— В любом случае ты его получишь. После моей смерти все будет принадлежать тебе.
— Я бы хотела, чтобы уже теперь был составлен договор, — возразила она холодно. — Моему племени нужно больше земли. Мы хотим распространить наши владения в горах Аламо Хуэко. Наши границы будут тогда соприкасаться, и ты должен обещать, что оставишь нас в покое. Мы хотим мирно жить бок о бок. Таким образом вновь могут установиться нормальные отношения между нами.
— Ты сошла с ума.
— Я все хорошо обдумала, отец.
— Как ты себе это представляешь?
— Я составила список фермеров и владельцев мелких ранчо, у которых ты силой отнял их собственность. Я хотела бы, чтобы эти люди получили соответствующее возмещение убытков. Они бы переселились в другие места, но испытывают финансовые трудности. Тут им поможет денежное возмещение, да оно им и положено.
— Они продали мне свои владения в соответствии с законом.
— Это был шантаж, — жестко сказала Мария. — Люди были загнаны тобой в угол. У них не осталось иного выбора, как все продать по бросовой цене.
Он уставился в пустоту перед собой, снова налил себе виски.
— Я знаю, что ты хотел бы вновь перетянуть меня на свою сторону, отец, — сказала она настойчиво. — Я хорошо тебя изучила. Ты известен всем как твердый, непримиримый человек, но у тебя есть уязвимое место по имени Мария Кинсберг. Отец, чем ты уронишь свое достоинство, если мы помиримся? Ничем. Тебе лишь нужно согласиться на мои условия. Мы могли бы замечательно жить рядом. Я имею в виду племя сенека и тебя с твоим ранчо и твоими ковбоями — и с твоей подругой.
Он удивленно взглянул на нее:
— Откуда ты это знаешь?
— Я знаю почти все, что в последнее время происходило на ранчо.
— Ты против того, чтобы у меня была эта женщина?
— О нет, отец. — Она тихо засмеялась. — Ты здоровый, крепкий, сильный мужчина. Это не порок — иметь спутницу жизни. Я надеюсь, ты при» случае познакомишь меня с ней. Она очень симпатичная, эта Мануэла Кордобес.
Он улыбнулся.
— Ты действительно информирована наилучшим образом. Она сейчас спит. Разбудить ее?
— Нет, сейчас неподходящий момент. Я хотела бы, чтобы сначала мы вдвоем пришли с тобой к согласию, отец.
Он обхватил голову обеими руками и снова долгое время глядел перед собой в раздумье.
— Расскажи мне побольше об этом племени! — сказал он наконец. — Как ты его назвала?
— Сенеки, — повторила она. — Это одно из племен ирокезов с востока. Небольшая часть из них более ста лет назад перекочевала на запад. Они нашли в этих горах свою новую родину. До сих пор индейцы могли полностью замкнуто жить в своих потайных долинах. Но в скором будущем это станет невозможным. Все больше переселенцев устремляется на запад, и мое племя уже не сможет более жить в изоляции. И тогда мы должны будем владеть землей, которая принадлежала бы нам официально. Пойми же, наконец, отец! Это будет великое дело!
Ее глаза зажглись миссионерским огнем. Кинсберг внезапно улыбнулся.
— Как твоя мать, — сказал он в задумчивости. — Теперь ты, Мария, выглядишь точно так, как выглядела твоя мать. Она всегда хотела делать только добро. Жаль, что она так рано покинула нас. Тебе было два года, когда это произошло, — ужасный несчастный случай…
Он смотрел в пустоту перед собой, рассеянно прикрывая тыльной стороной ладони глаза.
— Расскажи мне еще что-нибудь, — пробормотал он. — Я хочу все знать о сенеках, о твоем племени.
— У них чудесно, — начала она мечтательным голосом. — Вначале мне все казалось как в сказке. Послушай…
Она рассказала, как доставила раненого индейца в его племя и как по-дружески ее там приняли. Она объяснила, что вождя там зовут «сахем» и что этот сахем является одновременно мудрым врачом у своего маленького народа, который насчитывает ныне почти три сотни душ.
Сахем, его имя было Ариакана, спросил совета у богов, когда Мария попала к индейцам. Ответ он прочитал по волчьим внутренностям: боги послали Марию, чтобы принести сенекам счастье и мир.
С тех пор Марию считали святой и оказывали соответствующие почести. Скоро она станет женой Массаро, воина, который спас ее от нападения пумы. Массаро был внуком старого сахема, и Мария любила его. Она и это рассказала своему отцу, который был молчаливым, но напряженно внимавшим слушателем, иногда недоверчиво качавшим головой.
— Сахем был прав, — завершила Мария свой рассказ. — Его предсказание сбудется, если ты заключишь со мной этот договор.
Он подумал о своем смертельном враге Яго Манаске. Совершенно неожиданно ему пришла в голову мысль: если бы эти сенеки стали его союзниками, то он смог бы использовать их для защиты против мексиканских налетчиков.
Патрик Кинсберг всегда мыслил конкретно. Его дочь говорила, что племя насчитывает около трехсот человек. Среди них должно было быть по меньшей мере от пятидесяти до шестидесяти хороших воинов. И они прекрасно ориентировались в горах, которые ни одним белым еще не были исследованы по-настоящему.
Кинсберг поднялся и протянул обе руки навстречу дочери.
— Ты меня убедила, Мария, — сказал он нежно и заключил ее в объятия.
Мария поцеловала отца в щеки, так что у него сердце подпрыгнуло от радости. Это было действительно примирение!
Он достал большую географическую карту и разложил на письменном столе. Мария отмечала жирным красным карандашом точки и линии, по которым, по ее мнению, должна была проходить граница. Отец на все согласился.
Они составили договор и подписали его-. В него также включили пункт, который гласил, что воины сенеков будут бороться на стороне Кинсберга, если он окажется в опасности.
— Ты боишься какого-то определенного врага? — спросила Мария.
— Это дон Яго Манаска, — мрачно сказал Кинсберг. — Я не думаю, что ты когда-либо слышала его имя.
— Расскажи мне.
— Он чрезвычайно богатый человек, с которым я раньше вместе вел кое-какие дела, — вымолвил он. — Но это было уже давно, примерно лет двадцать назад или несколько больше. Мы любили одну и ту же женщину; это была твоя мать, Мария, от которой ты унаследовала свое имя. Она избрала меня, и с тех пор Манаска стал моим смертельным врагом.
— Потому что мать его отвергла? — спросила она, нахмурив лоб. — Но это же не твоя вина.
— Тут было еще и нечто другое, — признался он. — Манаска считает, что я кое-что рассказал о нем властям.
— А ты это сделал?
Он собрался с духом.
— Да, черт возьми! Я хотел его таким способом навсегда убрать с моей дороги. Но его только на пятнадцать лет засадили в тюрьму. Через пять лет он совершил побег. Тогда его звали другим именем. Только недавно я узнал, что этот Яго Манаска является моим былым соперником. Благодаря темным делам он стал богатым. Теперь он чувствует себя достаточно сильным, чтобы наконец осуществить свою месть. Он — дьявол, дьявол в человеческом обличье. Он заслал ко мне убийц. На этот раз в моих владениях появился особенно опасный тип. Прошлой ночью мои люди засекли его в Пыльной долине, в гнезде Макбрайдов. Ты наверняка еще помнишь этот притон.
