этого. А в
