— Вы хорошо справились, Мередит.
— Когда меня выпишут? — поинтересовался Владис. Выглядел он уже куда лучше. Щеки порозовели, глаза блестели.
— Если не станет хуже, через три дня можете уйти домой, — ласково ответил Андреас, — пойдемте, Мередит.
Меня не оставляло ощущение, что есть во всем это что-то ненастоящее. Но я боялась сформулировать свою мысль более ясно. Вдруг Андреас сможет ее прочитать, даже несмотря на мой защитный амулет.
Он все так же любезно тащил мой тяжеленный саквояж. А когда мы вернулись в приемную, попросил сделать для него кофе с зефирками.
Выполняя его просьбу, я думала, как простой работяга с мебельной фабрики смог позволить себе явно не дешевое обслуживание в этой странной закрытой клинике.
Когда я внесла в кабинет Андреаса поднос с кофе и закусками, начальник внимательно всмотрелся в мое лицо и спросил:
— Вас что-то беспокоит, Мередит? Случай, в котором вы приняли участие, кажется странным?
Лгать ему не было смысла. Я поставила поднос на стол и кивнула.
— Мне нравится ваша исполнительность, Мередит, — сказал Андреас, пригубив кофе, — и то, что вы не задаете вопросов. А в такой ситуации все они — лишние. И как вижу, свои мысли вы тоже решили держать при себе. Да-да, чувствую ваш артефакт. Довольно хорошо сработан. Но это ненужная мера, Мередит. Я не полезу в вашу голову без надобности. Впрочим, когда такая надобность появится, чтение мыслей уже не понадобится. Понимаете?
У меня в голове словно клубок ниток катался. Я соображала, что сказать. Но кажется, Андреасу мой ответ не требовался. Он закинул в рот зефиринку, довольно сощурился и продолжил:
— Владис Чечевица пережил страшную трагедию, о которой пожелал забыть. Сам бы он, конечно, не смог позволить оплату наших услуг. Но его друзья скинулись деньгами и помогли.
— А как же… — я заколебалась, но все же задала вопрос, — как же человек может жить без куска воспоминаний? Если допустим, столкнется с кем-то, кого пожелал забыть. Или его догонят отголоски событий прошлого. Это не приведет к неприятностям?
— Процесс работы с менталом очень тонкий, требует большого количества глубинных настроек. Мы не удаляем ветки, которые могут иметь значение на события будущего. Все очень продумано и согласовано с ближним кругом пациента. И еще, Мередит, тот, кто работает с сознанием, знает — наш мозг, когда сталкивается с чем-то непонятным, либо не замечает этого, либо находит удобное объяснение. И даже если пациент столкнется с тем, что вы назвали «отголосками», его мозг справится сам с тем, чтобы не доставлять беспокойство хозяину.
Андреас ласково улыбнулся мне, отпуская на свое рабочее место. Я поблагодарила его за объяснение и поспешила удалиться.
Слова начальника звучали разумно и убедительно. Но почему же тревога меня не отпускала?
4.3
Впрочем, скоро ощущение беспокойства отступило, потому что на меня свалилась куча дел. Заместитель директора, Филин, притащил стопку папок и попросил рассортировать их для картотеки Андреаса, согласно алфавиту. Это оказались личные дела клиентов. Прежде чем приступить к работе, я опять-таки расписалась в соглашении о соблюдении конфиденциальности.
И не зря, потому что встретила немало известных фамилий. Безумно интересно было, какие же услуги им тут оказывали. Вряд ли сенатор Имлис, например, хотел вспомнить забытый стишок из далекого детства. Но заглянуть под корочку папки было боязно. Потому что в приемную постоянно кто-то заходил. Люди, похожие на докторов, некоторых я видела во время нашей экскурсии по этажам, а также прочие сотрудники нашей немаленькой Корпорации.
Но в какой-то момент я все же решилась. Это любопытство просто больше невозможно терпеть!
Оглядевшись по сторонам, как рыночный воришка, я резко, чтоб не успеть передумать, раскрыла одну из папок.
Внутри было изображение пациента — холеный мужчина представительного вида, и длинный столбик текста. Я только успела разобрать имя: «Хенрик Тихоход». Хотела прочитать, кто этот человек и с каким диагнозом он к нам поступил, как вдруг все буквы перемешались между собой, заплясали у меня перед глазами. А потом на фоне этой болтанки проступили слова, напечатанные крупным шрифтом: «Какая плохая девочка!»
Вскрикнув, я захлопнула документ.
— Не стоило этого делать, мисс, — услышала я тихий голос прямо над своей головой. Испуганно задрав голову, увидела того самого санитара, что приносил воду для Чечевицы.
— Все материалы имеют высокую степень защиты от любопытных, — продолжал сотрудник, — а любой след вмешательства остается надолго. И при желании начальство может проверить, кто пытался прочесть документы.
Кровь прилила к щекам. Вот так глупо выдать себя в первый же день настоящей работы. Что ж, если Андреас что-то мне предъявит, так и объясню: любопытство обуяло, простите, не знала, что это запрещено. Хотела лучше понять, чем занимаюсь.
Ну правда, может там были назначения в виде рецептов травника. Я ж для дела стараюсь!
— Вы к господину Угрюмошу? — спросила я, слегка придя в себя.
— Нет, — помотал головой парень, — к вам.
— Ко мне?
Вот это сюрприз. Зачем я ему могла понадобиться?
— Вы ведь новенькая, — продолжил посетитель, — ничего тут еще не знаете. Возможно, вам требуется показать этажи общего пользования. Нашу столовую.
— Да, — растерянно подтвердила я, — было бы неплохо. Знаю что и где расположено, однако просто мимоходом видела. Но мне нужно отпроситься на обед у начальника.
— Конечно, — кивнул служащий, — меня зовут Квант Книжник. Я смотритель восьмого этажа. Сразу предупреждаю: говорить о том, чем занимается наше отделение, мне запрещено. Как и вам.
— Ничего страшного, — поспешно согласилась я, — можем пообщаться просто о том, что видим. Мне совсем не хочется, чтобы меня уволили за нарушение правил внутреннего распорядка.
— Уволили? — Квант выглядел смущенным. — Боюсь, вы не понимаете всей специфики нашей работы.
— Ну… мой предшественник же как то потерял это место? — рассудила я.
— Тоже верно, — Квант задумчиво поглядел на меня, — его здесь сейчас нет. Что ж, обед через полчаса. Если господин Угрюмош вас отпустит, с радостью покажу едальню. Я зайду.
Он кивнул мне и вышел.
Во что я вляпалась? Почему на меня бросали такие странные косые взгляды работники приемного отделения? Что значит удивление Книжника при слове «уволили»?
Мне захотелось ворваться в кабинет Андреаса и потребовать определенности. Я на испытательном сроке, и если не пройду его… что со мной будет? Возможно, не просто попросят на выход с картонной коробочкой.
Я уже была полностью уверена, что это место надежно хранит какие-то тайны. И у моего братца не зря оказалась визитка Корпорации. Осознав, к какому опасному врагу самонадеянно влезла в логово, я почувствовала оцепенение. На что я рассчитывала, безумная? Что за чашечкой кофе Андреас Угрюмош, который с легкостью играет чужими мыслями и эмоциями, поведает о своих злодеяниях?
Да он меня просто сметет.
Тут зазвенело устройство связи, и Андреас попросил сделать ему кофе и два бутерброда с ветчиной.
Поспешив исполнить его просьбу, я зашла, придерживая дверь ногой. И увидела своего начальника на коленях, под столом. Ко мне ммм… спиной. Надо сказать, он даже так выглядел мужественно и привлекательно. С любой стороны хорош, что и говорить.
— Ну, иди же к папочке, — ворковал он с кем-то. Я смутилась. Что у него там за потомство под столом вывелось, спрашивается?
— Вооот, замечательно.
Я осторожно обошла начальника, устав держать на весу поднос. Поставила его на стол. Услышав звук, Андреас вылез из своего укрытия, чуть ударившись от неожиданности затылком, и смущенно улыбнулся. А потом торжествующе показал мне сияющее перо.
— Вот, закатилось почти под плинтус, еле достал. Ох.
И он потер ушибленную часть головы.
— Извините, что напугала, — расстроилась я.
