Шатен снова оскалился.
— Будьте любезны, сопроводите нас в гостиницу. Она ведь у вас имеется?
Имеется… Только не для Вас, а для добросердечных путников. А всяким заевшимся коронованным места в ней нет. Но я сопровожу. Сопровожу…
— Извольте, — Я указала рукой на тропинку, — Извольте.
Правители изобразили совсем уж жалкое подобие улыбки, я в долгу не осталась и ответила тем же.
Педанты. Ожидать они вынуждены. За какой, спрашивается, надобностью?
— У вас здесь… довольно мило. — Блондин крутил головой в разные стороны.
— Было еще милее до вашего приезда. — Буркнула я.
— Что? — Он повернулся ко мне. — Вы что-то сказали? Я не расслышал.
Вот, еще и глухой.
— Ничего-ничего. — Улыбнулась я и, обогнав их, пошла впереди.
Избавляться надо от них. В срочном порядке. Жители вон все пугаются, по домам прячутся. Даже Патрикеевна наутек бросилась, бросив краденного утенка на полпути. За утенка, конечно, получит, но сам факт. Они их боятся! Так и лес вымрет, пока эти управители просиживать здесь будут. Можно, конечно, ночью тихонько их… того, и на окраине прикопать. Никто в жизни не найдет. Но ведь наверняка все знают, куда они отправились и откуда, собственно говоря, не вернулись. А посему вариант с «того» — отменяется. Выставить за границу леса не получилось, непробиваемые. Намеков не понимают. Я им можно сказать открыто говорю: не рады вам здесь, уходите, а они нет!
— Далеко еще? — Спросил у моей спины брюнет.
Заведу вас сейчас в болото. Там и оставлю.
— Нет, почти прошли.
Ну, Котэн. Припомню я тебе еще такую задачку… Тоже мне друг. Ликвидируй, ликвидируй… Приложил бы еще бесплатное пособие «100500 способов избавиться от Правителей».
Вот мы и пришли… Невысокая дощатая сараюшка, в народе называемая рыбацким домиком, очень радушно встретила Правителей, не подозревающих о том, что именно в тих «царских палатах» они и будут ожидать Котэна. А нечего было открыто напрашиваться на поселение.
— Шериф, это — что? — Блондин нос свой правительский наморщил, на сараюшку любуется. Я тоже любуюсь. Реакцией Правителей.
— Это? — Невинно уточнила я, кивая на домик. — Так это гостиница. — Будничным тоном известила я. — Другой нет.
Вообще-то есть. Вполне нормальная гостиница, с номерами, садом и полным комфортом. Но Правителям об этом знать необязательно. Пусть этим довольствуются.
— Вы… уверены? — С нажимом спросил шатен, а я прищурилась.
Надавить, значит, авторитетом своим пытаетесь? Так авторитет еще заработать надо. Для этого не достаточно просто кресла управительские занимать. Ишь, нашлись тут!
— Абсолютно. — И поинтересовалась:
— Вам что-то не нравится?
— Нет, нет, что Вы… — Фальшиво улыбнулся брюнет. — Раз это гостиница… Благодарим за оказанную честь.
— Да ну что Вы, — Я скопировала его тон, — Обращайтесь.
Обращайтесь и прощайтесь: с нервами, целыми нервами и здоровыми нервами.
— Всенепременно. — Шатен брезгливо потянул за ручку окосевшей двери. Та, вместо того чтобы открыться, рухнула наземь.
Приятного времяпровождения Вам, о, величайшие из величайших.
— Что б у вас корона на голове лопнула… — Тихо выругалась, направившись прочь от сарая, ощущая на спине крайне недружелюбные взгляды.
Надо срочно что-то придумывать. Срочно!
* * *
«Котэн, дело — беда. Упыри управленческие решили тебя дожидаться, а пока в сарае рыбацком бока отлеживают. Ты либо меня в курс операции „Ы“ вводи, или возвращайся и сам с этими величайшими особами разговаривай!
И зарплату мне повысишь! В связи с высоким риском пострадать на посту министра, шерифа и ведьмы.»
И подпись не забыть:
«Злая, пребывающая в неведении, ведьма».
— Котэну Мурмяуковичу доставишь, — Я свернула письмецо в несколько раз, подсунув синюгу, — И смотри мне, без глупостей!
Синюг икнул.
— Бесплатно не полечу. — И хвостом ко мне повернулся.
Да что ж за день сегодня такой, а? Все решили нервы мои испытать? Зря!
— Значит так, — Я эту запойную птицу за хвост схватила, чтоб никуда не делся, — Я тебе сейчас все перья из хвоста повыдергиваю и бесхвостого Патрикеевне в качестве подарка преподнесу. — Синюг пикнул что-то невразумительное. — Выбирай: либо к Котэну, либо к Патрикеевне на обед.
Жестоко, конечно, но вразумить надо.
— К Котэну, командир.
— То-то. — Я ему в клюв письмецо сунула и отпустила. — Надумал выпендриваться. И без ответа не возвращайся! — Напутственно крикнула я вслед нетрезвой птице.
С кем мне приходится работать… Уйду, уйду из этого леса, пускай Котэн с ними сам разбирается. А что? Я вообще ведьма по профессии, а не шериф и тем более не министр. Нас, Зельсберг, к таким должностям вообще приставлять нельзя. Чревато.
Со второго этажа спустилась Анфиса Фридриховна в спортивном костюме.
— Сядьте, перекусите. — Она начала наливать в тарелку свежее сваренный суп. — Вы же с утра ничего не ели.
И то верно. Перекусить надо. И обдумать план дальнейших действий тоже надо. И в ситуации разобраться надо. Все надо, а я одна! Меня на это все — не хватит. Анфиса Фридриховна не в счет, она помощник. Взваливать на нее всю кучу этого… мусора, не хочется. Тем более я сама не знаю, чем все ЭТО обернется.
Анфиса Фридриховна водрузила передо мной тарелку супа, пюре картофельное с котлетками, салатик овощной… И когда она успела приготовить? У меня с готовкой всегда не очень было. Суп жарится, котлеты варятся… Кухня — не мое. Я как-то блины пожарить решила, так они к потолку прилипли. Я их, значит, подкидываю, чтоб перевернуть, а они назад не возвращаются. В общем, гиблое это дело — научить меня готовить. Бутерброд сделать могу. Собственно, этим и питаюсь.
Пока хожу по лесу, шерифа кто и накормит, к обеду пригласит или к ужину. Вилмар отныне в Академии питается, готовят там прекрасно, я помню.
Домовых решили в наше жилище не приглашать. Дома никого не бывает, только поздними вечерами, да и Вилмар привык к Эли и утверждает, что домовые ее в хозяйстве не заменят.
В общем, он не жалуется, я тоже. А вообще и нечего ему жаловаться. Я его еще до свадьбы в известность поставила: готовить не умею, глажка, стирка в мои обязанности не входят. Он согласился.
— А то все бегаете, бегаете… — Гостья уселась рядом со мной, положив себе ограниченную порцию овощного салата и пюре.
— Работа, сами понима…
Договорить не смогла. Слова в горле застряли, ибо домой зашел сияющий Вилмар, с ходу сказав:
— Анфиса Фридриховна, я на обед.
Я нахмурилась. Во-первых, он не заметил меня. Во-вторых, на обед он никогда не приходил. Правда и обеда у нас не бывало, но не суть.
