скал горного хребта. Главное не пропустить нужный камень и найдя едва заметную щель, попасть в туннель, который со временем расширяется, а при выходе открывается вид скалистой, окружённой горами долины и скрытой в ней крепости.
Помимо всего в лесу, находящемся близ руин, проходит петляющая, едва заметная тропинка, названная когда-то молодыми ведьмаками «Мучильней» за свою сложность и опасность. На ней когда-то юные ученики совершенствовались в скорости бега, контроле дыхания и улучшали выносливость. Сейчас же, когда в ведьмаки уже давно никто не берет, здесь редко встретишь разумную живность.
Впрочем, нашлась одна. По тропинке не спеша шла старая кобыла. Её всадница в накидке поверх теплой куртки и в шапке из лисьего меха вздыхала от досады каждые пять минут. Всё из-за того, что её лошадь уж очень нехотя переминала своими копытами по легкому снегу. Такими темпами они доберутся до нужного места только через неделю.
Трисс Меригольд дохнула на озябшие руки, пошевелила похолодевшими пальцами и пробормотала магическую формулу. Ее конь тут же отреагировал на заклинание. Недовольно фыркнул и повернулся, косясь на чародейку слезящимися от холода и ветра глазами, говоря, мол: «не надо никакой магии!».
Мерин сначала неслышно заржал и помотал головой, сопротивляясь заклинанию. Ему явно не нравилось. Но услышав грозный тон хозяйки, застриг ушами, пустил струи пара из ноздрей и послушно двинулся вниз по лесистому склону.
Стало теплее. Заклинание подействовало быстро: перестали ощущаться болезненные уколы холода на локтях и на затылке, исчезло неприятное ощущение окоченения, заставлявшее сутулиться и втягивать голову в плечи. Волшебство, разогрев ее, приглушило и голод, вот уже несколько часов сосущий под ложечкой. Трисс заметно повеселела, уселась поудобнее в седле и принялась внимательнее, чем раньше, рассматривать окрестности.
Покрытые снегом вершины поблескивали переливающим алым закатом в те редкие минуты, когда солнце пробивалось сквозь серые тучи. Сейчас, когда горная цепь была почти рядом, приходилось быть внимательнее. Окрестности Каэр Морхена славились своей дикостью и недоступностью, а выщербину в гранитной стене, которой следовало руководствоваться, непривычный глаз мог обнаружить с большим трудом. Стоило свернуть в одно из многочисленных ущелий, чтобы потерять ее из виду и навеки заблудиться. Даже она, знающая дорогу и помнящая, где искать перевал, не могла позволить себе отвлечься.
Вскоре перед чародейкой раскинулась широкая, усеянная снежным покровом долина, упирающаяся в обрывистые опасные склоны. По середине долины бежала река, бурля пеной меж камней и принесенных потоком стволов.
«Уже близко», — обрадовалась Трисс.
Мерин, ступив в воду, ускорил шаг, явно стремясь поскорее добрести до противоположного берега, а и вовсе до замка, в стойло, где вода, сено и покой. Трисс слегка придержала его, несмотря на то что ручей был неглубоким, камни на дне были скользкие, а течение быстрое и бурунное. Да и о гололеде возле берега забывать не стоило. Имелся риск легко навернуться об камни и плюхнуться в воду. Повезет ушибешься, а если нет, то пеняй на себя.
Чародейка глянула на небо. Солнце уходило на закат. А усиливающийся холод и ветер в горах явно предвещали пургу. Перспектива провести очередную ночь в гроте либо в каменной расщелине не очень-то привлекала. Конечно, она могла бы, в случае крайней нужды, продолжить путь даже в пургу и даже в ночь.
Горная гряда кончилась. Трисс заставила мерина забраться на пологую осыпь, въехала в плоский проход меж скальными блоками. Стены ущелья вздымались отвесно и, казалось, встречались высоко наверху, разделенные лишь узким штрихом ясного небосвода. Внутри тоннеля заметно стало теплее, скала надежно защищала от острых ветров. Раздавался только их непрерывный вой.
Проход расширился, выведя ее в долину, на огромную, округлую, покрытую снежным лесом мульду, раскинувшуюся меж зубастых скал. Чародейка поехала не по пологим, легкодоступным склонам мульды, а поднялась прямо в дебри, в густую чащу. Сухие ветки захрустели под копытами. Мерин, вынужденный переступать через поваленные стволы, недовольно ржал, потому как его заставляли идти по не самому приятному пути.
Последние солнечные лучи били прямо в глаза, когда они оказались на открытом пространстве. Чародейка внимательно осмотрелась и нашла то, что искала. Над балкой, опираясь на огромные камни, горизонтально лежал могучий ствол, темный, голый, позеленевший от мха. Трисс подъехала ближе, чтобы удостовериться, действительно ли это «тот путь», а не случайное дерево, поваленное вихрем. Обнаружила почти незаметную узкую тропинку, скрывавшуюся в лесу. Она не ошиблась.
Внезапно донесся звон камней, затем быстрые-быстрые, почти тихие, легкие шаги бегущего между деревьями человека. Она повернулась в седле, ожидая, пока нежданный гость покажется ей.
Как она и предполагала, некто взбежал на ствол, стрелой промчался по нему, не замедляя бега, даже не балансируя руками, легко, ловко, мягко, с невероятной грацией. Только мелькнул и тут же снова скрылся меж деревьев, не задев ни единой ветки. Трисс громко вздохнула, недоверчиво покачав головой. Из всего, что она мельком увидела, она отчетливо запомнила только фигуру неизвестного: некто маленького роста и хрупкого телосложения.
Чародейка рысью направилась вверх по течению ручья, в сторону, куда побежал незнакомец. Она знала, что Путь пересекает балку снова в том месте, которое окрестили Горловиной. Ей хотелось еще раз глянуть на маленького «ведьмака». Ей было любопытно, кто это. Ведь она знала, что в Каэр Морхене детей не тренируют уже почти четверть века, так, отчего же тут быть обычным детям…
Однако особо она не спешила. Чародейка прекрасно знала, насколько осторожны ведьмаки. И когда этот неизвестный учует угрозу, то исчезнет. Тропинка испытаний извивалась и петляла по бору, на то, чтобы преодолеть ее, ведьмачонку понадобилось бы значительно больше времени, чем ей, едущей наперерез, при том на скакуне. Но медлить тоже не следовало. Если не поймать паренька у пропасти, его можно вообще не увидеть.
Встречу с маленькой фигурой не пришлось долго ждать. Маленькая фигурка мелькнула на скале рядом с ней. Прыгнула, почти не сбавляя темпа на полном ходу. Не успела Трисс удивиться ее ловкости, как спустя секунду услышала мягкий шлепок, а чуть позже грохот мелких камней, глухой звук падения и тихий крик. Вернее, писк.
Трисс, не раздумывая, соскочила с седла, скинула меховую накидку на седло и помчалась по склону, к месту падения. Не видя, куда вступает, чародейка взлетела на скалу с разгона, и, как следствие, поскользнулась на скользких камнях. Увидев чужака, маленький «ведьмак» вскочил, точно подброшенный пружиной, молниеносно отступил на несколько шагов и ловко схватился за мечик, перекинутый за спину. Чародейка не поднималась с колен, а смотрела на мальчика, раскрыв рот от изумления.
Потому что это был вовсе не мальчик. Из-под пепельной, неровно и неаккуратно
