— В нашей деревне есть золото. Я мог бы отдать им часть, я буду щедрым.
Сердце у нее забилось чаще. Мысли ее обгоняли друг друга.
Этот идиот!
Этот проклятый, жалкий предатель!
Он не заслужил ничего лучшего, чтобы предать его. Неужели он не понимает, в какую авантюру пускается?
Этот дурак!
Безусловно, Рио и его люди помогут ему. Подобное дело является находкой для людей такого пошиба. И для Лило тут кое-что перепадет. Это обстоятельство она хотела использовать тут же на месте.
— О'кей, я достану тебе людей, — сказала она. — Но ты должен дать задаток, заплатить мне за посредничество.
— Сколько тебе нужно?
— Ну, нелегко уговорить подобных мужчин. Скажем, тысячу долларов. Этого должно хватить.
Он снова вытащил свои награбленные доллары и щедро дал ей на пять сотен больше, чем она требовала. И вновь бросил купюры на ее голое тело, ему доставляло удовольствие разыгрывать перед ней богача.
У него все еще оставалось почти три тысячи долларов. В его представлении это была огромная, прямо-таки неисчерпаемая сумма. А когда у него ничего больше не будет, он просто сможет достать новые деньги путем грабежа.
— Ты должна мне пообещать одну вещь, — оскалился он в 'пьяной ухмылке.
— Все, что хочешь, 'Джимми-бой.
Она была такой щедрой в своих обещаниях, потому что он, так или иначе, не сможет позднее призвать ее к ответу, поскольку тогда уже будет мертв.
— Я хочу, чтобы ты жила вместе со мной. Лило, — сказал он.
— Это ты говоришь серьезно? — ликующе воскликнула она. — Ты об этом думаешь всерьез, Джимми-бой?
— Я тебе наделаю много детей, — пообещал он. — Ты станешь родоначальницей большого племени метисов. Тебе нравится это?
— О Джимми-бой! — засмеялась она сквозь слезы. — Я буду самой счастливой женщиной в мире.
Она вскочила и бросилась ему на шею, стараясь не вызвать вновь его плотскую страсть. Для этого сейчас все-таки неподходящий момент.
Джимми-бой был сильно пьян и сконцентрировался на будущем. Он думал о том, что другую, эту проклятую святую, сделает своей побочной женой и будет унижать ее при каждом удобном случае. Он будет обходиться с ней как с рабыней. Она должна служить главной жене, и если не подчинится, то получит побои.
Томас все больше погружался в свое чувство ненависти, которое так долго пожирало его изнутри.
Лило оторвалась от него.
— Лучше всего, я тотчас же пойду, — предложила она. — Ты можешь подождать меня здесь. Согласен?
Он кивнул и покосился на бутылку виски, в которой оставалось уже немного напитка.
Лило поняла.
— Я попрошу принести тебе новую бутылку, Джимми-бой. Ах нет, я лучше сделаю это сама. Иначе ты еще обманешь меня.
Она набросила на себя платье. Свое белье она оставила. Только надела на ноги украшенные серебром туфли на высоких каблуках и вышла, семеня, из комнаты.
Мужчины, окружавшие Рио, уже выжидающе смотрели ей навстречу. Она кивнула им, что сейчас вернется обратно, и подбежала к стойке, где ей дали бутылку виски.
Ее тотчас же окружили любопытные девушки.
— Ну, как все было?
— Он что, дикий козел?
— А я подслушивала, — объявила рыжая Лиззи. — И через замочную скважину видела, как он, стоя, овладел тобой, и даже сзади. Ха-ха-ха…
Все хихикали, согнувшись от пронзительного смеха.
Рио, то есть Джон Сагуро, продирался через эту куриную стаю. Лило с презрительным видом отвернулась от своих коллег.
— Ты, пожалуй, боишься, что мы отобьем его у тебя! — проворчала одна из женщин, стоявшая в глубине, и все начали напирать на Лило.
По таким поводам часто завязывались великолепнейшие потасовки между дамами этого ремесла, и теперь также назревало нечто подобное.
Однако Рио оказался уже возле Лило и галантно предложил ей руку. Других дам он оттолкнул в сторону. Они в страхе отпрянули назад. Все знали, что с этим Джоном Сагуро нельзя шутить. Он был известен своей жестокостью, которая проявлялась и в отношении женщин.
Он дошел с Лило до лестницы.
— Я сейчас снова вернусь, — сказала она торопливо. — Он вошел во вкус. — Она подняла бутылку. — Когда он вольет ее в себя, то будет спать до завтрашнего утра.
— И что ты разузнала? — проворчал он недовольно.
Она посмотрела на него сияющим взглядом.
— Массу вещей, мой дорогой. Лучше всего я расскажу тебе все сначала наедине. Согласен? Ты тогда сможешь сам решить, что следует знать твоим людям, а что — нет.
— Это настолько важно?
— Еще важнее, чем ты можешь предположить. Он как раз тот парень, которого ты ищешь, Джон. Но теперь я должна сперва отнести ему бутылку. Будет лучше, если следующие несколько часов он проспит. Тогда ты сможешь спокойно осуществить свои приготовления.
— Поторопись, беби.
Он остановился у подножия лестницы. В другом конце зала, у стойки, женщины сдвинули вместе головы. Сначала можно было услышать хихиканье, а затем пронзительный смех, от которого они затряслись.
— Завистливый сброд! — пробормотал Рио презрительно.
Из всех этих женщин ему была приятна только Лило, и сейчас не особенно понравилось, что она переспала с индейцем.
Но тут он должен был пойти на уступки. Ему необходимо было добиться успеха. Яго Манаска рассчитывал на него, и он не хотел его разочаровать.
Он лихорадочно ожидал, что ему могла рассказать Лило. Время тянулось слишком медленно. Он нервно затянулся маленькой сигарой.
Прошло четверть часа. Наконец она пришла. Ее волосы были растрепаны, платье помято.
Лило казалась очень уравновешенной. Ревность волной поднялась у Рио. Может быть, она втрескалась в этого индейца? Ну, тогда она свое получит.
Они прошли в маленькую заднюю комнатушку салу на. Здесь они могли спокойно, без помех поговорить.
Когда она все ему рассказала, он с восторгом обнял ее и притянул к себе на колени, но не почувствовал никакого вожделения. Рио невольно думал, что она перед этим спала с индейцем.
— Ты не должен разрушать его веру в то, что я принадлежу ему, — сказала она. — Иначе он может выкинуть какой-нибудь номер. Он хочет стать вождем и взять меня в жены. Я, конечно, согласилась. Пожалуйста, не сердись на меня, Рио.
Когда они были наедине, она могла называть его Рио. В салуне он был для нее, как и для всех остальных, Джон Сагуро.
— Ты, сокровище. Дорогая, -сказал он. -Делай с ним что хочешь, я не буду мешать.
— Мне это не доставляет никакого удовольствия, — заверила она. — Ты можешь мне поверить, Рио. Но, к сожалению, другого пути нет.?
Она врала самым бессовестным образом, но он, -казалось, не замечал этого.
— Как ты думаешь, я могу с ним сейчас поговорить? — спросил он.
Она отрицательно покачала головой.
