руку, посмотрел на нее и сказал:
– У вас красивые руки.
Прежде Джилли гордилась своими руками, но чувствовала, что работа и годы не пошли им на пользу. Однако она не стала возражать и с гордостью ответила:
– Спасибо.
Они были возле ее дома, и водитель подвез ее ко входу. Лео вышел, обежал машину, открыл для нее дверцу и затем проводил до дверей.
– Большое спасибо за чудесный вечер, – сказал он, опередив ее. – Надеюсь, это не последний раз.
– Мне бы тоже этого очень хотелось, – ответила Джилли, почувствовав внезапное смущение. – Я отлично провела время. Большое вам спасибо.
Он легонько поцеловал ее в обе щеки.
– Я дам о себе знать. Скоро.
Глава 8
С одного взгляда на Эми, которая приехала, чтобы отвезти Хелену на мастер-класс, Хелена поняла, что у той есть сплетня.
По дороге Эми молчала как рыба, и Хелена решила не доставлять удовольствия подруге и воздержаться от расспросов.
Когда по прибытии на место они закончили налаживать станки, Хелена сдалась.
– И почему у тебя такой самодовольный вид? – спросила она, изображая, что проверяет список, лежавший перед ней. – Тебя просто распирает от важности – судя по всему, у тебя важная новость.
– Новость потрясающая, ты не поверишь! И действительно, приятная, а не гадость какая-нибудь.
– Ну, говори.
– Лучше не сейчас. Тут столько народу. Потом скажу, потому что новость – полный отпад.
Хелене многое нравилось в Эми и, в частности, ее пристрастие к старомодному сленгу. А вот привычку подруги томить неизвестностью она находила менее привлекательной. Но Эми была права, все уже подготовились, и пора было начинать.
– Так вот, – сказала Эми по окончании мастер-класса, когда они возвращались к Хелене, – вчера вечером моя мама видела твою.
– Кого? Мою маму?
– Про что я и говорю!
– Если это новость, то глупее не придумать.
– Все дело в контексте! Она видела ее на модном оперном спектакле.
– Ну, это мило. Я не знала, что она там будет.
И все равно это не тянуло на сплетню.
– С мужчиной! И не просто с мужчиной, а с красавчиком. Мама назвала его чернобурым лисом.
– Ох. – Хелена почувствовала досаду и легкое беспокойство за мать. – Почему она не сказала, что собирается в оперу? И вообще, как она оделась без моей помощи?
Эми поняла, что за недовольством Хелены по поводу того, что мать не посоветовалась насчет наряда, кроется нечто большее, и пожала плечами.
– Она свободная женщина и может появляться на людях с кем захочет, не спрашивая разрешения.
– Нет, не может! – сказала Хелена, понимая, что это звучит неразумно. – А вдруг она нарвется на мошенника? «Чернобурый лис», говоришь? Звучит подозрительно, не находишь?
– Нет. Звучит круто. А круто не значит плохо. Уж кому-кому, а мне это известно! – Эми указала на себя и скорчила рожицу. – Серьезно, Хелли, я думала, ты порадуешься, что твоя мама с кем-то встречается. Она достаточно долго была одна.
Хелена вздохнула.
– Если он приятный человек, то я за нее порадуюсь, но ты знаешь маму, она такая доверчивая. Ее кто угодно обведет вокруг пальца.
– По-моему, ты ее недооцениваешь. При ее бизнесе приходится ежедневно контактировать с людьми. Ей удалось превратить ваш старый дом в замечательную гостиницу, это практически бутик-отель. Разве недалекий человек на такое способен?
– Я знаю, – сказала Хелена, пристыженная, но не переубежденная. – Я переживаю из-за ее отношений с мужчинами. Она уже сильно ошиблась с выбором, когда вышла за моего отца. По-моему, она не очень хорошо в них разбирается.
– Да, может, за этим ничего нет. Сходили вместе в оперу и больше никогда не увидятся. – Теперь уже Эми вздохнула. – Сама знаешь, как бывает с мужчинами.
Хелена слегка успокоилась.
– Это верно.
– Знай я, что ты так распереживаешься, не стала бы говорить. Я просто подумала, ты обрадуешься, узнав, что Джилли провела вечер с симпатичным мужчиной. – Она замолчала. – Может, позвонишь ей? Только не наезжая, конечно, а чтобы поздравить. Скажи, мол, услышала, и тебе немного завидно.
Теперь Хелена громко рассмеялась.
– Чтобы мне было завидно? Да она не поверит! Кстати, о мужчинах: ты уже познакомилась с нашим симпатягой-арендодателем? – Хелена поймала себя на том, что никогда прежде мысленно не называла его симпатягой, и после такой его характеристики, подумалось ей, Эми явно перевозбудится.
– Нет, я раздумала, потому что, как я уже говорила, у меня есть другой на примете. Но раньше ты не называла его симпатягой – тогда бы я, возможно, заглянула к нему.
Хелена пожала плечами.
– Ты что-то предприняла? – продолжала Эми, выдавая все свои обычные аргументы. – Действуй! Нельзя просто стоять в сторонке, надеясь на то, что он проявит активность! Что касается женщин, тут мужчины страшно ленивы.
– Ну, если большинство женщин такие, как ты, то у мужчин просто нет отбоя от них. Им не нужно прикладывать усилия.
– Это делают женщины!
Эми предельно ясно изложила свою точку зрения.
Хелене очень хотелось рассказать про себя и Джаго, но она сдержалась. Это может ей выйти боком. Вместо этого она сказала:
– Ну, маме, похоже, не нужно прилагать много усилий. Положи она глаз на этого чернобурого лиса, я бы знала.
– Позвони ей, – повторила Эми. – Только не ругайся!
– Еще чего! – сказала Хелена, хотя предостережение учла. Она будет держаться очень непринужденно, точно ее ничуть не волнует, с кем это появляется на людях ее матушка.
Хелена дождалась полудня, когда мать, вероятно, расположилась за столом с ежедневником, и тогда позвонила.
– Привет, мамочка! Говорят, тебя видели с чернобурым лисом! – Хелена надеялась, что ее голос звучал вполне беззаботно. – Хорошо провела время? – добавила она.
– Это Эми тебе сказала? – рассмеялась Джилли. – Так и знала, что за Мишель не заржавеет.
– Честно говоря, она была скорее впечатлена, чем неприятно удивлена. – Хелена замешкалась на мгновение, а затем продолжила: – Кто же это был и где вы познакомились?
– Можно подумать, дорогая, что я несовершеннолетняя, а не женщина средних лет, вполне взрослая, чтобы появляться в общественном месте с представителем противоположного пола.
Смех Хелены показался слегка фальшивым даже ей самой.
– Извини! Мне просто интересно.
Последовала пауза. Хелена явственно представляла себе мать, которая к настоящему моменту уже принялась раскладывать на компьютере пасьянс «паук», что она всегда делала во время телефонных разговоров, за исключением деловых звонков. Поэтому заминка со стороны Джилли не всегда означала, что она обдумывает слова – мать могла просто сосредоточиться на пасьянсе.
– Мам, ты еще здесь? Или у тебя пасьянс не складывается?
Джилли снова рассмеялась.
Положа руку на сердце, подумалось Хелене, мать вполне можно заподозрить в легкомыслии.
– Ну, так
