с кровати:
– Вставай, там твои любимые ватрушки стынут. И Алла к ним уже подбирается.
– Эй, мои ватрушки не трогать! – это было моей самой любимой выпечкой у мамы, мигом одевшись, побежала на кухню.
Так странно было чувствовать себя в «старом» новом теле, снова дурачиться, как в детстве. Но ведь я и есть ребёнок! Беззаботный, полный жизни и света. Как это здорово! Вот она настоящая жизнь! А не все эти: работа, замуж и прочие «прелести».
Обнаружив искомое лакомство, налила себе компота и принялась за завтрак. На кухню зашёл отец. Вспомнилось его вчерашнее поведение, аппетит пропал. Я тут сижу, объедаюсь вкусняшками, а у меня семья скоро развалится. Надо действовать. Времени осталось всего ничего. Каких-то неполных три месяца. Отложив очередную ватрушку, подпёрла подбородок кулаком и задумалась. С кем посоветоваться в таком деликатном деле? Алла исключается сразу, она развезёт море слёз и пойдёт всё рассказывать маме. Не-е-е. Светка недалёкая и тоже болтушка, ей секрет не доверишь. Коля тоже отпадает, он теперь и не посмотрит в мою сторону. Оказывается, хороших друзей у меня было не так и много. И тут я опять подумала про Юрку. А ведь этот проныра знал все районы города как свои пять пальцев! И всех, кто жил в нашем районе, включая «новичков». Странно, почему в школе я не обращала на него внимания? Ведь мы неплохо общались, и он всегда помогал мне. Болтливым никогда не был. А вот помочь мог и весьма ощутимо. Решено. Завтра же в школе заведу разговор о «сбыте» косметики, а потом можно и перевести потихоньку на моего отца. Тем более, я-то точно знаю разлучницу. Найти её общагу не составит труда. Останется лишь проследить за ними и поймать отца с поличным. Может, такой поворот заставит его одуматься и не рушить нашу жизнь?
Мелькнула мысль, сказать, что-то типа: «А у знакомой моей знакомой отец завёл роман на стороне, развёлся, но без квартиры, что осталась жене, любовница его бросила и теперь он один-одинёшенек, никому ненужный», но пока отогнала эту идею. Если что, есть варианты, как подставить гадину, совратившую моего отца, и застыдить в глазах общества так, что вовек не отмоется.
Оставшуюся часть дня заняли уроки. Надо было многое освежить в памяти, сколько лет прошло после школы! К тому же не давал покоя предстоящий разговор с одноклассником. Отмучившись с учёбой, сил хватило только на то, чтобы доползти до кровати.
Утро, как всегда, началось с дребезжащей трели будильника. Как же мне нравился этот звук! Он стал для меня просто гимном новой жизни.
Как всегда, мама хлопотала на кухне. Умывшись, я поспешила к ней, чтобы помочь с завтраком. Родительница удивлённо подняла брови.
– Что? – подошла я к ней, – обещала помогать тебе, вот и пришла.
Матушка радостно обняла меня:
– Была уверена, что ты забудешь. Ну, раз так, вот тебе яйца, взбей омлет, я пока сделаю бутерброды.
Когда мы накрывали на стол, подошли отец и Алла. Папа, как обычно, отгородился от нас газетой, молча прихлёбывая чай. Алла рассказала маме о нашей затее.
– Ой, девочки, – она покачала головой, – смотрите, чтобы вам потом не попало за такую деятельность. Петя, скажи им.
Папа угукнул, не откладывая газеты:
– Слушайте мать, она плохого не посоветует.
Мама вздохнула и перевела взгляд на нас:
– Давайте, я вам свою косметику лучше отдам?
– Мамулечка, не переживай, – Алла расправила ей рюшку фартука, – мы же не с каждой. Подумаешь, девочки достали хорошую помаду, подарили нам, в благодарность Ирка их и накрасит. И всё. Ведь это не преступление, а вза-и-мо-по-мощь, – подняла она вверх указательный палец.
– Только потом краснеть за вас на собрание я не пойду, и не надейтесь, – мама насупилась и принялась убирать тарелки в раковину, – всё, хватит рассиживаться, марш одеваться, опоздаете.
– Ой! А который час? – подхватилась сестра и побежала в комнату.
Я быстро натянула форму, поцеловала родителей на прощание и поспешила на учёбу. Светка не стала меня ждать. Когда я вышла во двор, там были лишь соседи, спешащие на работу. Ну и ладно. Переживём.
Школа всё так же бурлила, как растревоженный муравейник. Шум и гам был слышен задолго до приближения к её стенам. Оставив куртку в гардеробе, прошла в класс. Светка пересела от меня за другую парту. Я недоумённо пожала плечами: странно, что мелкая размолвка подняла такую бурю. Спокойно заняла своё место и разложила учебники. Коля тоже делал вид, что не замечает меня: сидел с напряжённой спиной, словно кол проглотил.
Уроки я прослушала вполуха, ждала большой перемены, чтобы перехватить Юрку. Вот прозвенел вожделенный звонок и я ринулась к однокласснику, пока тот, по своему обыкновению, не смылся.
– Юрка, постой, – еле успела перехватить его, – поговорить с тобой надо.
Он заинтересованно склонил голову:
– Валяй, Иванова.
– Только, – замялась я, – беседа долгая. Помощь твоя нужна в одном очень сложном деле.
– Как интересно, – Юрка взъерошил волосы, – тогда жду тебя после уроков на крыльце, по пути домой и поговорим. А сейчас мне надо идти, извини, Ира.
– Договорились, – кивнула я.
Сорокин убежал по делам, а мне оставалось только дождаться конца занятий. От безделья прослонялась по коридорам – хотелось вспомнить всё в точности, снова провести руками по шероховатым стенам, посидеть на тёплом от солнца подоконнике, разглядывая школьный двор. Вскоре начался следующий урок. В этот раз я была готова по всем предметам, заминок с заданиями не возникло. Время пролетело быстро. И вот я уже спускаюсь по ступеням к выходу из школы, где меня ждал одноклассник.
– Так, что у тебя за очень серьёзное дело? – скорчив совершенно легкомысленную физиономию, он с улыбкой забрал мой портфель, – пошли, провожу тебя как джентльмен.
Я послушно потопала за ним следом:
– Даже не знаю как сказать. Только давай договоримся, об этом никому ни слова.
– Тайны мадридского двора, Иванова? – Юрка с любопытством оглянулся.
– Так и есть, – не стала лукавить я.
– Как скажешь, – кивнул он, – излагай.
Вкратце описала ему нашу с Алкой задумку. Сорокин поскрёб в затылке:
– Ты так уверена, что тебя косметикой завалят?
– Нет, но всё же, поразмыслить об этом нелишнее.
– Масштабно мыслишь, Иванова. Мне нравится, я подумаю, как тебе помочь. Рассказывай дальше, по глазам вижу – это не всё, – он развернулся и пытливо взглянул на меня.
– Ты прав, – вздохнула я, – тут дело касается моей семьи.
– Пошли-ка, присядем, – махнул рукой Юрка, указывай на скамейку, – такие вопросы походя не обсуждают.
Я рассказала о своих якобы подозрениях и замолчала, ожидая его предложений.
Сорокин в задумчивости почесал нос:
– А ты
