— Слушай, Таш, — сказала Несс. — Знаешь, на кого ты похожа? Вылитая лесби. Прикрой рот, а то сожрешь Сикс.
Сикс прищурилась. Она порылась в большой куче одежды на полу, выудила оттуда джинсы и вынула из кармана пачку сигарет. Закурив, она произнесла:
— Чего ты привязалась к Таш? Она в порядке.
— Во как? Ты считаешь?
В другой раз подобные замечания разозлили бы Сикс и привели к скандалу, но сейчас она не хотела ломать кайф. К тому же она прекрасно понимала настоящую причину недовольства Несс, которую та скрывала за своими придирками к Наташе. Сикс имела обыкновение общаться с людьми без недомолвок. Она с детства выражала свои мысли прямо: в ее семье только так и можно было существовать.
— Веди себя, как угодно. Твое дело. Мне плевать. Меня и Таш ты вполне устраиваешь. Но и мы с Таш будем себя вести, как нам хочется. Нам, а не тебе. Верно, Таш?
Наташа кивнула, хотя даже не слушала Сикс. Наташа по жизни была ведомой и нуждалась в человеке, который возьмет ее на прицеп и потащит за собой: так не нужно думать и самой принимать решения. Поэтому она заранее была согласна с любым мнением, если оно исходило от объекта ее паразитического обожания.
Своим небольшим монологом Сикс поставила Несс в невыгодное положение. Несс не хотела ни от кого зависеть, но при этом нуждалась в подружках, в их компании и развлечениях, которые они могли обеспечить. Несс задумалась, как восстановить подпорченные отношения.
— Давайте перекурим. — Таким образом Несс показала, что старая тема ей надоела и она собирается ее сменить. — Что касается порошка, для меня слишком рано. Не люблю по утрам…
— Ты же только что… — начала было Наташа, но Сикс ее оборвала.
— Точно. Чертовски рано.
Сикс бросила сигареты и зажигалку Несс, та закурила и передала пачку с зажигалкой Наташе. Между девушками восстановился мир. По крайней мере, теперь они могли составить план на день.
Все их дни строились по одному образцу. Утро они проводили дома у Сикс, так как ее мать уходила на работу, брат — в школу, а сестры либо спали, либо были у трех старших сестер, которые со своими детьми жили в соседних кварталах. В это время Несс, Наташа и Сикс делали прически, маникюр, макияж и слушали музыку по радио. В половине двенадцатого они выходили попытать счастья на Килбурн-лейн: стянуть пачку сигарет у продавца газет, банку джина в ларьке, не имевшем лицензии, подержанную видеокассету в «Аполло-видео» и что придется — на рынке. Как правило, подругам не очень везло, потому что, едва завидев их на горизонте, продавцы усиливали бдительность. Они часто пугали девочек, что позвонят школьному инспектору, но ни одна из сторон не относилась к этим угрозам всерьез.
Иногда вместо Килбурн-лейн девочки шли к станции «Бейсуотер» на Квинсуэй — одна остановка автобуса от Моцарт-истейт. Там их ожидали разнообразные развлечения: интернет-кафе, торговые центры, катки, несколько бутиков и магазин столь желанных мобильных телефонов. Без мобильного телефона подросток в Лондоне не может чувствовать себя полноценной личностью. Поэтому во время паломничества на Квинсуэй девочки обязательно направлялись в магазин мобильных телефонов, как пчелы на цветущий луг.
Там их обычно просили выйти вон, что еще больше разжигало аппетиты подруг. Мобильный телефон был им не по средствам — у них вовсе не имелось средств. Но это не мешало им предаваться страстным мечтам.
— Посылали бы друг другу сообщения, — вздыхала Сикс. — Ты в одном месте, я типа в другом. Как тут без мобильника, Таш?
— Да уж, — отвечала Наташа. — В любой момент можно связаться.
— Назначить встречу.
— С парнями насчет дури договориться.
— Да, без мобилы никуда. У твоей тетки есть мобила, Несс?
— Есть.
— Почему бы тебе не увести для нас ее трубку?
— Если я это сделаю, тетка меня заподозрит. Начнет следить. Мне без ее слежки как-то веселее.
И правда, благодаря осторожности и дисциплине Несс удавалось не вызывать у Кендры никаких подозрений. По вечерам, кроме выходных, Несс не отлучалась, домой возвращалась в школьной форме до прихода тетки и притворялась, что делает домашнее задание, сидя за столом на кухне рядом с Джоэлом, который действительно занимался. Несс так тщательно себя контролировала, что, когда случалось перебрать, не рисковала появляться пьяной, а звонила тетке и предупреждала, что останется ночевать у Сикс.
— Что это за имя такое — Сикс? — удивилась как-то Кендра. — Ее так зовут?
— Ее настоящее имя Чинара Кахина, — пояснила Несс. — Но друзья и родственники зовут ее Сикс. Она родилась шестой по счету.[6] Сикс самая младшая в семье.
Упоминание о семье вызвало у Кендры представление о благополучии и узаконило Сикс. Если бы Кендра видела ту семью, квартиру, где живет девочка, и то, что творится в этой квартире, вряд ли она бы порадовалась, что Несс, слава богу, так быстро нашла по соседству подружку. Но Несс не давала никаких поводов для подозрений, и Кендра пребывала в уверенности, что все идет хорошо. Это заблуждение позволяло ей надеяться, что планы по поводу массажного салона осуществятся и дружба с Корди Даррелл возродится.
Их отношения серьезно пострадали с тех пор, как юные Кэмпбеллы свалились Кендре на голову. Девичьи загулы откладывались с той же регулярностью, с какой раньше происходили, и долгие телефонные разговоры, придававшие особую приятность их отношениям, становились все короче, пока не свелись к обещаниям «Ладно, детка, перезвоню позже», но это «позже» никак не наступало. Теперь, когда быт на Иденем-уэй вошел, как полагала Кендра, в налаженную колею, она могла проводить дни и вечера так, как до появления Кэмпбеллов.
Свою поломанную жизнь Кендра начала восстанавливать с работы. Не было никакого резона и далее сокращать трудовое время в благотворительном магазине, как она делала, пока пристраивала племянников. Кендра вернулась к полному рабочему графику. Она возобновила занятия на курсах в колледже «Кенсингтон энд Челси», а также демонстрационные сеансы массажа в фитнес-клубе торгового центра «Портобелло-Грин». Кендра не сомневалась, что с Кэмпбеллами все в порядке, поэтому стала проводить демонстрационные сеансы еще в двух спортивных заведениях района. В результате Кендре удалось заполучить первых трех постоянных клиентов, и она почувствовала, что жизнь налаживается.
Одним дождливым днем, вскоре после того, как Сикс обрушилась на Несс со своим поцелуем, Корди заглянула к Кендре в благотворительный магазин. Кендра очень обрадовалась. Она как раз поджидала Джоэла и Тоби — примерно в это время мальчики выходили из Учебного центра. Колокольчик звякнул, когда Кендра раскладывала на витрине очередное пожертвование — несколько ничем не примечательных украшений семидесятых годов. Оторвавшись от своего занятия и увидев на крыльце Корди вместо Тоби и Джоэлом, Кендра разулыбалась.
— Спасай меня, детка! — воскликнула она.
— Ты, судя по всему, завела себе хорошего любовника? Представляю, как он трахает тебя по три раза на дню! Вышиб все твои девичьи мозги. Угадала, мисс Кендра?
— Смеешься, что ли? С мужиком сто лет не встречалась. Уже забыла, чем они от нас отличаются.
— Слава тебе господи. А то я решила, что ты, шлюшка, снюхалась с моим Джеральдом и избегаешь меня, боясь, что я прочитаю страшную правду на твоем лице. Хотя если честно, я была бы тебе только благодарна. Джеральд терзает меня каждую ночь.
Кендра понимающе засмеялась. Неумеренный сексуальный аппетит Джеральда Даррелла — крест, который выпало нести его жене. Этот аппетит в сочетании с желанием Джеральда иметь сына — у них уже было две дочки — превращал каждую ночь Корди в первую брачную. Поскольку еженощно Корди выглядела сначала заинтересованной, а в конце — удовлетворенной, Джеральд не замечал, что в середине жена смотрит в потолок и думает, когда же муж поймет, что она принимает противозачаточные таблетки.
— Он еще не догадался?
— Нет, черт возьми. У мужиков столько самомнения. Он воображает, что я просто мечтаю ходить с пузом столько раз, сколько ему заблагорассудится.
