Диллон ехал быстро, но хорошо. В приборную доску была вмонтирована магнитола, из которой всю дорогу неслись громкие звуки тяжелого рока. Он выпил пиво, швырнул банку в кусты, затем открыл другую — и все это проделал, не обращая никакого внимания на Джейми.
Она понятия не имела, куда они направляются, но когда Диллон чуть снизил скрость и свернул на грунтовую дорогу, по ее спине пробежал холодок возбуждения. Они быстро въехали в лес и некоторое время тряслись по ухабам, пока не остановились на небольшой поляне. Там стоял небольшой грузовичок и несколько ржавых развалюх, настолько старых, что невозможно было распознать, какой они марки. Узкая тропинка вела к какому-то зданию, еле видневшемуся среди зарослей деревьев.
Нейт тут же выпрыгнул из машины.
— Оставайтесь здесь. Рейчел дожна меня ждать возле дома. Я только возьму то, что нужно, и мигом вернусь.
Диллон выключил двигатель и потянулся.
— Можешь не спешить, — сказал он, лениво. — Моя подружка не даст мне скучать.
Джейми почувствовала, как ее охватили противоречивые чувства. Сердце гулко стучало у нее в груди. Она не знала, что тому было причиной — возбуждение или страх. А может, и то и другое вместе?
— Может, мне пойти с Нейтом? — буркнула она.
Диллон покачал головой.
— Не нужно. Пускай побудут вдвоем. В конце концов, Нейт все же вернется.
— В конце концов? — повторила она за ним. В голосе ее явно прозвучала паника.
— Не надо на меня так смотреть, дорогуша. Я не кусаюсь. Во всяком случае, не очень больно, — на его красивых губах мелькнула двузначная улыбка.
Она тут же отпрянула от него как можно дальше, благо сидения в кадиллаке были широкие и просторные. Диллон протянул руку в ее сторону, но только затем, чтобы взять очередную банку с пивом.
— Возьми себе пива, — то ли предложил, то ли приказал Диллон.
— Не думаю…
— Мне казалось, что ты взбунтовалась против целого мира. Что тебе надоело быть девочкой-паинькой. Возьми пиво, Джейми.
Она послушалась. Не то чтобы она никогда до сих пор не пила пива, просто оно ей не очень нравилось. С другой стороны, капелька алкоголя помогла бы ей хоть немного расслабиться, и из желудка исчезло бы это странное чувство, как будто там порхает стая мотыльков. К тому же ей не хотелось, чтобы у Диллона сложилось мнение, что она круглая дура. Хотя с каких это пор его мнение стало так много для нее значить?
Пиво было теплым и пенистым, оно ей совсем не понравилось. Джейми все же заставила себя сделать несколько глотков. Диллон сидел, не двигаясь, и смотрел на нее из-под полуопущенных век.
— Если хочешь травки, Нейт сейчас ее принесет.
— Нет, нет! — быстро сказала она.
— Опять «нет»? — с усмешкой сказал он. — Не сомневаюсь, что это твое любимое словечко, дорогуша. Думаю, что ты любишь его повторять снова и снова. А слово «да» тебе известно?
Она ничего не сказала, впрочем, он и не ждал ответа. Он откинулся на сидении и спокойно смотрел в темнеющее небо. Диллон выглядел совершенно умиротворенным. В то время как Джейми сидела в самом отдаленном уголке машины и судорожно сжимала в руке банку с пивом.
Ну вот, ты и сидишь рядом с ходячей мечтой каждой девчонки, ехидно подумала про себя Джейми. С этаким Джеймсом Дином, плохим парнем с убийственной улыбкой и губами, которые могли бы соблазнить даже монашку. А ведь она не была монашкой.
— Тебе не хочется поласкаться? — вдруг спросила она.
Он повернулся и медленно окинул ее ленивым взглядом.
— Это что, предложение?
Джейми смущенно опустила глаза.
— Ну, если я являюсь твоей девушкой…
— Нет, не являешься — прервал он ее. — И хотя я высоко ценю твою девичью жертву, все же как-нибудь обойдусь без нее. Кроме того, все эти телячьи нежности не для меня.
Она сделала еще глоток. Банка почти опустела, и Джейми задумалась, предложит ли Диллон еще одну. Скорее всего, нет.
— Почему? Тебе не нравятся девушки?
Он улыбнулся такой хищной улыбкой, что у нее все сжалось внутри.
— Почему же, нравятся. Только все эти ласки, поцелуи, обжимания и прочие развлечения не для меня.
— Что же ты делаешь?
— Трахаюсь.
Джейми чуть не поперхнулась последним глотком пива.
— Прошу прощения?
— Ты слышала. Я трахаюсь. Я не целуюсь с женщинами, если не собираюсь переспать с ними. И черта с два я буду целоваться с малолетками вроде тебя, только чтобы их позабавить. Не думаю, что ты готова в скором времени снять с себя эти чудные джинсики. И уж точно не для меня.
Она смотрела на него, широко раскрыв глаза. Уже опустилась ночь, принеся с собой легкий ветерок, который слегка взъерошил светлые волосы Диллона, словно по ним прошлась любящая рука.
— Нет, — прошептала она.
Его губы дрогнули с насмешливой улыбке.
— Я так и думал. Кроме того, ты отчаянно стараешься отодвинуться как можно дальше от меня. Не бойся, детка. Я тебя не трону. — Он отвернулся, всматриваясь в томноту ночи. — Это не продлится долго. Нейт не так уж хорош в этом деле.
— В каком? О чем ты говоришь?
— Они с Рейчел сейчас занимаются сексом. Но для Нейта главное количество, а не качество. Особенно, если до этого они приняли дозу.
— Чей это дом?
— Мой.
— А наркотики?
— Тоже.
Джейми поджала губы. В школе им читали лекции о вреде наркотиков, и она знала, какую опасность они собой представляют. Ей также был знаком запах марихуаны, которую иногда покуривали ее одноклассники — не по привычке, а так, для забавы. Потом они либо смеялись без причины либо сидели на уроках в состоянии, близком к ступору.
— Ты дилер?
— А что? Нужна доза?
— Нет. Мне просто интересно.
— Помни, что любопытство до добра не доводит, дорогуша — сказал он. Потом посмотрел на дешевые наручные часы и выругался. — Может, у Нейта открылось второе дыхание. — Он посмотрел на нее, что-то прикидывая в уме. — Знаешь, я передумал.
— Ты о чем? — пискнула нервно Джейми.
— Давай, придвинься ближе.
Глава третья
Когда Джейми проснулась, в комнате царил тоскливый полумрак. Она с трудом подавила в себе чувство тревоги. Откуда-то со стороны доносился гулкий рокот. Она замерзла, все ее кости болели и она не сразу поняла, где находится. Снова вспыхнул неоновый свет, на секунду осветив темную комнату, и она сразу все вспомнила. Ей не стало от этого лучше, наоборот, чувство паники, казалось, было готово захлестнуть ее с головой.
Чтобы успокоиться, она села на матрасе и начала делать глубокие вдохи. Она никогда не любила спать на чужих кроватях — именно поэтому она ехала в Висконсин без остановок, чтобы не ночевать в придорожных мотелях. Даже в собственной постели она редко хорошо спала — достаточно было малейшего звука, чтобы разбудить ее, и тогда она могла лежать часами, уставясь в темноту невидящими глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
