Однако стенания опустим. Я продолжил:
— Наблюдаешь за складом. Записывай всё, что увидишь. Погуляй вокруг, тебе нужно залезть на соседние крыши и понять — сколько людей на территории? Только старайся меньше светиться. И на «котелок» свой вот это натяни, на глаза, — я снял с головы широкую старую кепку и водрузил её на Витину макушку, — Внимательно следи, сколько и какие машины приезжают и уезжают? Запоминай. Я не думаю, что там серьёзная охрана. До Сухого закона больше трёх месяцев. Сейчас таких складов много…
— Вот именно! Их куча, — вмешался Миша, — Зачем нам грабить точку на Лонг-Айленде?
Лонг-Айленд — один из самых больших боро Нью-Йорка. Из названия понятно, что это длинный остров. На нём расположена часть самого Нью-Йорка и ещё масса мини-городков и сел штата Нью-Йорк. Это чем-то похоже на агломерацию Москвы в моём родном времени. Брукхайвен — довольно крупный городок, через который проходит процентов восемьдесят дорог от причалов острова. Чуть ли не четверть бизнесов там — складские услуги и перевозки. Многие товары из Европы сначала проходят через него, прежде чем попасть на прилавки Нью-Йорка и соседних штатов. Это если не брать в расчёт Атлантик-Сити и другие крупные портовые города. Но на них у меня более далёкие планы. Сейчас главным было другое, и я охотно поделился этим с друзьями:
— Миш, мы в данный момент находимся на противоположной окраине Нью-Йорка. Между нами и Брукхайвеном лежит Манхэттен и Бог его знает, сколько улиц и людей. Ты хочешь грабануть какой-нибудь склад здесь — в Бруклине? На соседней улице? Ну, вперёд! В охране может оказаться кто-то из твоих знакомых, который тебя узнает. Или, ещё хуже, не разобравшись, захочет в тебя пальнуть и тебе придётся стрелять в ответ. Каково тебе будет потом?
Рощупкин нахмурился и задумался. Проняло. А Витя подлил масла:
— Или будет много шума, и Горский мгновенно всё перекроет. Пойдут его головорезы, поспрашивают по соседним домам и быстро просекут, что грузовик проехал с краденым бухлом пару улиц и всё. Потом постучат в дверь и пристрелят тебя на пороге собственного дома.
— Ну ладно, ладно, — пробурчал наш чересчур резвый друг, — Я всё понял. Не гадить там, где ешь.
— Вот именно, — энергично закивал я, — Берём товар на Лонг-Айленде, везём сюда. В Манхэттене мы вообще потеряемся через минуту. Там поток машин огромный.
— А если нас все-таки смогут запомнить?
— Исключено. Я уже говорил, сейчас то, что нас всего трое и о нас не слышали — и есть наша защита на первое время. Наши лица никто не будет видеть, потому что мы их закроем. Увезти много мы не сможем. Машина старая, потянет ящиков сорок, не больше. Молодые, взяли не всё. Уехали не пойми куда. Владельцы склада голову сломают — кто мы? Будет похоже, что какие-то залётные дурачки переборщили с наводкой и нарвались на склад, где было больше чем они могли увезти. В этом и смысл — не будем брать всё. Пусть считают, что мы — дилетанты.
— Да мы и есть дилетанты! — нервно засмеялся Виктор.
— Диле — кто? — не понял Мишка. Оно и понятно, если Витя получил неплохое школьное образование ещё до эмиграции и старался прилежно учиться, то Рощупкин бросил школу рано. Читать — писать — считать. И до свидания.
— Неумехи, — объяснил я ему.
— А, понял. Это ты, конечно, интересно придумал, — заулыбался друг, — А где мы все будем хранить?
— Если всё пойдёт по плану, то в подвале под старым магазинчиком моего отца, — ответил я.
— Он же сгорел?
— С подвалом всё в порядке. Его разгрести, повесить замок и всё будет нормально.
— А если развалины решат снести окончательно и продадут землю? — засомневался Витя.
— Предоставь это мне, — успокоил я друга.
— Много недосказанностей, Лёш…
— Боюсь накаркать.
Мы прошли ещё несколько дворов, чтобы срезать, обсуждая наш выигрыш. А когда свернули в Бекери-лейн, грязный маленький проулок, у меня засосало под ложечкой. Да так противно, что я даже замедлил шаг.
— Эй, парни. Не спешите так! — раздался позади знакомый голос.
Мы синхронно обернулись и увидели того высокого блондина с наглым лицом. С ним ещё было двое ребят. Что ж, трое на трое — вроде бы ничего страшного. Но обострять не стоит. Нам это ни к чему сейчас.
— Давайте познакомимся, всегда интересно пообщаться с такими везучими людьми, — ровным тоном проговорил главарь.
— Нам некогда, парни, работа, дела, — спокойно ответил я и наметил движение дальше.
Из-за угла дома впереди вышло ещё двое человек. В руках у них были обрезки труб. Ясненько. Дело принимает скверный оборот. Стоило быть внимательнее и подумать про хвост. Я не шпион и не тайный агент, чтобы засекать на автомате когда меня «пасут», но теперь это отговорки. Должен был не тупить на радостях после выигрыша…
— Я так понимаю, вы трое теперь при бабле? — вожак этой стайки слегка наклонил голову и наблюдал за нами.
— Мы в небольшом плюсе, — кивнул я, — Это наши кровные, парни. Зачем вам эти копейки?
— Ого, может, мне показалось, но с каких это пор в Бронксе триста долларов — не деньги? — изобразил удивление блондин.
Интересное кино получается. Бабки мне отсчитывали молча. И этот хмырь никак не мог видеть их количество. Значит, остаётся единственный вариант — сами букмекеры сдали нас этой шпане, а они уже нас «срисовали» по дороге. Мне даже стало интересно — за какой процент нас продали мужики из конторы? Ну ладно, за это мы ещё посчитаемся с ними…
— Это наши деньги! — процедил Мишка, сжимая кулаки. Витины глаза уже бегали по сторонам, подыскивая что-нибудь поудобнее и потяжелее, чем можно будет размахивать в драке. А она явно была неизбежна.
— Парни, мы не хотим проблем, — сделал я последнюю попытку, понимая, что максимум только выигрываю этим время.
— Ну так просто положи «грины» на бочку и катись отсюда, пока цел, — через губу хмыкнул один из грабителей.
— Да пошёл ты! — выдал Мишка и с натугой выдрал из забора ржавую железную полосу. Эх, зря он, мне бы ещё немного времени не помешало.
— Здоровье — оно имеет свойство кончаться, — пробасил один из бандитов и бросился на нас, замахиваясь короткой деревянной дубинкой.
Миша мгновенно кинулся на него с криком, мощности которого позавидовал бы матёрый апач. Он у нас вообще всегда действует по принципу — бей первым, не жди удара. В другую сторону полетел кирпич, запущенный Витей. Обе группы атаковали нас одновременно.
Напор Рощупкина сыграл свою роль. Ржавая «дубина» приголубила подскочившего к нам первым парня. Он оказался не так духовит. Бывает такое, что в драке вроде бы кинется кто-то вперёд, а в последний момент его мозг пронзает мысль, что противник сильнее. Вот и этот мерзкий тип, увидев летящее на него «орудие», вместо того, чтобы уйти в сторону или нырнуть в ноги Мишке — запнулся на долю секунды. Этого хватило, чтобы Рощупкин срубил его напрочь. Удар по плечу был такой силы, что рука нападавшего повисла как плеть, а он упал и заорал от боли.
И вокруг закрутилась свалка. Резко выбросив кулак вперёд и отклонившись чуть в сторону, я ушёл от удара одного из представителей рода «шпана уличная». И при этом поймал его челюсть аккурат на свои костяшки. Получилось не очень. Руку пронзила короткая боль, но и паренёк по инерции полетел мне под ноги. Его голова при этом дёрнулась, словно его ударило током. Хорошо! Только вот надо бы Алексу «поднабить» тело и руки.
Виктора атаковало сразу несколько человек, и ему пришлось тяжелее всего. Он еле уворачивался от ударов, стремясь держать между собой и парнем с дубинкой двоих нападающих. Я ринулся в его сторону, но сбоку прилетел удар с ноги. Меня отбросило на землю — прямо в лужу. Вот же ур-роды! Я продолжил движение, перекатом уходя в сторону. Нет, так нас задавят толпой…
Что поделать… Выхватил из-за пазухи револьвер, быстро взвёл курок и пальнул в воздух. Тут же направил ствол на блондина.
Вокруг все остановились как в немом кино. Пятёрка нападавших застыла и напряглась. Подобралась, словно для прыжка. Оно и понятно, если я психану и выстрелю в кого-нибудь — на меня тут же кинутся со спины.
