Непрерывно в его мыслях возникало имя Лэсситер, имя, которое он так часто проклинал в последнее время. Остается надеяться, что дьявол скоро возьмет его к себе!
6
Луа перевязала рану Лэсситера. Время от времени он делал глоток виски из бутылки. От него не укрылось, что краснокожие делали по этому поводу пренебрежительные замечания.
Подобное Лэсситер переживал в первый раз. Как правило, индейцы всегда зарились на виски и другие крепкие напитки. Только у этих воинов, казалось, не было такого пристрастия.
Лэсситер также удивился, что индейцы оставили их в покое. Он считал, что его давно должны были связать.
Что это за таинственное племя?
— Ты их встречала когда-нибудь? — спросил он тихо Луа.
Она отрицательно покачала головой.
— Таких я еще никогда не видела. Они более рослые, чем апачи и команчи, более стройные. Лица очерчены более резко.
Она взяла бутылку виски и хотела немного плеснуть Лэсситеру на рану. Это было обычное исцеляющее средство на все случаи жизни.
Тогда один из индейцев что-то выкрикнул и медленно приблизился к ним. Держа в левой руке деревянный горшок, он встал на колени около Лэсситера.
— Это лекарство лучше, — улыбаясь, сказал индеец на безупречном английском языке без акцента. — Держитесь спокойно, мистер.
— Чрезвычайно мило, что вы мне помогаете, — сказал Лэсситер. — Можно узнать, с кем мы имеем честь говорить? Мое имя Лэсситер. Мою спутницу зовут Луа Макбрайд.
— Меня зовут Чарльз, — сказал индеец с достоинством и наложил на рану мазь. -Вы можете сесть, мистер Лэсситер? Я должен также добраться до выходного отверстия.
Лэсситер сел с легким стоном. Он уже почувствовал, что эта мазь распространяла приятную прохладу и имела резкий, похожий на мяту запах, который освежил его дыхательные органы.
— Это хорошо действует, Чарльз, — признал он. — Мне кажется, вы разбираетесь в том, как лечить раны.
— Пустяки, — сказал Чарльз скромно. — В нашем племени есть люди, которые гораздо больше разбираются в этом.
Из переброшенного через плечо полотняного мешочка он вынул какие-то листья и приложил их к ране. Только теперь очередь дошла до повязки, которую Луа все это время держала наготове.
Время от времени Лэсситер пригубливал виски из бутылки.
— Плохое лекарство, — сказал Чарльз.
— Мне оно помогает наилучшим образом, — ухмыльнулся Лэсситер. — Что будет с нами дальше? Мы должны считать себя вашими пленниками?
— Вождь примет решение, что с вами делать.
— Мы для вас — не враги, — отметил Лэсситер.
— Но вы и не являетесь нашими друзьями, — улыбнулся Чарльз. — Кто стрелял в вас, мистер Лэсситер?
— Банда стрелков Кинсберга, — ответил Лэсситер, — если вам что-либо говорит это имя.
— Кинсберг?
Чарльз бросил странный взгляд на своих собеседников. У них было напряженное выражение лиц.
— Наш вождь примет решение, — повторил Чарльз. — Вам придется набраться терпения.
Он удалился.
Лэсситер устроился поудобнее, использовав седло как опору для спины. Он чувствовал себя уже значительно лучше и предполагал, что скоро снова будет в прежней форме.
Индейцы развели огонь и поджарили мясо на сковороде. Без слов они принесли две порции своим пленникам, дали также кукурузный хлеб, который оказался чрезвычайно вкусным.
Затем в вечерних сумерках прибыл вождь. Во всяком случае, Лэсситер предполагал, что он был здесь начальником.
Он выслушал, что ему сообщили воины. Разговор велся тихо, и Лэсситер не мог понять, что там обсуждалось.
Вождь мрачно смотрел перед собой, это не предвещало ничего хорошего. Наконец он подошел к Лэсситеру и Луа и посмотрел на них без всякого выражения. Прошло некоторое время, пока он заговорил.
— Вы действительно Лэсситер? — спросил он. — И у вас была перестрелка с людьми Кинсберга?
Лэсситер спокойно кивнул.
— Да, это так, вождь. Негодяи Кинсберга хотели убить меня по какой-то причине, которая мне неизвестна. Я оборонялся и при этом был ранен.
— Я не вождь, — сказал индеец. — Мое имя — Массаро. Я такой же воин, как и все другие. У нас есть лишь один вождь, которого мы называем сахем. Он решит, как с вами следует поступить, мистер Лэсситер.
Затем Массаро испытующе посмотрел на Луа.
— Вы — Луа Макбрайд?
— Почему вы спрашиваете, Массаро? Или я должна говорить мистер Массаро?
Индеец слегка улыбнулся.
— Массаро — достаточно. Так это действительно вы?
— Да, меня зовут Луа Макбрайд.
— А почему вы поскакали с Лэсситером в эти горы?
— Потому что мы сбежали, — ответила Луа. — Послушайте, Массаро, это сложная история, и я думаю, что она вас вряд ли заинтересует. Я должна была подставить Лэсситера под нож убийц Кинсберга, но затем приняла другое решение. В последний момент я выложила Лэсситеру всю правду. Завязалась горячая перестрелка, и Лэсситер задал жару убийцам. Теперь их сообщники гонятся за нами. Если они обнаружат нас, мы пропали. Эти долго не церемонятся.
Взгляд Массаро был очень серьезным и задумчивым. Он размышлял над тем, что ему рассказала Мария. Получалось, этот Лэсситер должен быть хищным, кровожадным волком. У Массаро же было другое впечатление. Но он решил быть осторожен, могло случиться, что эта парочка лгала ему.
— Вы останетесь нашими пленниками, — сказал Массаро. — Не пытайтесь сбежать, это бесполезно. Вы никогда не найдете выход из лабиринта каньонов.
Он отвернулся и отошел к другим воинам.
— Что бы это могло означать? — спросила Луа со страхом. — Что это за странные индейцы, Лэсситер?
— Я не думаю, что эти индейцы — охотники за скальпами, — успокоил ее Лэсситер и улыбнулся. — Здесь скрывается какой-то секрет.
— Но какой?
— Может быть, мы сумеем его узнать, а возможно, и нет.
— Ты чертовски спокоен, Лэсситер. Это выводит меня из себя.
— Так или иначе, мы ничего не можем изменить.
Они посмотрели на индейцев, которые собрались в кружок и сидели на земле на корточках.
Лэсситер стоял перед загадкой: здесь речь шла о каких-то таинственных обстоятельствах, о которых — обычно, казалось, всезнающие — боссы седьмой бригады не имели ни малейшего представления.
Массаро тихо рассказывал остальным:
— Мария говорила мне, что Лэсситер является убийцей; это она узнала от своего отца. Кинсбергу угрожает могучий мексиканский дьявол. Мы должны в горах держать ухо востро, Мария обещала своему отцу, что мы ему поможем.
— Это должно быть нашей ответной услугой? — спросил Чарльз.
— Каждый договор имеет определенные условия, — сказал Массаро. — Мария выторговала у отца великолепный договор. Мы получаем ту часть горной территории, которую хотели. За что Мария обещала ему нашу поддержку против этого дьявола.
