поверхность воды, возможно от скорости захода в воду, она, которая поймала меня на месте моего преступления и потянула мою руку из воды для чудного спасения. Как оказалось, позже, через два шага после того, как меня поймали, медленно переходящий иловый берег заканчивался, и далее начиналась глубина, которая забрала бы меня вместе с моей кепочкой. Надеюсь эта история и правда бы имела такой печальный конец, в случае моих дальнейших шагов вперед, а не просто меня выдернули из воды потому, что моя самостоятельность с чайником подорвала родительское доверие. На самом деле, был я в этом месте еще, наверное, с десяток раз. Мы ходили туда с дедом и с отцом моих сестер, они там любили рыбачить. У меня не было к рыбалке какого-то рвения, мы обычно с сестрой в этих походах рассматривали червяков, ловили головастиков и лягушек, там, на берегу, еще ползали улитки по траве, поэтому они тоже оказывались в наших руках. В последствии, вся эта живность, с нужным им питанием, отправлялась с нами обратно домой и стояла в бутылке или в банке, пока мы их не выпускали на природу, потому что родители говорили, что так эти животные могут погибнуть. Но это детское непонимание, его нельзя судить строго. Мы выходили во двор и отпускали бедолаг. Зачем спрашивается тогда мы их оттуда забирали? А мы просто хотели о них заботиться, и, чтобы им было тепло…
Если взять мое старание повзрослеть поскорей и к этому прибавить поселок «Бор», в котором я проводил свое лето, получиться еще одно воспоминание, которое совпадает с хронологией моего повествования. Там, в гараже, у меня был трехколесный велосипед, на котором я ездил по территории двора, не выезжая за забор, но зато пугая кур, которых выпускали побродить по участку. Мы катались на перегонки с моей младшей троюродной сестрой по двору, у нее на тот момент был двух колесный велосипед КАМА. Чем старше я становился, тем больше осознавал, что это все как-то по-детски — ездить на трехколесном велосипеде, да и педали, вроде, научился крутить в правильном направлении. В общем, было мне интересно попробовать что-то новое. Я, с разрешения сестры, попросил кого-то из родных, чтобы мне помогли прокатиться на большом велосипеде. Конечно же, поездка получилась не полная, потому что и педали крутить, и рулем управлять, и баланс держать стоя на педалях — все это были не мои четко отработанные действия, а все происходило с помощи взрослых. После пары раз таких просьб, я понял, что трехколесный велосипед — это вообще уже не мой уровень. Мне нужно было связывать свою жизнь уже с двухколесным, но говорить я об этом никому не собирался, да и не хотел. Я думал, стану старше и выше, когда ноги будут доставать до педалей, тогда и вернусь к этой теме. Мой дедушка понял в чем заключается загвоздка, и почему я начал отказываться, когда мне все предлагали покататься на моем любимом трех колесном велосипеде. Называю его «мой велосипед», а он ведь тоже принадлежал моим сестрам. Вот так в историях присваивается чужое. И с разрешения сестер и хозяев дома, мой дедушка переделал каким-то чудесным, даже сейчас для меня, образом этот велосипед из трёхколёсного в двухколёсный. Может он был разборный, и сначала вообще этот велосипед имел шесть колес или вообще гусеницы. Я честно не помню, как была после переделки выполнена часть с задним колесом. Может они приварили к раме новую заднюю вилку. Мне было тогда не до того, чтобы это все разглядывать, потому что у меня был двухколёсный велосипед! Спасибо огромное за это моему деду! И вот когда у меня появился этот чудо агрегат, я все свое свободное время проводил рядом с ним. Я, наверное, только не спал с ним. Я старался как-то поехать самостоятельно, чтоб удивить взрослых, что я могу ездить. Мне, наверное, казалось, что я делаю это тайком, и что меня никто не видит. Но, я думаю, первое время я толкался ногами, чтобы поймать баланс. Потом, толкаясь, пытался ехать на инерции, ставя ноги на педали. Но крутить педали и ехать, сложив два действия в одно, не теряя при этом контроль над рулем, пока для меня было тяжеловато. Кто-то из родных, наверное, давал мне советы, как я должен сделать что-то, чтоб научиться, поддерживал меня морально, придерживая мой велосипед, я не помню. Помню только мою одержимость этой затеей, что я должен научиться ездить, ведь впереди открываются большие горизонты будущего, где я смогу кататься на любом двухколёсном велосипеде. Пришел тот день, когда я начал чувствовать баланс руля и своего тела и мало-помалу крутил педали, и двигался вперед. Вроде бы все складывалось отлично, и, по моему представлению, я уже мог показать свое мастерство. Я собрал всех, кто был в доме, на лавочке перед входом в дом, чтоб они посмотрели, а я похвастался им чему научился. Все сели на лавочку в ожидании чуда. Я завел свой байк за дом и из-за угла дома решил выехать как крутой, потому что двухколесный велосипед был в моей власти, а я был гонщиком на мотоцикле. Настроившись, приведя педали в нужное положение, чтобы после толчка велосипеда с места можно было удобно поставить ноги и начать крутить, я выдохнул и отправился в путь. Начало было хорошее, руль слегка дрожал, но я пытался это убрать, сфокусировавшись на дороге. Выехал из-за угла тоже, вроде, нормально, нервными руками выворачивая руль. И в самый ответственный момент, когда все были в лёгком восторге, а я повернул голову, чтобы посмотреть на публику, наблюдавшую за показом приобретённого навыка, дорога вышла из-под моего контроля, я потерял координацию и, как-будто остановившись на месте, начал заваливаться на бок. Я не развалился на асфальте, как это можно себе представить. Но в этот момент все, кто сидел на лавочке начали хохотать. Знаю, иногда люди смешно падают в замедленном действии, но на меня, на тот момент, если честно, напала какая-то обида. В-первую очередь, на самого себя, что я не смог сделать то, к чему готовился долгое время и, во-вторую очередь, из-за того, что не смог сделать то, что планировал, а только развеселил своих родных, не доказав им, что я уже взрослый и могу делать что-то сам, и готов к чему-то большему. Я отпустил яростно этот велосипед, почти что, бросив его на асфальт, и пошел за баню, чтобы никто не видел моих наворачивающихся слез. Только младшая троюродная сестра
