Все девочки из почтенных семейств Маршфилда, в штате Род Айленд, тайком мечтали об этом скверном мальчишке. Он был порочным, сексуальным и красивым, как грех. От такого следовало держаться подальше, а не грезить о нем наяву. И теперь она сидела с ним наедине в старом кадиллаке, в глухом лесу, и не знала, как ей быть дальше. Да еще завела разговор о поцелуях…
Она не шелохнулась.
— Я просто пошутила, — пролепетала она.
— А я нет.
Он взял из рук Джейми пустую бутылку и швырнул в кусты. А потом он нагнулся и подтащил ее к себе. Старая кожа на сидении была настолько гладкой и мягкой, что она без труда скользнула прямо в его объятия. Он молча смотрел в ее побледневшее лицо.
— Так с чего начнем?
— Может, ты отвезешь меня обратно, а потом вернешься за Нейтом и его девушкой? — предложила Джейми дрожащим от волнения голосом.
— И не надейся, — он взял ее руку и долго разглядывал тонкие пальцы. — Светло-розовый лак. Верно, под цвет бального платья?
Она именно по этой причине выбрала этот лак для ногтей, но не собиралась говорить ему об этом. Впрочем, Диллон не нуждался в ответе. Он просто держал ее ладошку в своей большой мозолистой руке и нежно гладил ее указательным пальцем.
— Такая невинная рука, — сказал он. — Интересно, какие милые штучки она привыкла делать?
— Никакие.
— Не верю, — пробормотал он, поднеся ее руку к губам. Она почувствовала, как тело пронзила сладкая дрожь. Когда Диллон лизнул ее ладонь, Джейми как будто пронзила вспышка огня.
— Самое время, чтобы ты научилась чему-нибудь новому, — сказал он, прижав ее руку к своей груди.
Все было бы по-другому, будь на нем его обычная поношенная футболка. Но сегодня он надел летнюю рубашку с открытым воротом, и ее влажные пальцы коснулись его обнаженной груди.
Она почувствовала жар его тела. А потом спокойный, размеренный стук его сердца, который отозвался в ее собственном сердце, которое забилось гулкими быстрыми толчками. Джейми зачарованно смотрела на Диллона, не в силах вымолвить ни слова.
Прижимая ее руку к своей груди, Диллон наклонился и включил радио. Зазвучала песенка группы U2, ее солист Боно пел о сексе и любви — как раз об этом Джейми старалась не думать изо всех сил. Продолжая гладить ее пальцы, Диллон снова откинулся на сидении, свободной рукой он расстегнул остальные пуговицы на своей рубашке.
Она чувствовала себя загипнотизированным белым кроликом, который уставился в хищные глаза голодного питона. Не в состоянии двинуться с мечта, Джейми сидела и ждала его следующего шага.
Перед ней был Диллон Гейнор, объект ее девичих фантазий, о нем она мечтала с того первого раза, как он переступил порог дома ее родителей. Ее рука касалась его груди, вот он склонил голову, чтобы ее поцеловать, и в ожидании поцелуя она закрыла глаза и даже перестала дышать.
От него пахло пивом и сигаретами. А еще сладким грехом. Самый скверный из всех мальчишек дарил ей свой поцелуй, его рот медленно скользил по ее закрытым губам, а рука крепко прижимала ее ладонь к горячей груди. Она закрыла глаза, говоря себе, что на самом деле ничего этого нет, а раз так, то не случится ничего плохого, если она откинется на спинку потертого сидения и позволит себя поцеловать.
Он поднял голову.
— Ты так целуешься со своими кавалерами?
Прекрачный сон закончился, Джейми открыла глаза и попыталась сесть прямо. Он удержал ее на месте.
— Я знаю, что у тебя были дружки, — продолжал он, и Джейми заметила, что он медленно водит ее рукой по своему животу, как будто делает медленный эротический массаж. — Нейт все мне о них рассказал. Джимми Маккарти и Джей Томпсон. У тебя плохой вкус.
— Вот именно. Иначе я никогда бы не сидела с тобой в этой ужасной колымаге!
— Котенок выпустил коготки, — проворчал Диллон. — Открой рот, когда я тебя целую.
— Мне это не нравится.
— Ты должна помнить, что мы с Нейтом уже взрослые. И делаем все не так, как детишки в школе.
Он снова к ней прижался и заставил открыть рот до того, как она успела возразить. Джейми почувствовала движение его языка, и ей показалось, что сейчас она уплывет куда-то далеко-далеко. Диллон Гейнор определенно имел богатый опыт по части поцелуев. То, что казалось ей смешным и неприятным с Джимми, сейчас приобрело новое измерение. Она не сразу поняла, что Диллон больше не удерживает ее ладонь. Джейми сама продолжала нежно поглаживать теплую кожу его живота. Только когда его рука раскрыла молнию на ее джинсах и скользнула внутрь, девушка запаниковала. Однако Диллон был намного сильнее, его рот не давал вырваться словам протеста, он прижал ее к спинке сидения, его пальцы скользнули за резинку ее трусиков и коснулись потаенного местечка.
Джейми собрала все силы и вырвалась из его рук.
— Прекрати, — прошептала она. — Отпусти меня.
Может, следовало закричать, но ей этого почему-то не хотелось.
Он положил ее голову себе на плечо и легонько прикусил мочку уха.
— Просто расслабься, — сказал он. — Считай, что это твой подарок на окончание школы.
— Я еще ее не окончила, — удивленно прошептала она.
— Осталось всего ничего.
Джейми удалось освободить одну руку и она попыталась оттолкнуть от себя Диллона, но тот не сдвинулся с места.
— Закрой глаза, малышка, — прошептал он. — Вот увидишь, тебе понравится.
Она не смогла бы его остановить. Он был слишком сильным и к тому же прекрасно знал, что делает. Он коснулся Джейми в интимной ласке, и ей показалось, что она вот-вот сгорит от стыда. Чувство было совершенно новым и ошеломляющим. Сама не понимая, что делает, Джейми развела бедра шире и застонала.
— Хорошо, милая, — прошептал Диллон. — Именно это я и хотел услышать, может, только чуточку громче.
Джейми закусила губу, чтобы не издать ни звука, но это не помогло. Она почувствовала, как все ее тело омывает волна неизведанных ощущений, она задрожала и чуть не захлебнулась криком.
— Уже лучше, — пробормотал он. — Знаешь, ведь я могу довести тебя до слез.
— Диллон, — прошептала она, сознавая, что ей хочется просить, умолять его о чем-то, но о чем, она не знала сама. Зато Диллон прекрасно знал, как подвести ее к самому краю, затем отступить назад и вернуть все с прежней силой, каждый раз обостряя чувства до такой степени, что ей хотелось разрыдаться.
— Ну давай же, детка, — шептал он ей на ухо. — Расслабься. Не противься этому. Улети для меня на небеса.
У нее не было выбора. Жаркое чувство подняло ее ввысь, тело выгнулось и застыло в немом крике, она хотела, чтобы это прекратилось сию минуту и… длилось бесконечно. Ощущение было таким мощным, таким всеобъемлющим, что она издала низкий глухой крик, который Диллон поймал своим ртом, продлевая для Джейми ощущение сладостного блаженства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
