всерьез. Он показывал им реалии настоящего боя, все те ощущения от каждого движения напротив реального врага, а не боя против стоящего на месте манекена. Свои очевидные недостатки Цири пыталась компенсировать натиском и скоростью, а ловкостью она была уже практически на уровне.
— Плохо! — шипел Ламберт. — Слишком близко подходишь! И не руби вслепую. Я же сказал, самым концом меча аккуратно сполоснуть или уколоть! Сосредоточься, княжна!
Ламберт ловко увернулся от резвого выпада Цири и толчком в бок отправил ее есть снег. В последнем ударе Цири слишком перестаралась, пытаясь достать до самодовольной ухмылки Ламберта, и не успела вовремя поставить ногу для опоры при развороте. Пока он с превосходством смотрел, как Цири поднимается и ее красное лицо от досады, рядом с его ухом прошел кончик клинка.
— Ха, неплохо! Хотела воспользоваться моментом?! — увернулся от укола Айри Ламберт, ожидая от нее нечто подобное.
Ламберт отбил удар и отошел на дистанцию. Ведьмак сменил стойку и выжидал. Они с Айри смотрели друг на друга и плавными шагами ходили по кругу, ожидая первый шаг от противника. Пусть эти дети были очень похожи и обучались почти одинаково, в бою они действовали совсем по-разному. Цири — скорость и натиск, а Айри — выжидание и один точный удар. Ламберт отмечал, что Айри пытается делать как можно меньше лишних ударов и движений. Ей нужен был всего лишь один — фатальный для противника. Иногда это было заметно уж слишком сильно.
— Ну и долго мы будем тупить? — прогремел Ламберт, но его слова не возымели никакого эффекта как в случае с Цири. — Ладно, я начну, только не пожалей об этом.
Айри ожидала атаку Ламберта в странной стойке: полубоком и опущенным клинком. Кончик ее меча входил в мерзлую землю на несколько сантиметров.
«Что же ты задумала? Почему не двигаешься?», — гадал Ламберт и сделал шаг вперед. Затем еще один и еще. Айри взмахнула клинком на расстоянии чуть большим для рассечения. Мелкие кусочки промерзлой земли на кончике меча полетели прямо в лицо противнику. Любой обычный человек зажмурился бы от осколков в глаза и чисто на рефлексах защитился бы, но Ламберт лишь слегка прищурил глаза и не пропустил быстрый укол в сторону бедра. Так же, как и Цири, Айри не успела защититься от удара Ламберта.
— Погибла, — кончик клинка Ламберта смотрел прямо в печень Айри.
На его слова девочка лишь помотала головой, признавая свой промах. Она всегда так делала, когда была недовольна чем-либо.
— На сегодня все. Надо спать, — зевнул Ламберт и потопал обратно в замок.
— Вот черт! Снова ничего! — негодовала Цири. — Мы когда-нибудь точно тебя победим!
— Не в этой жизни, — уходя, прокричал Ламберт.
— Арр-р! Ты видела мой прием? Что думаешь?
— Думаю, это было хорошим решением, — согласилась Айри.
— Вот, вот! Мы просто маленькие еще, и удары у нас маленькие, вот я и подумала: надо крутиться, чтобы было сильнее. А если бы я сделала второй круг, то выдержал бы он такой удар?!
— Думаю, да.
— Да?..
* * *
В Главном зале кроме Весемира уже никого не было. Геральт ушел показывать Трисс ее комнату. Попрощавшись со старым ведьмаком, девочки поднялись в свою комнату, надо готовиться ко сну. Чуть позже на обратной дороге с покоев Трисс к ним заглянул Геральт.
— Геральт, а Трисс надолго к нам?
— Я не знаю, Цири. А что?
— Было бы здорово — останься она. Она веселая.
— Она тебе так понравилась?
— Ага. Она хорошая и много смеется.
— Это верно, — улыбнулся ведьмак. — А ты что думаешь, Айри?
— Она знает о магии.
«Малословна, как и всегда… Но что ты хотела сказать?», — не совсем понял Геральт.
— Ладно, пора спать, а по поводу Трисс, сами у нее спросите.
Зимнее солнечное утро, но чертовски холодное, несмотря на ясную погоду без ветра. Трисс проснулась замерзшая, невыспавшаяся, но успокоенная. Беспокойные ночи последних дней наконец исчезли. Нежиться на кровати, ей не дал шум снизу.
Оказалось, что все уже были на ногах, и только она спала. Чародейка спустилась в зал и с удовлетворением встретила восхищенный взгляд, награждавший все ее усилия — дорожную одежду она сменила на простое, но эффектное платье, умело воспользовалась магическими ароматизаторами и немагической, но дьявольски дорогой косметикой. Честь первым лицезреть такую красоту досталась только Геральту. Именно он сидел за столом в гордом одиночестве и ждал, чтобы составить ей компанию.
— Пешкой ходи! — доносился пылкий голос Цири в стороне. — Ну что же ты делаешь, дядюшка Весемир?!
— Не говори под руку, мешаешь думать!
— Мы же проигрываем! Айри нас уничтожит! Смотри, смотри!
— Вижу я, вижу. Лучше скажи, что делать.
Шахматная партия после утреннего бега набирала обороты. Весемир при поддержке Цири обдумывали стратегию против Айри, которая между своими ходами умудрялась еще читать книгу.
— Аа! Может так?!
Трисс с теплотой посматривала на милую картину и невольно отмечала свое прошлое времяпровождение в стенах Каэр Морхена. Ничего общего и в помине не было. С этими детьми замок будто бы ожил. Все было прекрасно, кроме одного — одежды. Еще вчера Чародейка заметила убогие одеяния сестер.
— Геральт, — Трисс покончила с овсянкой, — откуда ты откопал эти тряпки? Мало того, что они сидят просто ужасно, так еще мешают им в движениях.
И вправду, «солдатские» кафтанчики юных княжен будто были скроены мечами самих ведьмаков, а сшиты наконечником стрелы из грубой проволоки. По староведьмачьим технологиям, не иначе!
— И что? — не знал, что ответить Геральт. — И не такие уж они убогие…
— Еще как убогие. Я могу что-нибудь придумать, но мне они будут нужны, возможно на целый день, — начала она, не дождавшись комментариев.
— У них тренировки.
— Именно! — поддержал Волка внезапно возникший Ламберт. — Предлагаешь им бегать и драться в платьях, Меригольд?
— Нет. Но и ходить в этих ужасных обносках я не дам.
— Ах, не дашь? Волк, скажи ей.
— Трисс права, — встал на сторону чародейки Геральт и заслужил за это самую милую улыбку. — И не называй ее Меригольд.
— Эх, пес с вами, — буркнул Ламберт и махнул рукой. — Раз я больше не нужен, пойду что-ли в деревню, может че надо им. А где Эскель?
— На охоту ушел.
— Аа, опять ты проворонил нашего коня!
— Зато мы взяли слона.
— Да, но позиция у нас ужасненькая!
— Почему это? Эх, это игра не для меня… — ворчал Весемир. Видимо, дела у них опять идут хуже некуда.
— Дядюшка Весемир, позвольте спасти вас от них, — закончив с едой, подошла к играющим Трисс. — Цири, Айри, пошли со мной. Сделаем необходимые поправки в вашей одежде.
— Но мы
