уж сплетни мне принесли. Надо к ней сходить, познакомиться, чай на одной улице живём, — говорит, а сама хитро на меня смотрит.
— Суток не пробыла в деревне, а уже сплетничают про неё? — я напрягся даже, — что сороки на хвосте принесли?
— Так, Галка говорит, что она к нашим мужикам пристаёт, а они от неё бегут, не поддаются. Говорит, что зазывает к себе в дом, мол, электричества нет и она заплатит. Галка в красках описывает, как и в каких позах платить будет.
— Я так и знал.
Рванул со двора и прямиком к Алине. Ещё вчера ведь думал, что темно у неё в доме, что электричества нет. Как воду греет, как есть готовит? Не печь же топит?
Всю дорогу до её дома себя корил. Почему вчера не пошёл, принципиальный, сука. Чего испугался? Здоровый мужик, бывший военный, психологически устойчивый. Что, я с бабой не справлюсь?
Захожу к ней во двор, она бельё развешивает. Смотрю на неё и думаю: не знаю как по поводу справлюсь с бабой, с собой бы справиться.
Волосы светлые, забраны в высокий хвост, глаза большие, синие-синие, губки пухлые, раскрылись в удивлении, сарафанчик на худенькой фигурке. Я ПРОПАЛ.
Глава 11
АЛИНА
ХОРОШО БЫТЬ ВЕДЬМОЙ
Вода из колодца м-м-м… вкусная и холодненькая. Сразу лицо вымыла и руки. Мокрыми руками по волосам провела, хвост по новой собрала и пошла в дом.
Зашла в спальню и стала наводить порядок. Хоть чуть-чуть здесь сейчас убрать, большую грязь вынести.
С кровати пыльное покрывало на улицу вынесла, выхлопала. Ух ты, целое! Потом постираю. Матрасы на кровати, советские ещё, неубиваемые, и я этому рада.
Короче, верхнюю грязь убрала, сломанную мебель и истлевшие вещи выкинула, стены обмела, что можно вымыть — вымыла. Даже подушки целые, вынесла их на солнышко, пусть прожарятся.
В бабушкином шкафу нашла постельное и полотенца, почти все целые. А как здесь стирают? Уж точно не в машинке-автомат. Ладно, приспособимся, не белоручка.
Сейчас очень хочется вымыться, надо воды нагреть. Вышла на кухню, газовая плита есть, и баллон подключен, а есть ли в нём газ? Попробовала поджечь — тишина. Ну, да. О, плитка электрическая. Сунула вилку в розетку — тоже тишина. Пощёлкала выключателями — света нет. Нашла щиток с пробками, покрутила, пошевелила — результата никакого. Ладно, вымоюсь холодной водой, потом попробую электрика найти, должен же в деревне хоть один быть.
Хотя деревню толком и не видела. Пока в машине Андрей вёз, я рыдала и по сторонам не смотрела. Даже не знаю, есть ли магазин. Узнаю всё, не маленькая. "Язык до Киева доведёт", как в поговорке говорится.
Живот урчит, кушать уже сильно хочется. У меня печенье в сумке есть и воды, вон, целый колодец. Засунула в рот пару штук печенюшек, жую, а сама из чемодана достала шампунь, гель для душа, мочалку, чистое нижнее бельё, халат и полотенце. По пути к колодцу ещё пару печенек съела.
Воды из колодца достала, настраиваю себя на то, чтобы помыться холодной водой. Деваться-то некуда. Оглянулась по сторонам. Везде густые заросли, если разденусь, то никто увидеть не должен.
Вылила на себя первый ковш воды и чуть не завизжала. Какая она холодная! Но дальше лучше, привыкла и даже голову на два раза помыла. А пока с остервенением тёрла себя мочалкой, так совсем согрелась.
Вытерлась, оделась, подхожу к крыльцу, а там стоит банка с молоком и пакет с хлебом. Мой желудок заурчал от удовольствия. Я схватила банку и стала жадно пить молоко. М-м-м, какой кайф! Прямо в целую булку хлеба вгрызлась зубами, отрывая кусок, запила молоком. Это неописуемый восторг.
Стою на крыльце, подпёрла спиной дверь, в одной руке булка хлеба, в другой банка молока, глаза закрыты, и на весь двор удовлетворённое мычание. В данный момент это пик счастья.
А кто принёс молоко? А, Андрей, наверное, только он знает, что я здесь. Ох, он что, видел, как я моюсь? Краска залила лицо. Ну и ладно. Ну и подумаешь, видел голой, а может, нет. В конце концов, мы же взрослые люди. Спасибо, что принёс еду.
Как-то сразу усталость навалилась, столько всего за этот день было. А завтра не меньше будет. Чувствую, что вырублюсь и, скорее всего, до утра. Банку с молоком закрыла крышкой, почерпнула ведром воды из колодца, оставила половину и поставила в него молоко, потом аккуратно опустила ведро в колодец, но не утопила, зацепила цепь за крюк на столбе. Пусть колодец послужит холодильником. Откуда пришла такая мысль, не знаю, потом подумаю.
Захватив подушку со двора, зашла к себе в спальню, застелила кровать своим постельным бельём и легла. Уснула моментально.
-
М-м-м… Мозг проснулся, а глаза открываться не хотят, тело шевелиться тоже не хочет. Лежу. Вспомнила всё, что со мной произошло за последнюю неделю. Жутко стало, неужели я смогла сбежать от Богданова? Как там Клавдия Сергеевна? Он правда ей ничего сделать не сможет? Она уверила, что не сможет, будем надеяться. Я всё равно ничем не могу ей сейчас помочь.
А что дальше будет? Об этом ещё страшнее думать. Как я жить здесь буду? Где работать? Есть ли здесь работа?
С домом как быть? Если с уборкой в доме я справлюсь, то во дворе и огороде вырубать джунгли я точно не смогу. Хотя можно попробовать, главное — инструменты найти. Нанять кого нибудь не вариант, денег не так много у меня, без стабильного заработка точно всё своими руками делать надо.
А вот с электричеством как быть? Я сама не смогу. Надо в деревню сходить, в сельсовет или что тут есть, там всё узнать.
Сколько времени даже не знаю, часов нет, телефон вырубился, симку-то я сразу выкинула. А интернет здесь есть? Сколько вопросов? Надо вставать и искать ответы.
Встала, умылась, оделась, достала молочко из колодца, прохладненькое, не скисло. Как вчера додумалась туда спустить? Хлеб ещё есть, так что позавтракала знатно.
Взяла деньги и пошла в деревню. Думаю, нужно идти в центр, обычно там власть сидит. Примерно сориентироваль и иду.
У одного из домов на лавочке сидит старый дед. Подошла к нему и спросила, где нынче власть обитает. Он сказал, что сельсовета давно нет. Но есть местный староста, вон в том доме живёт. А магазин вон там. А почта раз в неделю приезжает, возле магазина можно письмо забрать или отдать. И больницы нет, акушерка была, но в город сбежала.
