Только это не ректору в Академии нервы потрепать, ни директора в школе до нервного тика довести, а над Правителями поиздеваться. Нет, это, безусловно, соблазнительно и притягательно звучит, но все-таки они маги те еще. Не знаю стихийники они тоже или нет. Жидкость, которую шатен пил, очень на кровушку смахивает. Ежели это упыряка клыкастый, то тут беда бедень получается. А ежели он стихийник, как Вилмар, то тоже ничего хорошего. Если я на свою сторону мужа не перетащу. Я помню его показательную демонстрацию своих возможностей в ресторане. Да только наверняка это лишь цветочки, ягодки он не показывал.
Так вот если они, Правители, с этого поля происхождения, нас тут либо поджарят, либо затопят, либо ураган по нам пройдется и потопчется для убедительности. Или под землю дружно свалимся… До каких границ может простираться их фантазия мне неведомо.
— Команди-и-ир! — Заверещал синюг. — Лови меня, лови!
Синюг летел прямо на меня, лавируя хвостом и задавая направление. Крылья прижаты к туловищу, глаза выпучены… Тоже мне птица. Летать не умеет!
Я поймала этого запойного летуна, он шатаясь с ладони на ветку спрыгнул и говорит:
— Ну спасибо командир, сам бы не затормозил. — Уже свои природные навыки забыл, а дальше что будет? — Вас пока найдешь…
— …напьешься, да? — Закончила я за него, усмехнувшись.
— Вот, — Горе-почтальон вытащил из под крыла свернутый в трубочку листочек, пропустив шпильку мимо ушей, — От Котэна.
Я руку протянула чтоб забрать, а он ехидно так:
— Э нет, так не пойдет, сначала плата.
Алкашня! Не лес, а не пойми что.
— Я тебе вечером отдам, письмо давай. — Синюг недовольно запыхтел, но письмо отдал.
Посмотрим, посмотрим… что этот министр нам написал.
«Владленушка, дело важное. Я к тебе Анфису Фридриховну направил, пусть помогает. Правителей сбагрить надо, в мой кабинет ни в коем случае не пускать, с собой ничего не давать! Я по важным делам, меня вытаскивать не требуется, сейчас главное лес».
И подпись:
«Пока еще министр Заблудшего леса».
Да, дела…
— Ну что там? — Синюг запрыгал, силясь заглянуть в листок.
— Что, что… Беда.
Кажется, намерения у управителей более чем серьезные. Трое, маги, а я пока одна…
— Значит так, синюг, — Птиц нахохлился, — Лети в рыбацкий домик, следи в оба пропитых глаза за гостями почетными… О передвижениях мне докладывай. Все понял?
Что ж, будем разворачивать военно-лесную деятельность. Глаза и уши мне везде нужны.
— Есть, сэр! — Крыло к голове своей приложил и сидит.
— И чего сидим? Лети!
Синюг оттолкнулся, сказал какой-то отборный мат и полетел. А я пойду еще одного члена разведки завербую. Надо основательно подготовиться.
Скромненький домик, окрашенный в розовые тона разместился прямо посреди нашего лесного городка. Заборчиком небольшим, больше исполняющим декоративную функцию, обнесен. Во дворе огород, куча грядок с овощами, курятник.
— Патрикеевна, выходи! — Крикнула я, заходя во двор.
Взглядом обвела территорию на предмет чужеродных вещей, ибо Патрикеевне доверия в этом плане нет.
— Я ничего не крала. — На крыльцо вышла хозяйка жилища, на голове платок повязан, фартук, сарафан, в лапе скалка.
— Не факт, — Задумчиво протянула я, зацепившись взглядом за совершенно новенький цветочный горшок, который я недавно где-то видела… — Но я не за этим.
Патрикеевна просияла, улыбнулась.
— Коль так, то заходи, пирожками угощу. — Пирожки это хорошо. Пирожкам я завсегда рада.
Дома у лисы всегда уютно, чисто и ароматы вкусные витают. Чистота залог здоровья. А еще так больше шансов, что я не найду улик в виде утиных перьев, заячьего пуха, крови петухов…
Признаться, в доме у Патрикеевны я бываю чаще, чем в своем собственном. Что уж там, я даже знаю где и что у нее лежит, в отличие от незнания своего жилища. Стыдно? Есть такое. Но я по этому поводу не сильно переживаю. Мне частенько приходится заглядывать к ней по причине заявлений от жителей леса, заодно и обедом или ужином меня кормит…
— Так… Зачем пожаловали, шериф? — Патрикеевна сняла с печки чугунный чайник, налила в керамический чайничек кипятка, пирожки из печки достала…
Аромат по кухне разнесся… Непередаваемый. Вот что не говори, а пирожки у Патрикеевны самые лучшие в лесу получаются. Я ей даже предлагала пекарню свою открыть, я бы с оформлением лицензии помогла, разрешения разные. И с воровством проблему бы решили… или усугубили, и жителям леса на радость. Но нет, отказалась.
— Ты о гостях наших знаешь?
Вопрос — чисто для приличия. Патрикеевна всегда все узнает если не первая, то вторая точно.
— А как же! — На тарелку один за другим начали приземляться пирожки. Я не удержалась и схватила один, в результате обожгла пальцы, но добычу из рук не выпустила. — Я их как на тропинке увидела, подумала первым делом: беда пришла. Но нет, мимо прошли да носу не показывают. — Что верно, то верно. — А что, натворили чего?
Да если бы!
— В том то и дело, что ничего не натворили. — Я откусила кусочек, наслаждаясь изумительным вкусом.
Лиса села с краю стола, платок на голове поправила и поинтересовалась:
— Ко мне что привело? — И то правда, о сути дела и словом не обмолвилась.
— Дело к тебе, Патрикеевна, есть.
— Какое такое дело? — Оживилась лиса.
Я чаем пирожок запила, прожевала и пояснила:
— Делай все то, что у тебя получается отменно. — Патрикеевна удивленно воскликнула:
— Что же?
— Воруй, устраивай дебоши и поднимай лес с ног на голову. — Патрикеевна фыркнула.
— И когда я такими делами постыдными занималась? — Воскликнула она в притворном удивлении. — Клеветчите на меня, шериф, а я Вас пирожками привечаю.
— Будет тебе, Патрикеевна. — Я некультурно вытерла рот ладошкой. А что, салфеток мне не предложили. — Я разрешаю. А если какие претензии будут, отправляй к Котэну. Устроим ему сюрприз по возвращению.
Лиса подобралась, вперед подалась и заговорщицки так:
— А мне за это что будет?
— Ничего. — Скопировала я ее позу и тон. — Представляешь? Ни-че-го. Главное, покажи нашим достопочтенным гостям, какой у нас ужасный лес, полный преступности и опасности. Это их не напугает, но заставит задуматься.
Вдруг к дельному выводу придут. И в светлых головах случается промелькнуть умным мыслям.
Патрикеевна хитро прищурилась и как бы между прочим спрашивает:
— А зачем, шериф, гостей пугать надобно?
Я тоже прищурилась.
— А затем, Патрикеевна, что в этом лесу ты можешь более не жить, а перебраться, к примеру, в Тихий лес. — И добавила:
