Но Андреас Угрюмош придумал, как свой талант «обналичить». Мне хватило совсем немного времени, чтобы понять: для него деньги стоят на первом месте, мне не показалось. Интересно, как далеко он готов зайти ради обогащения? В его обходительности чувствовалась опасность. Он одновременно притягивал и страшил.
— Мне нужен свой травник, надежный и не болтливый, — объяснял Андреас, когда Юджин уже нас оставил, — люди, далекие от ментальной магии, воображают, будто менталист подул в ушко, или взял за ручку, и всё, дело сделано! Но это ведь лишь начало. Эффект нужно закрепить. Проявить. Усилить! И это зависит от особенностей организма. Увы, не всегда получается верно рассчитать дозу воздействия на человека. И в этом случае требуется откачать несчастного.
— И вы думаете делать это с помощью зелий? — с пониманием кивнула я.
— Именно, — расцвел Угрюмош, — и рад, что для вас это совершенно прозрачно. Не всегда будет требоваться ваша травяная терапия, поэтому остальное время вы будете моим секретарем. И через вас будут проходить порой очень спорные документы.
— Я же подписала соглашение о неразглашении. Даже два.
— И теперь наверняка понимаете, почему. Что ж, можете идти на свое рабочее место. Ваш служебный ларесоб в сейфе под столом. Код замка «девять-эфа-шестнадцать-оза».
Эфа и оза. Буквы алфавита и цифры, надо запомнить. Но главное: у меня будет доступ к потоку всемирной информации! Такого даже в академии не предоставляли.
Знакомство с техникой было самым волнительным моментом дня. Я извлекла из сейфа лакированное чудо с округлыми черными боками. Приставила к нему плоский глянцевый монитор, который тут же ожил и вывел приветствие.
«Добро пожаловать, искатель! Давайте придумаем вам имя и пароль!»
Да он совершенно новый! Как такое может быть? Справившись с регистрацией в системе, я занялась документами, которые оказались в отдельном ящике стола. Все аккуратно разложено.
Папка с названием «Пациенты А. Угрюмоша» заинтересовала меня больше всего. Я смотрела на нее, борясь с желанием тут же и распотрошить, когда вдруг хозяин и папки и всего остального вышел из своего кабинета.
— Готовы? — спросил он.
— Да… А к чему? — растерялась я.
— Я проведу вам личную экскурсию по зданию Корпорации, чтобы вы знали, что где находится. Потому что иногда придется путешествовать и по другим этажам.
— Неужели все это строение занимается возвращением воспоминаний милым старичкам и старушкам? — восхитилась я.
— Ну, я бы не ставил вопрос именно так, — улыбнулся Андреас, — не пытайтесь получить у меня больше информации, чем я готов дать в определенное время.
Я, честно говоря, думала что при любви директора к экономии этаж, на котором мы находились, и есть вся Корпорация. А остальные площади бережливый Угрюмош сдает разным фирмам.
Но когда мы вышли в коридор, директор повел меня к лифту.
— Тринадцатый этаж — полностью административка, — рассказывал он по пути, — тут у нас учетный отдел, служба персонала и консультант по законодательству. А так же мой заместитель, Юджин Филин. Со всеми этими людьми контактирую только я. Поэтому и представлять вам их не нужно. Кроме Филина, но его вы и так знаете, Мередит.
Лифтер так подскочил, что у него кепка на затылок съехала.
— Господин директор! — залебезил служащий. — С какого уровня начинаем осмотр сегодня?
Ого, значит у него эта прогулка на лифте ежедневная.
— Со второго.
Двери закрылись, лифт тронулся. Вниз чуть быстрее, чем вверх.
— На первом этаже ничего интересно, вахта, служба безопасности, — обяснял Угрюмош, — на втором у нас ведется прием пациентов класса «Аль». Как раз те самые милые старички, которые не всегда помнят, как зовут женушку. Но порой могут с точностью воспроизвести меню праздничного обеда шестидесятилетней давности. И задача наших специалистов — сделать поток памяти более однородным. Если вы понимаете, о чем я.
Я понимала. Поэтому просто кивнула. Дальше мы ехали молча. Я украдкой рассматривала шефа в зеркале, висевшем на одной из стенок.
Спокойный, самоуверенный. Глаза прикрыты, словно он дремлет. А мы все едем и едем.
— Что-то не так? — Андреас перехватил мой взгляд в зеркале.
— Нет-нет. Просто путь такой неблизкий. Вот я не знаю, чем себя занять, пялюсь вокруг.
— Здесь масса интересной литературы, — директор показал на каталоги, — возможно, вы задаетесь вопросом, почему у нас такой несовременный лифт? Но у меня тут один ответ. Закупаться этой новой, модной техникой крайне расточительно. Да и зачем, пыль в глаза пускать? К тому же, что лучше, по-вашему, один скоростной лифт небольшой вместимости, или три тихохода, как у нас? Никакой очереди, влезают и доезжают все желающие. Отдельный лифт для пациентов и два для служащих.
Мы, наконец, приехали. А то пришлось бы ему отвечать, а мне не хотелось пускаться в спор в первый же рабочий день.
Как удачно, что сейчас я увижу сама, как работает Корпорация. Надеюсь, многие вопросы отпадут сами собой.
3.2
Что я ожидала увидеть? Наверное, что-то вроде элегантно обставленной приемной прямо на входе. Но нет, все было очень скромно. И я вспомнила, что Андреас тоже из экономных. Прямо как мой бывший, Базил. Мне уже всё здесь кричит о том, что директор, который мне так внезапно достался, скряга. А против них у меня теперь предубеждение. Хотя пока что стремление Угрюмоша на всем экономить на мне не отражается. Да и подсобка с продуктами выглядит вполне разнообразно… разве что меня не будут заставлять отчитываться за каждую ложечку кофе. Но стоп, я отвлеклась.
Мы на втором этаже. В холле расставлены простенькие кресла, как в обычной бесплатной лекарне. Все заполнены посетителями, немолодыми людьми, многие с сопровождающими. У стойки администратора очередь получающих талончики.
— Пройдемте дальше в отделение, — пригласил меня Андреас.
Длинный коридор с кучей дверей. Угрюмош открыл самую первую. Я увидела составленные в рядок кресла, такие же как в зубных лекарнях. Они больше похожи на кровати, можно лечь и ноги вытянуть, а если доктор опустит спинку до предела, то и уснуть недолго.
Я насчитала восемь мест для пациентов, из них пять было занято бабушками и дедушками.
Андреас прикрыл дверь и объяснил:
— Всего у нас три таких кабинета. Здесь работают с пожилыми пациентами, которые желают вернуть краски жизни, какими они были. Эта услуга почти бесплатная. Мы возвращаем людям то, что и так им принадлежит. А вот чуть подальше есть зона улучшенных впечатлений о прошлом.
— Это как? — не поняла я.
— У вас не было ощущения, что жизнь прошла зря? — Андреас пытливо на меня посмотрел. — Хотя о чем я, вы еще такая юная.
— Иногда бывает, — неуверенно кивнула я, — а время, впустую потраченное на недостойных людей, считается?
— Конечно же! — с энтузиазмом согласился Андреас. — Но с этим более успешно работают на седьмом этаже.
Он рассмеялся.
— Но я не об этом. У некоторых весьма достойных людей жизнь была настолько никчемной, что они хотели бы ее разукрасить хотя бы в воспоминаниях. И они неотличимы от настоящих. Полеты на драконах, поединки с грифонами. Восхождение на самую высокую вершину мира и не только…
— Но это же самообман! — ужаснулась я.
— Возможно. Но посмотрите, сколько желающих воспользоваться этой недешевой услугой.
Андреас приветственно распахнул передо мной очередную дверь. Просторный зал, обставленный куда лучше, чем зона приема на входе в отделение. Богато одетые люди терпеливо ждут очереди, устроившись в удобных мягких креслах. Попивают кофе, читают газеты.
А по залу снуют вежливые регистраторы, которых можно принять за официантов. Предлагают заполнить анкеты и подливают кофеек.
Увидев Андреаса, сотрудники, а особенно сотрудницы, тут же вытянулись в струнку. На их лицах появилось счастливое выражение.
— Господин Угрюмош, какая радость! — к нам бросился высокий симпатичный парень в форменной одежде темно-вишневого цвета, на лацкане пиджака сияет эмблема Корпорации.
