Я дернулась от неожиданности. Благо болтливые соседи были увлечены байками сокурсников и не обращали внимания на меня и Гая.
— Я слушаю лекцию.
— Ты не ответила на мой вопрос. — Горячее дыхание мужчины я ощущала даже через ткань жакета. Его рука легла на спинку сиденья за мной.
Если игнорировать, в конечном счете ему надоест меня доставать.
— Молчишь? — догадался он о моем плане. — Тогда я буду говорить. Я скучал по твоим сладким губам, у них незабываемый вкус. По ощущению бархатной кожи на моих ладонях и по пышной вздымающейся груди…
Меня как молнией прошибло. Я повернулась, готовая вцепиться когтями ему в лицо!
— Ты ненормальный? Замолчи.
— Ты уже со мной разговариваешь, — ухмыльнулся он, — теперь буду знать, на какие темы тебе интересно поболтать.
— Ты меня запер в комнате и околдовал. Что бы тогда ни произошло — это результат твоих манипуляции. Можешь тешить себя своими фантазиями сколько тебе влезет, но в обычных обстоятельства я бы и на шаг к тебе не подошла. А теперь дай мне позаниматься.
— Маленькая лгунья. В моей комнате я не применял к тебе силу, кроме той, что должна была развязать тебе язык. Разве что в драконьем загоне применил небольшой фокус. Хочешь, я расскажу, как он работает.
— А ты после этого дашь мне спокойно дослушать лекцию?
— Может быть. Но пока не согласишься — не узнаешь, — он протянул мне руку, а я ответила на его рукопожатие. — Так вот, есть такое понятие как ментальный маятник. Хороший менталист нащупывает чувство и при помощи своих сил раскачивает его, как маятник, доводя человека его до нужного ему состояния. Так небольшое расстройство из-за плохой оценки можно раскачать до клинической депрессии, а мимолетную симпатию — до всепоглощающей страсти. Главное — уметь. Так что, как я и говорил, ты — маленькая лгунья, и если бы тебя ко мне не влекло, ты бы никогда и не подумала мне отдаться в драноньем загоне. И это я молчу, что в моей комнате ты первая поцеловала меня.
Только самообладание не позволило выдать свое удивление. Гай привлекательный, со спортивным телосложением и берет наглостью и напором.
— Я твоим словам не верю. Лгать для тебя, что воздухом дышать. Так что оставь меня в покое и дай дослушать лекцию.
Отвернулась от него, подперла голову рукой и обрадовалась, когда он замолчал, позволяя мне следить за професором.
— Дай посмотреть, что я пропустил, — сказал Гай.
В этот момент я обмакнула перо в чернильницу и только коснулась бумаги, как Гай дернул тетрадь — на бумаге осталась черная полоса через всю страницу, чернильница перевернулась, и краска залила мои жакет и юбку.
Он засмеялся, и на нас стал таращится весь задний ряд. Ненависть яркой вспышкой застелила мой разум.
— А тебе идет этот оттенок, — сказал мерзавец.
— Тебе тоже.
Резким движением взяла его чернильницу и плеснула негодяю в лицо. По довольно физиономии потекли черные потеки. Гай вытер рукой с лица краску и посмотрел на меня, не скрывая гнева.
В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Успокаивало, что он не сделает мне ничего плохого при всех. Наверное…
Гай порывисто обхватил ладонями мое лицо и грубо поцеловал в губы. Я упиралась, но из цепких лап негодяя так просто не вырваться. Нам аплодировали, свистели, скандировали наши имена.
Наконец, он выпустил меня из своих рук. А от злого ора Алистера захотелось спрятаться под парту:
— Вон с моих занятий! Вы оба! Вон!
Я схватила вещи и кинулась к выходу. Чувствовала себя затравленным животным. И только оказавшись в коридоре, смогла немного выдохнуть. Но ненадолго, ибо за мной в следом появился Мартан.
— Ты чудовище! — произнесла, глядя на ему в глаза. — Тебе не удастся достать Матиаса через меня.
— Ты тоже чудовище… — сказал он спокойным тоном. Страх ядом растекся по моим венам … — Мы ведь оба синие.
Я испугалась, хотя он просто говорил о чернилах. Мое смятение не прошло мимо его цепких глаз. Я развернулась и быстрым шагом направилась к женскому туалету. Он меня не догонял.
Закрыла дверь и подошла к умывальнику. В зеркале на меня смотрела блеклая тень девушки с испуганными от страха глазами и синими отпечатками мужских ладоней на обеих щеках. Включила воду и стала отмывать чернила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Форма непоправимо испорчена. А одежда мерзавца была в идеальном состоянии. Его же вещи заклятые, на них не останется ни единого пятнышка. Как могла, оттерла чернила, но легкая синева осталась на коже. Нужно переодеться, дома остался запасной комплект формы.
Осторожно приоткрыла дверь — в коридоре не было ни души, еще шли занятия. Быстрым шагом пошла из учебного корпуса и, только выйдя на улицу, немного сбавила темп. Меня трясло от произошедшего, но самый больший стресс я испытала, когда из-за поворота меня подрезал Матиас.
Десмунда не удивил мой вид. Скорее всего, ему уже доложили о произошедшем, и он дожидался моего появления. Доброжелателей у него хватало.
— Что произошло, Дэй? — зло прорычал он.
— Если ты уже здесь, то знаешь все подробности. Зачем спрашиваешь?
— Хотел узнать от тебя, что стряслось.
— Мест не было. Свободное было только возле Гая. Он испортил чернилами мою одежду и тетрадь, я плеснула чернильницей ему в лицо. Все!
— Он тебя поцеловал.
— Я его об это мне просила, — попыталась обойти парня, но он перегородил мне дорогу. — Дай пройти!
— Нет. Ты вообще думаешь о том, как я выгляжу в этой ситуации! — он злился.
— Ты? — опешила. Я была на грани: — Меня облили чернилами, осмеяли, выгнал с занятия преподаватель, который теперь еще и со свету сживет, а ты думаешь только о своей репутации?! Хочешь иметь привлекательный вид в глазах общественности — пойди и разберись с Мартаном, а не перекладывай на мои плечи всю вину. Это он до меня докапывается, а не я на него вешаюсь. А ты, вместо того чтобы меня защитить, обвиняешь!
Суровое выражение лица мужчины сменилось сожалением.
— Дэй, — протянул виновато мое имя, — я даже не думал тебя обвинять.
Вот только я была не в духе от его перепадов настроения.
— Мне нужно переодеться.
Он не стал меня задерживать, и я прошла мимо него, торопилась в общежитие. Внезапно из-за угла вышел мужчина, и мы столкнулись.
— Простите, — бросила извинение.
Незнакомец остолбенел. Я не поняла почему, пока не взглянула в его лицо. Это был человек из прошлого, и, кажется, он меня узнал:
— Сабина? — спросил Реф.
— Нет. Вы меня с кем-то перепутали.
Опустила голову и пошла прочь.
Глава 5
Я сидела на лавке стадиона с конспектом на коленях и делала заметки карандашом. Благо Алистера вызвали на собрание. Не знаю, как бы я отбывала наказание в драконариуме после того, что случилось сегодня на его занятии.
Изредка я отвлекалась посмотреть, как четверо рослых мужчин с драконами под уздцы обсуждали предстоящий отбор на студенческую спартакиаду. Матиас был с Драквин — серебряная драконица переминалась с лапы на лапу в ожидании тренировки.
У Тони и Гарлена — самцы серебряных летунов. С ними очень просто наладить контакт, а вот у Зика — огненный драг. Буро-желтый агрессивный дракон с шипами и таким же отвратительным характером, как у его хозяина. Драконы — стайные животные, у них есть своя иерархия. Драквин стоит во главе, а дракон Зика периодически пытается подорвать ее авторитет. Мне приходиться ставить его на место, ведь меня он побаивается.
Скорее всего, когда Матиас окончит обучение, Зик станет капитаном команды. И мне придется самостоятельно оплачивать обучение, ибо он на дух меня не переносит. Я первая, кого он выпрет на улицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В программе заявлена групповая эстафета и одиночная гонка-преследование, — сказал Матиас, — нужно определиться с последовательностью стартов.
— Что решать? — произнес Зик. — Драквин полетит первая, а я замкну четверку. Мой дракон самый быстрый.
— Но самый неповоротливый, — ответил Матиас. — Драквин полетит последней, чтобы сократить разрыв по времени.
