не золотом. Повелеваю! Первое испытание — добыть и принести ко двору перо жар-птицы! Сроку на это — ровно седмица!»
Царь Громослав встал и сурово кивнул. Мол, с его слов передано верно, им собственноручно написано и утверждено.
Джуба, не сдержавшись, присвистнул. Дело предстояло сложнее, чем он предполагал.
Глава пятая. ГЛАВНОЕ — ПРАВИЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА
Своим временным штабом и местом для встреч Джуба объявил корчму «Жрi и пѣй!» Именно там он назначил на шесть вечера рандеву Кудру, приказав тому явиться в седле и при оружии. Сам же, тем временем, с Дубыней решил отобедать, потому как, судя по блуждающему взгляду крестьянского сына, у которого закончились баранки, он вновь проголодался.
Перекусив на скорую руку, чем бог послал*, Джуба и Дубыня отправились на базар.
*Перечень блюд, поданных к их столу, заставил бы заполненную мелким почерком страницу пергамента струиться до пола, поэтому приводить его здесь не имеет ни малейшего смысла.
Прочие женихи испарились с площади сразу после объявления царской воли — видно бросились на поиски жар-птицы. Понятно, кто первым успел, тот и молодец, но Джуба не торопился. Торопиться жить — скоро умереть! — это всякому известно.
Требовалось тщательно подготовиться к походу. Думать тут было нечего, без транспорта далеко не уедешь, а значит, следовало приобрести пару крепких и выносливых тягловых лошадок, или же, в идеале, арендовать их на время. Вдобавок Игги подумывал о небольшом фургоне, а так же, оглядывая богатырскую фигуру Дубыни, он планировал придать деревенскому пареньку чуть больше солидности.
При этом Игги всеми силами старался придумать, как сэкономить аванс, выданный на расходы, разумно предполагая, что если с первым же испытанием их постигнет неудача, а это было весьма вероятно, то от Крива он более не получит даже завалящего медяка. Поэтому все, что удастся сэкономить, как раз и станет чистым заработком. Такова была простая арифметика.
Помост скоро разобрали, и площадь перед царским теремом, как и обычно в последний день седмицы, наполнилась самыми разнообразными торговцами, всячески старавшимися наверстать упущенные часы и успеть продать как можно больше своего никому не нужного товара.
Гул вокруг стоял невыносимый. Каждый так и норовил заманить любыми способами Джубу и неотлучно следовавшего за ним Дубыню к своему прилавку или же в палатку, где на всеобщее обозрение были выставлены и разложены различные вещицы, интересные и не очень. Но Игги, как груженая ладья, следовал только ему известным курсом, отмахиваясь от особо назойливых продавцов. Дубыня же, будь его воля, застрял бы еще в самом начале, где торговали леденцами на палочках. Он во все глаза пялился по сторонам, удивляясь всему вокруг, поэтому Джубе приходилось контролировать своего любознательного «младшего помощника», как он стал его называть, и постоянно дергать его за рукав, когда Дубыня тормозил у очередного яркого прилавка.
Наконец, они добрались до дальней части площади, где у коновязи мирно жевали сено лошадки, а торговцы прохаживались рядышком, водя хороводы вокруг потенциальных покупателей.
Джуба моментально вступил в диалог, предложив свой ценовой вариант, но торговцы лошадьми лишь скалили зубы и ржали в ответ, слишком многому понабравшись в повадках от своего живого товара. Выгодные, по мнению Джубы, предложения об аренде их нисколько не заинтересовали.
— Где это видано, где это слыхано: аренду заплатит и лошадь возьмет?! — спрашивал один торговец у другого.
— Совершенно с вами согласен, уважаемый и премудрый мой коллега! — часто-часто кивал второй, одетый по-восточному, в халат и тюрбан на голове. — Попробуй потом найти песчинку на вершине бархана!..
Игги понял, что каши с ними не сваришь. Выбора не было, придется раскошелиться и купить двух лошадей, да фургон в придачу.
— Сколько? — задал он сакральный вопрос, после которого начался настоящий торг, настолько утомительный и долгий, что Дубыня задремал стоя, устав ожидать своего хозяина, но не прекращая при этом жевать тягучую конфету, которую он выпросил в подарок у торговца в ряду сладостей.
— Признаю, уважаемый, ты не фофан*! — заявил по итогом переговоров первый торговец, а второй часто-часто закивал, всячески подтверждая вышесказанное.
* Фофан — глупый человек, которого легко обмануть, простофиля.
— Да и вы двое не обдувалы*, - признал Джуба.
* Обдувала — человек, с которым не стоит иметь дела, обманщик.
На этом они пожали друг другу руки и разошлись. Игги приобрел именно то, что хотел: двух крепких лошадок и старенький крытый фургон в придачу.
Товар обещали доставить к дому Джубы через пару часов. Это было приемлемо.
— Меч в руках держал? — спросил Игги у Дубыни, когда с вопрос с лошадьми был уже закрыт. — Драться, защищаться, напугать сумеешь?
Тот лишь пожал плечами, чуть смущаясь отсутствию необходимых навыков:
— Дрыной могу башку снести! Кулаком быка завалить… пинком через забор перекинуть… а вот чтобы прямо мечом, такого еще не пробовал, брехать не стану!
— Ладно, балда, экипируем тебя по полной!
Они пошли в сторону оружейных лавок. Была и Джубы одна мысль — обрядить крестьянскую ряху в рыцаря, и выдать, по случаю, за такового. Глядишь, поможет!
Вскоре, добравшись до нужной торговой точки, нашли хороший товар… за некоторыми нюансами.
— Здоровенный черт! — продавец обхватил голову руками и шатался туда-сюда, как игрушка-болванчик. — Нету на такую оглоблю кольчужки!
Игги оглядел содержимое лавки, потом предложил компромисс:
— Пусть будет чуть короче, лишь бы натянуть сумел!
— Пузо же не прикроет! — воспротивился продавец. — И в плечах тесновато будет!
— Нас устроит, но вы, уважаемый, сделаете скидку! Видано ли, не смогли размер кольчуги подобрать! Не уважаемая компания с мировым именем, а не пойми что!
Продавец, он же представитель объединения латных дел мастеров — «Крепко и хрен прошибешь!» долго не думал, и снизил цену почти в два раза, в придачу недорого продав красную рубаху, новые портки и деревянные башмаки.
Таким же образом для Дубыни приобрели меч — двухпудовую, слабо заточенную железяку, поднять которую мог редкий индивидуум. Дубыня смог!
— Вот теперь ты добрый молодец! — оглядел с ног до головы своего младшего помощника Игги. — Хоть на карнавал, хоть крокодилу в пасть! Будешь всегда идти первым номером! А коли не помрешь, получишь баранку!
Глядя на то, с какой неимоверной скоростью Дубыня пожирает казенные баранки, Джуба начал было подумывать о баранковой оплате его труда.
Дубыня сиял гордостью и оглядывал себя и слева, и справа, и никак не мог налюбоваться.
— Рубаха кра-а-асная! Ни у кого такой нет! Башмаки! Первые! Спасибо, господин, век не забуду доброты твоей!
После прошлись по продуктовым лавкам и скупили там запас продуктов на месяц вперед. Сигизмунд — имя,
