и другое предположение ученых) наверняка бы сделали пришельца секретным на многие годы. Но постоянно гибнущие люди — а за сутки только в Европе погибло еще две с лишним тысячи, — заставили венгерские власти обнародовать труп. Иначе в мире могла начаться повальная паника — сколько же можно было слышать о погибших от неведомых врагов. Странна человеческая психология — пусть противник будет ужасен, но его надо видеть и тогда с ним можно сражаться. Невидимый враг вызывает панику у самых храбрых.
И как только венгры сообщили о захваченной твари, почти изо всех стран, в том числе и России, стали поступать сведения о захваченных телах тварей. Оказывается, первые трупы были получены еще вчера. Не так уж и беззащитны оказались люди.
— Нет, ну не сволочи же а? — С полным ртом выразил негодование Миша.
— Кто? — Не понял Володя.
— Дед Пихто. Правительство, конечно. — Обозлился Миша. — Могли хотя бы намекнуть, что не все так страшно. А то я уже не знал, на какую люстру залезть.
— Мишка, ты такой наивный. Есть такое понятие — государственная необходимость. Понял? — Посмотрел на него Дима.
Взгляд был такой требовательный, что Миша через силу кивнул.
— Вот так-то. Надо будет, цвет твоих трусов засекретят. Ешь, Володя, — скомандовал Дима, завершив разборки с Мишей. — Поедим, пойдем искать себе оружие. А то я скоро все нервы изведу с голыми руками.
— Какое? — Спросил недогадливый Миша, явно недовольный, что из него сделали коврик для битья. И главное не понятно — с какой стати? И еще оружие. По нему для Димы газовый пистолет и резиновая дубинка вполне достаточны. С его-то мускулами и с такими принчидалами он с тремя легко справится. Миша озвучил последнюю мысль.
— Мгм, — пробормотал Дима, глотая горячий суп. Дождавшись, когда в животе стихнет боль от слишком поспешно проглоченной пищи, он повернулся к нему, хотел снова обругать, но передумал. Нечего трепать нервы приятелю через каждые пять минут.
— Ты разве не слышал сказанного по телику? Все пукалки — от Макара до Бизона просто не сработают. Может, с большого расстояния получится, — добавил он, подумав. — А наши баллончики хороши только для пьянчуг. Секир у нас, как у венгерского дровосека, нет, но топором можно обзавестись.
— Ты даешь, — только и сказал Мишка и из уважения протянул ему ломоть хлеба, заметив, что тот доедает кусок.
Володя, который сразу сообразил о пользе топора, — не с ножом же отбиваться от чудищ, — молча улыбнулся. Дима ухватил суть вопроса. Им надо, хотя бы для собственной самозащиты, холодное оружие, типа средневекового. Склады же с мечами и саблями в городе не обретались. Из всех подсобных инструментов вилы не годились, ломы и кирки слишком тяжелы. Зато в большом количестве в городе имелись топоры. Чем не оружие? Лишь бы менты не арестовали.
Жутковато, конечно, будет выходить в бой с железкой против страшилы пришельца, но подыхать беззащитным кроликом не хотелось. Конечно, лучше совсем не встречаться. Только как договориться с инопланетными маньяками?
Дима заметил усмешку на лице приятеля. Володя умен, хотя и не столь силен. Но кто сказал, что управляться холодным оружием надо только мышцами. Сила есть — ума не надо? Глупости.
— Доедайте, — кинул он, — я на вахту схожу. Посмотрю, кто дежурит из преподов. Ректор же обещал поставить.
Парни успели плотно пообедать, помыть посуду и развалиться на кроватях, блаженно переваривая обед. Обед, наконец, переварился, — часа полтора уже прошло, а Димы все не было.
— Куда он делся? — Стал тревожиться Володя.
— Зашел к кому-нибудь, в первый раз что ли. Помнишь, направился покурить, а вернулся от очередной бабы утром.
— Какие бабы, Мишка. Будет он с бабами связываться, когда горячим запахло. С преподом заболтался.
— Это уж да, — ухмыльнулся Мишка. Если в общаге пахло дракой, Дима всегда оказывался поблизости и разнимал дерущихся. Не желающие остановиться получали такие плюхи, что в дальнейшем предпочитали выяснять отношения за стенами их пристанища. Димка был хранителем общежития, чем немало гордился. А тут не общаге грозят, а как минимум, всему городу.
— Схожу, узнаю, — решил Володя и отправился на вахту.
— А его в милицию вызвали, на инструктаж. Подъехала машина, даже за курткой сбегать не дали. — Сказала вахтерша, еще молодая женщина. Володя ее знал плохо — вахтеры из-за мизерной оплаты менялись часто, эта работала недели две. Никакого препода рядом с ней не оказалось.
«Мог бы и с собой позвать, — подумал он, прослушав причину спешного отправления Димы, — герой-одиночка. Последний панфиловец».
— Для чего здесь дружину создают? — Полюбопытствовала вахтерша. — Хулиганье, что ли гонять будете? — В голосе явно зазвучала насмешка. Она еще не ведала о чудищах и относилась ко всему с чувством человека, который в этой жизни все переживет, поскольку ни властям, ни бандитам к ней с ее нищетой цепляться не за что. Убийства в Лимоново и других деревнях она считала или чудовищными разборками или очередной экологической катастрофой, причины которой скрывают.
— Не знаю, — пожал плечами Володя, — вернется Димка, скажет.
Он не настроен был разглагольствовать, слегка обидевшись на него. Тоже мне начальник нашелся!
Вернувшись в комнату, Володя рухнул на кровать.
— Где вождь? — Лаконично спросил Миша.
— Ушел в райком, — в тон ответил Володя, — к этому, как его, ну который не матерится.
— Безматерных, что ли?
— Во-во.
— Тогда надолго.
— Наверное.
Они не очень ошиблись. Старший добровольной дружины отсутствовал еще с час. С учетом прошедших до этого полутора часов это более чем достаточно.
Он влетел в комнату довольный, даже, можно сказать, сияющий, но ничего не рассказал, как не выжимали из него информацию весь долгий вечер его товарищи. Зато на следующее утро, благо занятий отменялись, Дима, подождав до конца завтрака, скомандовал:
— Рота подъем! Приготовились к полету, красны соколы. Клювы почистить, перья
