- Идем в кроватку, - уговариваю мелкую, как капризного ребенка, и поднимаю на руки.
- Угу, - неожиданно соглашается, обвивая тонкими руками мою шею.
Несу девушку на диван в гостиной, но стоит мне моргнуть, как я каким-то чудом оказываюсь в спальне и заботливо опускаю ее на мою кровать. Еще и, как верный пес, приношу пакет со «сменкой», услужливо оставляя на тумбочке.
Все как в тумане.
Выпрямившись, несколько минут растерянно смотрю на хрупкое тельце посередине огромного матраса. Накрываю пледом. И не понимаю, как этой девчонке удалось меня «выселить». За каких-то пару часов. Не прикладывая усилий.
Нервно потрепав собранные на затылке волосы, я взмахиваю рукой – и плетусь на выход. Как проигравший. Победительница будет ночевать как королева, а лузер – ютиться в гостиной на диване. И соображать, как так получилось.
Хочу закрыть дверь, но Арни фырчит на меня и, подняв хвост трубой, важно топает в спальню.
- Офигеть, - недовольно шепчу ему вслед. – И ты, Брут-телло?
Мейн-кун, не поворачиваясь, кидает мне раздраженное «мрр», как будто матом послал, и запрыгивает на постель, поудобнее устраиваясь рядом со своей «новой хозяйкой». Это он мне мстит за две недели моего отсутствия? И за балкон в придачу?
- Собака ты, Арни, - говорю, а сам злюсь на них обоих.
Лина ворочается во сне, приподнимает плед, пуская под него нахального котяру, и обнимает его, как плюшевую игрушку. Если она с пушистым Терминатором проснется утром, то улыбнется и погладит. А если со мной, то… даст по морде. Вот и где справедливость?
Отмахнувшись, иду в гостиную. Убираю еду в холодильник прямо в пакетах. Аппетит пропал. Избавляюсь от опасных следов сюрприза Лины. И падаю на диван ближе к рассвету. Вырубаюсь мгновенно, рассчитывая утром, перед работой, успеть поговорить с мелкой. Выяснить, что за Ник, почему он позвал ее в мою квартиру и какого черта вообще мы оба натворили.
Отличный план. Но, конечно же, он летит Арни под хвост.
Глава 9
Каролина
- Позови мать к телефону, - грозный голос в трубке пропитан подозрениями.
Папа - человек непостоянный: то пылинки с меня сдувает, то включает режим тирана. И сегодня, на мою беду, второй вариант. Он как чувствует, что мне может грозить опасность. А я спросонья ничего не понимаю. Пялюсь в потолок, лениво моргаю, и сил не хватает, чтобы испугаться. Я на удивление спокойна и разморена.
Вместо ответа зеваю в динамик, сладко потягиваюсь. Убираю с груди клок пепельной шерсти, потираю лицо и чихаю, прикрыв рот ладонью.
Чувствую грелку под боком, горячую и пушистую. Котяра и не шевельнется. Такой же ленивый с утра, как и я. Растянулся рядом со мной, занял немалую часть постели, на меня лапы закинул - и дрыхнет. Тарахтит при этом, как мини-трактор.
- Мама спит, - тихо мурлычу отцу, а сама невесомо поглаживаю Арни.
Наслаждаюсь его теплом, томно улыбаюсь, на секунду опускаю ресницы, но вдруг… В голове щелкает включатель и запускает калейдоскоп картинок. Глаза широко распахиваются и превращаются в два блюдца, а тело мигом занимает вертикальное положение. Будто меня дернули сразу за все ниточки, как марионетку.
С опаской озираюсь по сторонам, взглядом ищу старшую, суровую «маму», у которой провела эту ночь. И, прежде всего, хаотично бью дрожащей рукой по соседней подушке, проверяю место рядом с собой…
Пусто. Во всей спальне никого нет, кроме нас с Арни. Но я не спешу расслабляться. На цыпочках крадусь к двери, не включая свет, сжимаю ручку влажной от нервов ладонью.
- С кем спит? – неожиданно уточняет папа.
Чуть не вскрикиваю, испугавшись его вопроса, будто он касается меня и варвара, который куда-то исчез. Из собственной спальни. Не мог же он испариться, как Копперфильд.
Выглядываю в гостиную. И мгновенно нахожу его, несмотря на полумрак.
Мощная груда каменных мышц чудом уместилась на небольшом диване. Волосы небрежно разбросаны по подлокотнику, глаза закрыты, широкая грудь размеренно поднимается в такт дыханию. Одна нога согнута в колене, а вторая – вообще спущена на пол. Рука покоится на бедре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тарзан. А мне срочно надо выбираться из его джунглей!
- Один, - шепчу в трубку. И опять закрываюсь в спальне. – То есть одна. Мама одна спит, - исправляюсь поспешно и тут же отвлекаю отца: - А ты что, ревнуешь ее, папуль?
- Просто волнуюсь, в каких условиях и в чьей компании находится моя дочь, - с недовольством и укором цедит отец.
Родители сейчас в разводе. Да и, сколько я их помню, всю жизнь то расставались, то сходились вновь, будто у них такие брачные игры, а иначе они не умеют строить отношения. Папа даже изменял маме, она прощала. В результате одной из таких связей на стороне у меня появилась сестра – Ева. Несмотря на неприятные обстоятельства, мы с ней нашли общий язык и стали по-настоящему родными.
Что касается моего блудного отца, я очень люблю его, но… Боюсь до безумия нарваться на подобного мужа. Я хочу крепкую семью, построенную на доверии и любви. Без ссор и разводов. Так чтобы один раз – и на всю жизнь. Я нашла олицетворение своего идеала в Нике. Он внимательный, обходительный, никогда не настаивал на близости, хотя мы полгода вместе. Серьезный, верный, любящий.
А вот я… Изменила.
Меня будто прокляли! За грехи родителей.
Стреляю злым взглядом в сторону двери, за которой мирно спит мой «змей-искуситель». И ни капли не стыдно ему. Вообще плевать, что так случилось.
– А ты почему так долго не отвечала? – папа остается на проводе. Заводит непринужденный разговор. И я знаю, почему. Он по-прежнему сомневается и проверяет меня. Отцовскую интуицию не обманешь.
- Спала, папуль.
Лихорадочно сканирую комнату, шокировано нащупываю свой пакет на тумбочке. Разве я его здесь оставляла? Впрочем, неважно! Судорожно достаю одежду и, зажав телефон между плечом и ухом, натягиваю джинсы.
- Ты же говорила, что у тебя первый рабочий день сегодня? - хмыкает отец. – И чтобы не опоздать, ты ночевала у матери, так как ее дом ближе к офису.
Солгала. Как и в том, что якобы устроилась секретарем в крупную юридическую фирму. И что буду работать по профессии. И много еще чего насочиняла в панике. Все ради Ника, о существовании которого папа пока не знает. Вот когда придет любимый просить моей руки, тогда и познакомятся. А раньше… не хочу. Обойдусь без назиданий и "богатого опыта" отца.
- Ну да, - подтверждаю невозмутимо. И кошусь на часы. Шесть утра. Успеваю!
Не отключаюсь, вызываю такси через приложение. Быстро набиваю адрес – я четко его запомнила еще в тот раз, когда мы с Ником сюда заезжали. До сих пор не понимаю, почему вместо него здесь какой-то бугай? И где же мой любимый? Я ведь не могла ошибиться? Подъездом, этажом, квартирой…
Я ни в чем не уверена! И у Ника не спросишь, ведь тогда придется… признаться в измене.
Черт, чем я лучшего своего отца, которого всегда осуждала?
- Ты у меня молодец, - выдает голос из динамика. Как издевается.
Отложив телефон, ныряю в просторную тунику. Провожу руками по взлохмаченным волосам. Вчера не расчесалась после душа – и теперь моя прическа напоминает «взрыв на макаронной фабрике». Как назло, заколки и невидимки остались в другом пакете. Где-то в коридоре.
Машинально выдвигаю ящики прикроватной тумбочки, нахожу там простые, лаконичные черные резинки. Наверное, Роман ими свою звериную гриву убирает. Надеюсь, не заметит пропажи. Обычно я брезгую пользоваться чужими вещами, но сегодня у меня выбора нет...
Уронив голову вниз, собираю волосы в высокий хвост.
- Хотя зря ты торопишься с работой. Доучилась бы… - продолжает размышлять вслух отец, пока я собираюсь. Улавливаю лишь обрывки фраз. – Все равно мы с Тимуром тебя в нашу компанию потом устроим. Автобизнесу нужны грамотные юристы.
Молчу, сцепив зубы. Я мечтаю о другом, но я не в том настроении, чтобы спорить. К тому же, боюсь разбудить хозяина квартиры громким разговором.
