том, что не потратила несколько часов на прическу. Вот бы наделать себе крупных локонов, ниспадающих на плечи, как у той женщины из реалити-шоу «Ученик», которая помогла лорду Шугару[4]. Но у Хелены никогда не хватало на это времени или желания. А теперь на голове был беспорядок, поэтому она заплела волосы в свободную косу и пошла к Джаго. Ее грела мысль о вине, камине и о том, как она будет перемывать косточки невестке.
– Если пододвинуть стул прямо к камину, вам станет теплее и, что более важно, не будет ощущения, что вы сидите на стройплощадке, – сказал Джаго. – Однажды здесь будет дом мечты, а пока – ну сами видите.
– Все прекрасно! Вот уж не думала, что у вас действительно растоплен камин, ведь сейчас апрель.
– Апрель – самый холодный месяц[5]. – Он переиначил цитату, вручая ей большой бокал красного вина. – И у меня всегда найдутся деревяшки, которые нужно спалить. Вы начните с этого, – он указал на вино, – а я принесу хлеба и сыра. Можете не присоединяться ко мне, но лично я голоден.
– Я тоже голодна. И у меня есть песочное печенье, можем съесть его на сладкое.
– Печенье?
– У мамы рефлекторная потребность его печь. У нее гостиница, и она оставляет печенье в номерах. Остальное раздает всем подряд, и мне частенько перепадает. Я потом за ним схожу.
А сейчас ей хотелось только одного: утонуть в этом очень потертом и чрезвычайно уютном кресле, потягивать вино и смотреть на огонь.
Когда они досыта наелись дрожжевым хлебом с разными сырами, чьи названия звучали непривычно, и выпили еще по бокалу вина, Джаго сказал:
– Теперь рассказывайте.
Хелена вздохнула с чувством сытого человека, который долго не способен злиться.
– Дело в моей невестке.
– В самом деле?
– Она хочет, чтобы мама продала дом и они с братом купили особняк с семью спальнями и ужасным флигельком для бабушки. Мама будет жить во флигельке и нянчиться с их дочкой. – Она помолчала. – Заметьте, мы с мамой обе считаем, что Исси – это сокращенно от Исмены, но нам не разрешают так ее называть – довольно худенькая и мамина стряпня пошла бы ей на пользу.
Джаго задумался.
– Люди, которые называют дочь Исменой, способны на все.
Хелена подумала, что он подтрунивает над ней, и, хотя его глаза светились лукавством, в целом его взгляд выражал сочувствие.
– Меня беспокоит, что вдруг мама действительно на это пойдет. Она говорит, что нет, но она такая мягкотелая. Я не могу поручиться, что она проявит твердость.
– Под «мягкотелой» вы подразумеваете «недалекая»?
– Нет! Я имею в виду мягкосердечная, слишком добрая. Клянусь вам, она подает бомжам и из Лондона всегда привозит по меньшей мере десять экземпляров социальной газеты «Большая проблема». – Она замолчала. – Заблудившись, а это с ней случается постоянно, она обращается к продавцу «Большой проблемы» и дает ему десятку за беспокойство.
– О, это щедро.
– Я не против этого или того, что она почти всегда плачет, когда смотрит телевизор – я даже в кино не могу с ней сходить, – меня беспокоит другое. Когда Крессида обвинит ее в эгоизме, якобы она проживает в большом доме, тогда как они могли бы использовать его с большей выгодой, она из чувства вины скажет: «Да, это так, пожалуйста, пользуйся, дорогая».
– Это ваша невестка так сказала?
– Нет, но она так скажет, и мама уступит. А ей пришлось тяжело работать, чтобы сохранить дом после развода.
Хелена принялась объяснять, как было дело – как мать продала фруктовый сад и землю под застройку, что в то время вызывало у нее огромную душевную боль, так как никто знал, что за покупатели им попадутся и какая недвижимость окажется по соседству, – а сама взяла еще один бокал вина и уже подозревала, что проснется наверняка с похмелья.
– И что же случилось? – спросил Джаго, убирая бутылку. – Кто купил землю?
– На самом деле прекрасная пара. Они построили сборный дом, но он выглядит очень мило, и они хорошо ладят, так что все замечательно. Но бедная мама была вне себя. Ей пришлось пройти курс гипнотерапии, чтобы пережить все это.
– И помогло?
– Еще как. – Хелена сделала паузу и начала подниматься. – Большое спасибо за вино и за то, что выслушали мое нытье, не говоря уже о хлебе и сыре, но мне пора к себе. У меня уйма работы, нужно пользоваться возможностью, пока она есть.
– Вы обещали песочное печенье. Строители живут на печенье.
– Ой! Я забыла. Сейчас сбегаю и принесу. Оно по-прежнему в машине. Обычно мне приходится его раздавать, потому что, если бы я съедала все, что дает мама, я бы разжирела, как свинья. – Она рассмеялась. – Скажу Эми, что угостила вас, она обрадуется. И мама тоже.
– Почему это?
– Потому что они подумают, что я с вами флиртую, демонстрирую нормальное человеческое поведение в присутствии одинокого самца. Кстати, мы так и не выяснили ваше семейное положение.
– Я одинок, – быстро сказал он. – Очень одинок.
Хелена посмотрела на него, прищурившись и внезапно осознавая, насколько он привлекателен.
– Просто у меня нет времени на романтику.
Он сказал это так, как будто у него не было никакого желания уточнять.
– Что ж, тогда у нас есть что-то общее! Почему людям так трудно принять, что можно быть совершенно нормальным, но не хотеть тратить время на поиски спутника жизни! – Хелена поняла, что опьянела и ее несет, но не могла остановиться. – Я не хочу тратить время на приложения для знакомств! Я хочу ткать, а не смахивать влево или вправо, говоря «да» или «нет» тому, кого я в глаза не видела и кто наверняка скучен. Подруги, похоже, считают, что я обязана воспринимать любого мужчину моложе семидесяти в качестве потенциального партнера.
– Моложе семидесяти? – Казалось, он удивился. – Ну и подруги у вас! А по-моему, вам не стоит обращать внимание на тех, кто старше сорока. Потому что – сколько вам лет?
– Двадцать семь.
– В таком случае снизим планку до тридцати пяти, если только вас не тянет к мужчинам постарше.
Она невольно рассмеялась.
– Меня вообще не тянет к мужчинам – нет, я не это имею в виду. Порой меня тянет к мужчинам, но я не даю этому ходу. Не сейчас. Я слишком занята.
– Это именно то, что чувствую я. Мне может приглянуться красивая девушка или прелестная женщина, но я не стану приглашать ее на свидание. У меня нет времени для отношений. Их, как дома́, нужно поддерживать в рабочем состоянии.
– А вы целиком сосредоточены на
