— А где Ванесса, Джоэл? Улетела с бабушкой?
Джоэл отрицательно покачал головой.
— Нет, она здесь. Она маленько… осерчала.
— Не маленько, а немного. Не осерчала, а рассердилась, — учила Кендра. — Рассердилась. Или разозлилась. Или вышла из себя.
— Да, разозлилась. Несс разозлилась и убежала. Но думаю, она скоро вернется, — добавил Джоэл с таким видом, словно был уверен, что его слова обрадуют тетю.
Однако Кендра затруднилась бы сказать однозначно, что ее пугает больше: необходимость иметь дело с Тоби или с его неуправляемой малоприятной сестрицей.
Будь Кендра домашней хозяйкой, она наверняка начала бы хлопотать, стараясь если уж не наладить жизнь двух несчастных подкидышей, найденных на крыльце, то хотя бы накормить их. Она бы, наверное, снова поднялась по лестнице и приготовила свежие постели в одной из спален. Вторая спальня Кендры была освобождена под массажный кабинет, но за неимением кроватей можно было устроить постели на полу, свернув полотенца в виде подушек. Покормив детей, она бы уложила их спать, а затем приступила бы к поискам Несс. Но Кендра не была домашней хозяйкой, и подобные хлопоты были ей чужды. Она просто вынула из сумки пачку сигарет «Бенсон энд Хеджес», прикурила от плиты и погрузилась в раздумья. Из этого состояния ее вывел зазвонивший телефон.
У Кендры мелькнула надежда, что это Глория: вдруг у нее проснулась совесть и она хочет сообщить, что раскаивается, что пересмотрела свое отношение к Джорджу Гилберту, рожденному на Ямайке, и трем внукам, брошенным на попечение Кендры. Но звонила Корди, лучшая подруга Кендры. Услышав голос подруги, Кендра сразу вспомнила, что у них на сегодня намечен вечер в клубе под названием «Нет печали», где они собираются выпить, поболтать и потанцевать, хоть самостоятельно, хоть с партнерами. Мужчины докажут им, что женщины они еще привлекательные, и если Кендра решит переспать с кем-нибудь, то Корди — счастливая замужняя дама — приобщится к этому событию утром по телефону. Так они всегда поступали, когда развлекались вместе.
— Ты уже надела бальные туфельки? — спросила Корди.
Эта фраза встряхнула Кендру, она осознала свое состояние, почувствовала, что испытывает физическую потребность в сексе, причем уже давно, неделю или даже дольше, и именно этот инстинкт заглушала активной деятельностью — работой в магазине и освоением массажа. При упоминании о бальных туфельках эта потребность стала почти невыносимой. Кендра поняла, что уже и не помнит, когда последний раз раздвигала ноги перед мужчиной.
Она мигом прикинула в уме, как разобраться с мальчиками и успеть в клуб до шапочного разбора. Мысленно Кендра обследовала холодильник и шкаф — нет ли там чего съедобного, чем можно быстро накормить племянников, ведь час поздний и они наверняка проголодались. Потом нужно в темпе приготовить комнату, где они переночуют. Выдать полотенца, отправить в ванную и сразу в постель. Итак, она присоединится к Корди не позднее половины десятого.
— Как раз шнурки глажу, — ответила Кендра в той манере, которая была принята между подругами. — А без трусиков, пожалуй, обойдусь.
— Старая ты шлюха, — рассмеялась Корди. — Когда встречаемся?
Кендра покосилась на Джоэла. Мальчики стояли возле выхода в садик. У Тоби приоткрыта молния на джинсах, но куртки у обоих застегнуты до подбородков.
— Когда вы обычно ложитесь спать? — обратилась она к Джоэлу.
Тот задумался. Если честно, они всегда ложились в разное время. За последние годы их жизнь постоянно менялась, и соблюдение режима дня вообще никого не волновало. Джоэл попытался угадать, какие слова устроят тетю. Судя по всему, собеседник на другом конце провода рассчитывает на что-то, и чем раньше они с Тоби отправятся в кровати, тем больше все будут довольны. Джоэл посмотрел на часы, висевшие над раковиной, те показывали четверть восьмого.
— В половине девятого, — сообщил он. — Чаще всего. Но мы можем лечь и сейчас. Правда, Тоби?
Тоби всегда со всеми соглашался, если только дело не касалось телевизора. Поскольку в данный момент телевизора в поле зрения не было, мальчик благосклонно кивнул.
Наступил судьбоносный момент в жизни Кендры Осборн, и пусть позже она его проклинала, но значение оценила. В ее сердце что-то хрустнуло, и теплая волна оттуда подкатила к самому горлу. Глядя на двух мальчишек, Кендра подумала, что еще успеет выпить, потанцевать, подцепить мужика и перепихнуться с ним. Позже, не сейчас. Она опустила трубку, отвернулась и прижалась лбом к окну, кожей ощутив гладкость и холод стекла.
— Господи, — сказала Кендра в пространство. — Господи Иисусе.
Хотя вообще-то молиться она не собиралась.
*
И началось непростое существование, подмявшее под себя Кендру. Нежданное вторжение маленьких племянников перевернуло и без того тяжелую жизнь вверх тормашками. Появились заботы, связанные с налаживанием элементарного быта: следить за количеством продуктов, за чистотой белья, за наличием туалетной бумаги. Но самым проблематичным было общение с Несс.
С пятнадцатилетними девочками Кендра не имела дела с тех пор, как сама была такой девочкой. Этого периода ее женской биографии оказалось явно недостаточно, и опыт, необходимый для общения с подростком самого трудного возраста, практически отсутствовал. А Несс, помимо обычных проблем этого периода развития, которых и так немало (отношения со сверстниками, прыщи на подбородке), столкнулась с куда более серьезными трудностями, о которых Кендра и не подозревала. Короче, в тот день, когда Глория Кэмпбелл оставила внуков на крыльце, Ванесса к полуночи не вернулась, и Кендра отправилась ее искать.
Она рассуждала просто: Кэмпбеллы не знают этого района и могут заблудиться не только ночью, но и днем. Кроме того, Ванесса, как молодая и одинокая девушка, подвергается другим опасностям, ведь на кривых улицах, застроенных сомнительными домами, сомнительные обитатели занимаются еще более сомнительными делами. Самой Кендре удавалось избегать подобных неприятностей благодаря правилу «ходить быстро, выглядеть неброско», выручавшему ее во время ночных встреч с прохожими.
Уложив Тоби и Джоэла в свободной спальне на полу, Кендра села в машину и поехала на поиски девочки. Она забралась на юг до самых ворот Ноттинг-Хилл, а на север — аж до Килбурн-лейн. Спустя час Кендра все еще колесила по улицам, приглядываясь к группам подростков, которые, подобно летучим мышам, высыпали с наступлением темноты.
Наконец Кендра остановилась возле полицейского участка, расположенного на Харроу-роуд во внушительном кирпичном здании викторианского стиля; сам масштаб постройки заявлял о намерении пережить все вокруг. Кендра обратилась с вопросом к дежурному констеблю — исполненной важности белой женщине. Та просмотрела свои бумаги и сообщила: «Нет. Никаких пятнадцатилетних девочек в участок не доставляли ни по какой причине… мадам». Возможно, в другой раз Кендра и ощутила бы легкое возмущение из-за паузы перед словом «мадам». Но в ту ночь у нее были более серьезные заботы, и ей некогда было обращать внимание на недостаток уважения, поэтому она пропустила фразу мимо ушей.
Кендра снова села в машину и сделала еще один круг по району. Безрезультатно.
Ванессы не было всю ночь. Только утром, в девять часов, девочка постучала в дверь Кендры.
Разговор между ними состоялся короткий, и Кендра решила им ограничиться. На ее вопрос: «Где ты, бога ради, провела ночь? Ведь я же до смерти переволновалась!» — Несс ответила, что забрела куда-то, нашла заброшенный дом, залезла в него и там уснула. Помедлив, она добавила, что извиняется за беспокойство.
Девушка направилась к кофеварке, в которой еще оставался вчерашний кофе. Налив себе чашку, она уставилась на пачку «Бенсон энд Хеджес», лежавшую на столе, за которым Джоэл с Тоби сосредоточенно ели кукурузные хлопья с молоком (хлопья Кендра позаимствовала у соседей).
— Можно стрельнуть сигаретку, тетя Кен? — спросила Несс у Кендры, затем повернулась к Джоэлу. — Чего вылупился?
