почти как к другу.
«Но ведь это робот! Ну и что, что робот. Вон она как себя ведёт!»
Затем взял тетрадь, прочёл записи предыдущего дня, перелистнул и сделал следующую запись:
«День 2.»
Кратко описал события утра. Потом всё убрал и сложил все вещи, которые доставал из рюкзака.
- Инка!
- Да, Хозяин? – откликнулась она.
- Забирай свои вещи, я буду складывать и убирать палатку!
Она забежала, взяла свой рюкзачок, затем сложила ложемент обратно в коробку.
- Хозяин! Положи к себе в рюкзак! – и она показала на коробку.
- Хорошо. – я надел плащ и кепи, сложил коробку и взял рюкзак.
После этого мы вышли на улицу. Солнце взошло, часы показывали пять минут девятого
Складывалась палатка просто – надо было то самое кольцо потянуть два раза. Только после того как палатка собралась, оно оказалось с внутренней стороны двери, причём оно появлялось только тогда, когда дверь открывалась настежь. Это, наверно, было сделано для того, что бы никто не сложил палатку, пока в ней кто-то есть.
Сложилась она за минуту – и пред нами оказался всё тот же прямоугольный свёрток. И приторочил его сверху на рюкзак. Проверил револьвер, зарядил в барабан пару «разрывных» и вернул его в кобуру. Достал НК, обнулил одометр и положил его в сумку.
- Готова к походу? - спросил я Инку.
- Да, Хозяин!
- Тогда забирайся на своё место и пошли!
Так началось наше путешествие во второй день.
И снова мы шли, негромко напевая песни. Инка уже запомнила большую часть моего «репертуара», поэтому часто мы пели дуэтом.
- Инка! Я забыл спросить, а что это у тебя за такое хитрое устройство было… Ну на котором ты считала?
- Это такой электромеханический калькулятор. Удобная штука!
«Странно, она – такой сложный робот, с искусственным интеллектом, а сама пользуется «внешним счётным устройством»…
- А у тебя что, встроенного калькулятора нет?
- Нет. Незачем. Простые расчёты я в уме делаю, а вот логарифмы и корни в степени больше трёх – только так. Под них у меня не хватит памяти. Ведь у меня туда всякие справочные данные записаны. Ну ещё и другие умения, например я умею красиво писать, есть словарь.
Я захотел задать «бестактный вопрос».
- Извини за вопрос: вот ты… Точнее, у тебя такие эмоции, ты себя ведёшь.. ну … почти…
-…Почти как человек? Да? – она вздохнула. – Ну да, я такой вот сделана. У меня задача – служить Хозяину! Утешать его, быть ему другом и помощником, защищать его! – она поперхнулась. – Ну… то есть… Тебя защищать, Хозяин! У тебя сложная и тяжёлая работа…
«Да уж, «защитница»… Хотя, с другой стороны, ночью она следила, подъём не «проспала».
Одометр показал, что мы прошли двадцать километров за четыре часа и тридцать семь минут. На часах было без восьми час. Я прошёл ещё две сотни метров, пока не нашёл подходящую полянку для обеденного привала. Здесь, как и вчера, нашёлся ручей с пресной водой. По дороге мне неоднократно попадались и ручьи и родники, в которых я пополнял запас воды во фляге.
Пока в чайнике на подогревателе закипала вода и разогревался обед, записывал события первой половины дня. Но, собственно ничего заслуживающего внимания не произошло – пейзаж вокруг был такой же как и вчера: вдоль обочины кустарники, полянки и(иногда) ручьи. За ними – ряд деревьев, за которыми полоса тумана. Отметил, что иногда попадаются плодовые деревья, например абрикосы и сливы.
Пока я записывал, Инка ходила вокруг места нашего привала и собирала цветы. Наконец она закончила и подошла ко мне с букетом.
- Вот, Хозяин, собрала образцы цветов. Это – ромашка, это цикорий, это луговой…
- Спасибо. – прервал я её. – Ты это для отчёта собрала?
- Да! Это входит в мои обязанности!
- Вчера ты тоже что-то для отчёта вокруг палатки высматривала?
- Искала насекомых, но что-то никаких не увидела.
«Вот точно! Ни в стартовой зоне, ни здесь, нет ни мух, ни комаров, ни вездесущих муравьёв. Словно всё какое-то искусственное, ненастоящее. Кто же тогда всё это опыляет? Загадка.»
- Хорошо. – я протянул ей тетрадь – Запиши вот сюда, только кратко, какие цветы ты собрала.
Пока она записывала, я принялся за обед. В этот раз я расположился на бордюре, который одновременно играл роль и «лавки» и «стола».
А через сорок минут мы уже шли дальше. До самого вечера мы прошли сорок семь километров – последние три километра я уже шёл при свете фонарей. И всё из-за того, что мы искали ручей. Дело в том, что после обеда нам ручей встретился только один раз, где-то в районе трёхчасов пополудни. И, пока мы не расположились на ночёвку, я экономил воду во фляге – эти полтора литра – всё, что у меня осталось после обеденного привала, поэтому я старался поменьше пить.
Установка палатки тоже происходила при свете светозаров. Ручей, ради которого я выбрал это место, находился почти на самой границе «безопасной полосы», и поэтому я немного опасался, как бы вода из него не оказалась непригодной для питья. А проверить мне нечем.
- Инка! А ты не знаешь, как проверить воду – хорошая или плохая?
- А поточнее, Хозяин?
- Я про то, пить её можно без опасений для здоровья, или она может оказаться ядовитой?
- В той книжке написано, что заражённая вода на Мировой Дороге встречается редко и только в местах, близким симплегарской хорде. Плюс вероятностный коэффициент хаотического интеграла Лепанского…
«Так, стоп, где-то мне попадался это термин «симплегарская хорда»… Точно! В инструкции к НК!»
Достал прибор и открыл инструкцию. Но, чем больше я её читал, тем больше запутывался.
- Инка! Помоги мне разобраться с этим прибором. – и я показал ей инструкцию – Нифига я тут не понял – какие «указатели» и на что их настраивать. И какой таблицей пользоваться…
Вдвоём с ней мы всё-таки «одолели» инструкцию и смогли высчитать нужные показатели. Выяснилось, что пресловутая «хорда» в этом месте проходит далеко, значит воду из ручья пить можно.
Когдая вернулся с заполненной посудой в палатку и принялся готовить ужин, то Инка, читая «Обязанности и советы», сказала:
- Вообще-то, тут написано, что для проверки качества воды, и вообще ядовитости плодов и
