Кстати... Бессмертие. Осторожно, чтобы не разбудить девушку, спящую на моей груди, я потянулся к прикроватной тумбочке. Взяв оттуда кружку из-под вчерашнего чая, я недолго думая сжал ее в руке. Хмм... Я ухмыльнулся, когда разжав ладонь, обнаружил осколки вперемешку с кровью. Забавно. Значит, я все же не прогадал. И отныне — смертный. Усилием воли, я создал в своей ладони небольшой вихрь, который тут же подхватив осколки, швырнул их в угол. Что ж, по крайней мере, сила на месте. Девушка в моих объятиях пошевелилась.
— Тише, — прошептал я, поглаживая светлые локоны. — Поспи. Ещё слишком рано.
Сам себе подивился. Но тут же пришёл к выводу, что эти нежности имеют весьма эгоистичные корни. Признаться, я был не готов остаться без ее потрясающей энергии. Я взглянул на Риту. Из копны ее волос выбивалась челка. Я пригладил непослушную прядь. И в который раз подивился, как же они с Элис похожи.
Элис... Я надеялся, что секс поможет мне справиться с думами о ней. Но теперь... Я не мог отделаться от мысли, что именно ее мне довелось любить всю ночь напролёт. Что это она сейчас мерно посапывает в моих объятиях...
Ресницы Риты задрожали, и уже через секунду на меня уставилась пара зелёно-голубых глаз. Все же это Рита. И мне стоит поумерить свой пыл по отношению к свояченице. Пресечь на корню. Моя супруга весьма не дурна собой. Стоит попробовать сделать ее счастливой, и тогда она ответит мне сытнейшей энергией.
— Доброе утро, дорогая, — улыбнулся я.
— Доброе...
— Что вам снилось, миссис Артонт?
— Ох, — сквозь дрему протянула она. — Мне снился невероятный сон. Огромная птица несла меня в своих когтистых лапах, разрезая крыльями облака. Я парила так высоко, что огни города казались крохотными светящимися мошками.
Я напрягся. Выпустив девушку из своих объятий, я поспешил приподняться на локтях. Заглянул Рите в глаза, пытаясь понять, насколько реалистичным показался ей этот «сон».
— Птица, говоришь? — прищурился я.
— Да, — сонно пробормотала она. — Я не успела ее разглядеть, но... возможно представитель семейства орлиных.
— Полагаю, вероятнее это был сокол, — бросил я и в ярости вскочил с кровати.
— О нет, — возразила девушка. — Соколов таких размеров просто не существует. К тому же чёрных...
— В реальном мире, — закончил я скептически.
— И то верно, — пробормотала она. — Во сне ведь все возможно. Хотя обычно мне снятся весьма реалистичные сны.
Вот значит как? Мой Страж тоже вырвался, чтобы поздороваться с нашим Источником. А я вовсе не спал! Был усыплён его появлением, оказавшись лишь искрой его сознания. Черт бы побрал этого петуха! И чего ему не сидится тихонько внутри меня? Это ещё хорошо, что девчонка приняла все за сон. Иначе вопросов не оберёшься. А я ещё не готов раскрывать ей свою сущность.
Вся проблема в полном отсутствии контроля над зверем. Стоило в своё время заняться его дрессировкой, но для меня это было сложнее, чем для остальных Братьев. Пернатый черт… Едва Сокол получал волю, как тут же стремился воспарить. Тем самым лишь привлекая внимание смертных к себе. Будь он обычной птицей, можно было не придавать значения. Но кроме примечательной и весьма запоминающейся внешности, этот бестолковый Страж любил эффектные появления. Как я потом узнавал из новостей, мой Сокол стал предвестником бури, так как вслед за ним неизменно следовало торнадо. Я даже раздумывал как-то попросить Брата запечатать его. Но обычно Страж не выходил из-под контроля против моей воли. Я сам позволял ему. Но не этой ночью... Зачем он вышел? Что он собирался сделать с нашим Источником? Дьявол! Не будь он частью моего существа, я бы немедленно придушил его.
Мой взгляд вдруг упал на девушку, что тихонько выбиралась из моей кровати. Тесно прижимая к своей восхитительной груди одеяло, она казалось, стыдливо сбегала.
— Рита? — подозрительно бросил я.
— Да? — девушка, вздрогнув, обернулась.
— Что ты делаешь?
В пару шагов преодолев расстояние между нами, я выхватил из ее рук сорочку.
— Я вовсе ещё не намерен тебя отпускать, дорогая, — я провёл пальцами по нежной щеке, и потянулся было к губам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В мое тело ворвалось стойкое чувство стыда и порока. Заметив слёзы, стоящие в зелёных глазах я остановился.
— Что с тобой?
Она помотала головой, отводя взгляд.
— Отвечай! — рявкнул я, сжимая хрупкие плечи.
— Я х-хотела... — она судорожно вдохнула, — вам п-понравиться...
Что? Она обо мне беспокоится? Но это ведь абсурд? Она всего лишь смертная женщина. Какое ей дело до моих ощущений?
— Тогда почему ты плачешь? — продолжил я свой допрос, не выдавая удивления.
— Не плачу! — упрямо пробормотала она.
— Я ведь говорил, что не потерплю лжи! Желаешь быть высеченной?
Девушка с ужасом взглянула на меня. И я тут же пожалел о собственной грубости. Она и без того отчего-то слишком расстроена, а я ещё пугаю ее своими беспочвенными угрозами.
— Ну зачем вы так себя ведёте? Это ведь так интимно. З-зачем выносить...
— Почему ты плачешь, Рита? — повторил я вопрос.
Она прикусила алую губку, привлекая мое внимание к своему рту. Прелестно. Я вспомнил, какими горячими поцелуями меня одаривал этот нежный ротик...
— Вам ведь не понравилось, — тихий шёпот сбил зарождавшееся в теле вожделение.
— Что???
— В-вы так... отреагировали, увидев меня в вашей кровати. Разозлились, вскочили...
Я едва не застонал от бессилия объяснить ей своё поведение. Ох уж это бестолковое создание!
— Неужели ты сама не поняла, какое удовольствие доставила мне этой ночью?
Я сам было подивился нежности в собственном голосе. С другой стороны я никогда не был груб с женщинами, посещавшими мою постель. Рита снова смущенно прикусила губу.
— Даже сейчас, я едва сдерживаюсь, чтобы не завладеть этим сладким ртом... — продолжил я.
Я с удовольствием наблюдал, как бледное личико залило краской смущения.
— Значит в-вы з-запомните меня? — прошептала она, поднимая глаза.
Что ещё за вопросы?
— Конечно, — недоумевал я.
Эта женщина ставит меня в тупик. Сама того не осознавая будит во мне желание. И при этом спрашивает, запомню ли я ее?
— И буду регулярно повторять, чтобы запечатлеть в своём сознании навсегда, — ухмыльнулся я.
К моему удивлению в эмоции девушки ворвалась какая-то необъятная тоска. Что ее так опечалило? Я бы мог подумать, что ей не понравилось случившееся между нами, если бы не ловил ее наслаждение в процессе. На смену печали снова вернулся стыд. Однако девушка вдруг приподнялась на цыпочки. Мою душу охватило сомнение. Ее сомнение. Хмм... Тонкие пальчики нерешительно коснулись моей обнаженной груди. От этого невинного действа в голове возник полнейший сумбур. Что происходит? Ответом мне послужили тёплые губы, что коснулись моего удивленно приоткрытого рта.
— Этой ночью вы принадлежали мне, мой господин, — прошептала она так тихо, что мне показалось, что я ослышался.
Похоже, она намеревалась отпрянуть, но я не позволил этого сделать. Обвил рукой тонкую талию, и привлёк девушку к себе.
— Думаешь, можешь дразнить меня, а потом так просто отделаться?
— П-простите, — промямлила Рита. — Мне нужно...
— Собираешься покинуть меня? — догадался я.
— Да. Нужно привести себя в порядок.
Я не стал удерживать ее. Ей действительно необходимо привести себя в порядок. В первую очередь мысли и чувства. Я и не думал, что потеря девственности приводит женщин в такое смятение. Напоследок запечатлел нетерпеливый поцелуй на горячих губах. И ослабил хватку.
— Встретимся за завтраком, дорогая.
ЭЛИС
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
О Боже! Что я наделала? В душе была полнейшая сумятица. Я предала его! Обманула! Притворилась другой и смею требовать, чтобы он запомнил меня??? Бесстыжая! А как же Рита? Моя родная сестричка! Как я могла наслаждаться его прикосновениями? Нежиться с чужим мужем в постели? Целовать его, будто имею на это хоть какое-то право? Что??? «Хотела вам понравиться»? Это же предательство чистой воды! Даже саму себя... я предала.
