Может, она просто молилась или думала о чём-то. А сравнение с гейшей родилось не просто так. Незнакомка явно была из азиатских стран.
– Коннитива, Инари-сан! – кивнул ей Эрих.
Девушка вскинула голову, распахнула шире прикрытые щёлочки тёмных глаз, но ничего не ответила, и через миг снова закрыла глаза и вернулась в исходную позу.
Они прикрыли дверь и вернулись по коридору обратно к мраморной лестнице.
– Это же ты ей по-японски сказал?
– Да, хотя в этом не было необходимости. Инари – японка. Но она умеет читать мысли, – пояснил Эрих. – Так что языкового барьера для неё не существует. Приветствие вслух – это скорее моя дань уважения. Это она обеспечивает нам прикрытие. Иллюзия снаружи – это её рук дело. То есть не рук, конечно…
– Эрих, ты и японский знаешь? – изумилась Чернова.
Ей этот язык казался сложнее, чем какие-то фокусы с миражами.
– Нет, японский ещё не выучил. Так… самые элементарные выражения. Знаешь, в чём главное преимущество бесконечно долгой жизни? У тебя есть возможность увидеть огромное количество новых мест и выучить неограниченное количество языков.
– А в чём главный минус?
Эрих остановился у одной из дверей на втором этаже, обернулся к ней и, глядя в глаза, холодно бросил:
– В том, что ты всегда будешь один. Сколько бы ты не завёл друзей, любимых, соратников, жён, детей… Все умрут. И ты ничего с этим не сможешь сделать. Ты всё равно останешься один.
Она молча опустила глаза.
– Это твоя. Располагайся! В комнате есть всё необходимое. Если что-то ещё будет нужно – решим. У тебя два часа на отдых с дороги. Потом жду тебя на планёрке. Спустишься в конференц-зал. Если заблудишься – кричи, найдём и спасём!
– Да я вроде запомнила, – пожала она плечами и, толкнув дверь, шагнула в своё новое пристанище.
***
Нет, здесь не было той роскоши, что царила в холле. Но её скромная «келья» была гораздо больше и изысканнее, чем комнатка в родной квартире.
Светлые тона. Бежевые стены. Шоколадного оттенка пол. Мебель из белёного дуба, но уже без старинных вензелёчков, вполне современная. Два ярких пятна – покрывало на постели и коврик на полу – глубокого, красивого оттенка морской волны. На столе ноутбук и ещё пара каких-то гаджетов. Принтер, что ли? Или… Ева решила, что с этим разберётся после.
В шкафу оказалась одежда. Много одежды. Разной. Абсолютно новой. И, похоже, её размера.
В основном спортивная, или близко к тому. Джинсы, толстовки, спортивные брюки, джемпера, куртки. Ну да, понятно. Одежда на рабочие будни.
Справедливости ради – пара платьев тоже нашлась. Сильно парадно-выходных.
Ладно… Что дальше?
Так… ванная с туалетом… Супер! Есть личная ванна, да ещё и не простая, а джакузи! Вот это роскошь! Разные мыльно-рыльные…
Вот с неё Ева и начнёт обживаться на новом месте. Эрих сказал, у неё два часа. Значит, можно расслабиться в настоящем джакузи с ароматной пеной или морской солью.
Когда через полчасика она вынырнула из этого «райского водоёма» и вернулась в комнату, новое пристанище показалось ей восхитительно уютным и милым.
И даже гардероб в шкафу уже не вгонял в уныние. Банально, зато качество какое! Она себе таких брендов позволить никогда не могла.
Всё-таки хорошая ванна творит настоящие чудеса!
На планёрку Ева отправилась в сладостном предвкушении, с настроем бодрым и довольно оптимистичным, какого у себя давно уже не наблюдала.
***
Пока шла по длинному коридору и спускалась по мраморной лестнице, чувствовала себя героиней фильма вроде «Джейн Эйр». Будто Ева во дворце оказалась. Кажется, что она тут совсем одна. Ну, может быть, ещё парочка привидений найдётся.
Нереальная тишина. Никого нигде. Хотя позже в одной из комнат Ева услышала приглушенные голоса.
Сейчас, когда Эриха не было рядом, можно было беззастенчиво пялиться по сторонам. Рассмотреть все эти замысловатые предметы интерьера. В то, что она всё ещё на территории России, Черновой верилось с трудом. Похоже на сон.
«Боже, может быть, уже пора проснуться? Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы я проснулась!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ева несмело толкнула дверь в конференц-зал.
Напоминало помещение студенческую аудиторию. Кафедра, большой стол рядом и солидное кресло, на стене – экран для демонстрации фильмов и слайдов, а дальше по залу, стройными рядами, столики и кресла попроще.
Здесь уже было несколько незнакомых людей. Девушки, болтавшие весело за первым столом у входа, резко замолчали, удивлённо уставившись на Чернову.
– Здравствуйте! – робея, кивнула Ева.
– Здравствуйте! Входите, располагайтесь! – любезно пригласила одна из них.
Чернова нырнула в самую глубину зала, надеясь занять последнюю «парту». Но спрятаться «на камчатке» ей не дали.
– Эй, эй! Не проходи мимо!
Уже знакомый паренёк, встречавший их на воротах, а сейчас почти дремавший, растёкшись по одному из столов, мгновенно преобразился – сел, как положено, подобрался. И похлопал по свободному месту рядом с собой.
– Присаживайтесь, леди!
Словечко «леди» он произносил, смешно искажая и превращая в «лЭйди». Явно любитель покривляться на публику. Но, что удивительно, это вызывало у Евы только улыбку и совсем не раздражало.
Чернова решила, что стоит принять приглашение. Она уселась и принялась изучать окружающую обстановку.
В зале было ещё семь человек…
Сосед Евы.
Две «болтуньи» у входа. Рядом с ними симпатичный тёмненький парень крутился.
Впереди – молодой плечистый бородатый парень, явно «кавказских» кровей. Он сидел один, листал ежедневник, и на его смуглом лице лежала печать суровой серьёзности.
Худенький светловолосый очкарик, похожий на киношного Шурика – тоже сидел отдельно, но явно заинтересованно поглядывал в сторону «болтливой» троицы.
А в дальнем углу расположилась «гейша из сада». Она смотрела неподвижно в одну точку. От этого её неживого взгляда по спине мурашки пробежали, и Ева спешно перевела взгляд на любезного «привратника».
– Ну, привет ещё раз! Новенькая, значит… – «сосед по парте» радушно улыбнулся. – Подменыш, да?
– Ну... вроде... – промямлила Ева. – А ты откуда знаешь?
– Я здесь уже три года.
Чернова понимающе кивнула, хоть ей была совершенно не ясна логика его ответа. Может, старожилам тут про всех новобранцев дают информацию заранее. Ага… и допуск к личному делу.
– А звать тебя как?
– Вообще… Лёхой... – новый знакомый подмигнул лукаво. – Но у нас здесь корпоративная мода на крутые и помпезные ники. Поэтому для всех я – Алекс.
– Алекс это же от Александр, а не от Алексей...
– Да пофиг! – совершенно не смутился парень. – Эрих тоже никакой не Эрих! Кому это интересно? Зато звучит неплохо, да?
– Да, звучит неплохо, – растерянно согласилась Ева.
Добавила, немного подумав:
– А я тогда Вита.
– Виталька, что ли? Странно, с первого взгляда вроде на девочку похожа, – весело заржал Лёха по прозвищу Алекс. – А по-настоящему как?
– По-настоящему… ещё хуже, – она угрюмо вздохнула. – Думаю, это даже для вас слишком помпезно. Ева. С детства своё имя не люблю. Лучше буду Витой.
– Ева – Вита[1]... Ясно. Решила сменить одну жизнь на другую, – понимающе хмыкнул Алекс.
"Надо же, эрудированный какой!" – искренне удивилась она.
Паренёк вызывал всё больший интерес.
– А ты сам-то чьих будешь? – уточнила она аккуратно.
– Ой, извини! – спохватился он. – В самом деле, здесь с этого надо начинать....
Алекс по-мужски протянул ей руку и серьёзно сказал:
– Экстрасенс.
Ева немного удивилась, но всё-таки стиснула его крепкую ладонь. Обычно «мальчики» руки если и пожимали, то как-то нежно, галантно. А так, по-деловому – странно...
Но, может быть, это тоже корпоративная мода – социальное равенство, и всё такое.
– Да, здесь так принято. У нас тут нет мужчин и женщин – только бойцы. Привыкай, Вита!
– Ты что, мысли читаешь? – изумилась она.
