Выдохнула. Высказала все. А что? Я тоже имею право засунуть свой прекрасный нос в дела, касающиеся моего леса. Вилмар смотрел на меня, ничего не говоря. И чего молчит, спрашивается? Обычно далее следует ответная тирада, а молчание — не по сценарию. А все что не по сценарию меня пугает. Хотя, после паука и свободного полета с дерева меня вряд ли можно напугать.
— И чего ты шумишь? — Спокойно спросил Вилмар. — Я тебе могу повторить еще раз и еще, если потребуется, чтобы ты уяснила: оставь это дело Котэну. Он сам во всем разберется.
— Да как же! Котэн мой друг, я обязана ему помочь и я это сделаю. — Я нахмурилась. — Лучше бы просветил свою жену в планы Правителей, чтобы мне не пришлось больше лазить по деревьям.
Вилмар теперь тоже нахмурился.
— Владлена…
— Хватит, Вилмар. Хватит. Ты ведь знаешь, я не останусь в стороне. Лучше помоги мне с плечом, коленом и спиной… — Я выпрямилась, в позвоночнике что-то хрустнуло и по телу прошлась адская боль, обосновавшись в разных местах.
Вилмар тяжко вздохнул, проклиная Котэна с лесом и мою работу.
— Сиди здесь, никуда не уходи, я сейчас.
Он издевается? Как я могу куда-то уйти, будучи в таком… положении? Разве что уползти, и то не далеко.
Муж скрылся в гостиной, высунул голову в дверной проем и со скрытым злорадным удовлетворением, спросил:
— Сидишь?
Ответом стало мое нахмуренное лицо, красноречиво говоря и без слов.
— Сиди. — Кивнул он и снова исчез за дверью.
Издевается он надо мной. Тоже мне, муж. Объелся груш. Жена лес спасает, а он насмехается… Вот возьму и уйду. Вслед за Котэном. Пусть поищет. Поволнуется, помучается. Сам пусть лес спасает, раз я на эту роль по его субъективному мнению не гожусь.
Сидела я, сетовала на несправедливость не только жизни, но и семейной жизни в частности, когда из гостиной донесся далекий голос:
— Милая, а ты случайно не знаешь, кто в нашей семье ведьма? — Я фыркнула, но он этого слышать не мог. — Почему я должен заниматься твоими обязанностями?
Вилмар вернулся на кухню с кипой стеклянных бутылочек.
— Потому что «в горе и в радости, и до гробовой доски». — Процитировала я свою свадебную речь, после которой благополучно сбежала с Котэном и друзьями.
— Обойдемся без гроба. — Отозвался Вилмар. — Я тебя так закопаю. Под березой.
— Ха-ха, ха-ха, ха. — Не умеет он шутить. Совсем не умеет. — Давай уже, лечи меня.
Муж присел на край стола, сжимая в руке стеклянный пузырек.
— А где «пожалуйста»?
Нет, он точно издевается. У меня сейчас спина пополам разломится, а он тут о вежливости речи ведет.
— Лечи меня, говорю, пожалуйста. И желательно побыстрей… — Я случайно дернулась и застонала от боли.
Муж откупорил первую бутылочку. В нос ударил едкий запах стухших яиц и плесневелых томатов. Ни того, ни другого там нет, но запах характерный. Супруг взял столовую ложку, налил в нее этой гадостной жидкости и сунул мне под нос.
— Пей. — Я поморщилась, задерживая дыхание и зажимая нос. Чтоб наверняка.
— А нет чего-нибудь менее противного? — Гнусаво спросила я, не решаясь вдохнуть.
Вилмар покачал головой, наблюдаясь за мной с каким-то нездоровым наслаждением. Маньяк!
— Пей. — Повторил он, держа наготове ложку.
Логически заключив, что хуже, чем сейчас мне уже не будет, выпила эту гадость. На вкус тоже отдает тухлятиной, но воды запить мне Вилмар не дал, сказав, что эффект будет не тот. Хотя, похоже, он специально это сказал, чтобы меня проучить. Мол, так будет всегда, если продолжишь лезть куда не просят. А меня просили! Котэн просил.
Вилмар открыл другой пузырек, из которого пахнуло отнюдь не розами.
— Чт-то эт-то? — Заикаясь спросила я, подозрительно косясь на склянку.
— А этим я тебя сейчас мазать буду. — Муж улыбнулся, словно… точно маньяк! — Держи, — Он сунул пузырек мне в руки, — Потерпи, будет немного больно…
Он аккуратно взял меня на руки… Все тело сковало пронзительной болью. Черт. Падать с деревьев оказывается чревато. Я стиснула зубы и стоически терпела, пока меня не уложили на диван животом вниз.
Легкими массирующими движениями Вилмар начал втирать мне смердящую жижу в спину. Сначала я не чувствовала ничего, кроме слегка огрубевших рук мужа, но это длилось не долго. В районе поясницы разгорелся пожар. Кожу словно охватило алое пламя, плавно проникая внутрь тела до костей. Я закусила палец, чтобы не кричать в голос, но жалостливое мычание из меня всё же вылетало. Вилмар вместо теплых слов говорил «А нечего было по деревьям лазать, теперь терпи». «Пожар» тем временем начал перемещаться с поясницы на всю спину и уже дошел до шеи. Я ощутила во рту привкус крови. Прокусила палец и даже не заметила этого! Правду говорят, чтобы забыть одну боль, надо почувствовать другую.
— У-у, дорогая… — Протянул Вилмар, и мне жутко захотелось ударить его. Потому что я знала, что сейчас будет больно. — Как ты до дома дошла? У тебя вылетел коленный сустав…
С тоном этакого заядлого маньяка-хирурга сказал он, ощупывая мою ногу. Мне от этого херохирурга захотелось сбежать подальше, но я ведь сама попросила меня лечить и вообще сама вернулась домой. Надо было куда-нибудь в другое место наведаться, честное слово.
— Потерпи… — Без единой сочувствующей нотки сказал херохирург и дернул меня за лодыжку, придерживая одной рукой за бедро.
Я взвыла. Волки наверно перепугались от этого звука, птицы уши перьями заткнули, а все остальные в дома попрятались. Но я не могла терпеть! Не уверена, что Вилмару доставляет удовольствие мой «бодрый» вид, но некоторое удовлетворение он все-таки испытывает. Он ведь теперь будет говорить «Я тебя предупреждал… Ты меня никогда не слушаешь… Когда ты повзрослеешь…» и тому подобное. Просто так всегда было. Мы живем вместе уже три года и за это время ничего не изменилось. Ничего. Он пытается меня учить, а я пытаюсь ему доказать, что меня учить не надо. Он в свою очередь пытается мне доказать, что всегда прав, а когда не прав, то в чем-то все равно прав, потому что он всегда прав.
Замкнутый круг чертовой семейной жизни. И она не у всех такая. Достаточно посмотреть на Аверу с Деоном чтобы в этом убедиться. Да, она была педагогом. Но она не учит Деона по любому поводу, а он не пытается ее воспитать. Зато мне достался ректор, не желающий признавать того, что я уже не его студентка, а жена, и он не ректор, а муж. В общем, весело живем. Даже слишком.
— Спасибо, — Прохрипела я, даже не пытаясь перевернуться. В районе шеи все еще жгло «адово пламя», в остальном же я вроде бы чувствовала себя неплохо.
— Я перенесу тебя в спальню. — Муж начиная меня поднимать. Тело, то есть я лежащая без движения ничего не чувствовала, но стоило меня пошевелить и отголоски боли продолжили откликаться на зов, не забывая напомнить о своем существовании.
