— Ну знаешь, — взорвался Ник, — иначе я вообще с ними встречаться не намерен! Когда приступать?
Постепенно Ник смирился с новым заданием, мысленно поздравляя себя с тем, что сумел перехитрить мстительную Брунгильду. Однако, увидев одежду и очки, которые она для него приготовила, снова ощутил себя подопытным кроликом.
— Жаль, что твоим родителям не пришло в голову назвать тебя Голиафом, — издевалась Брунгильда, наблюдая, как парикмахер сооружает на голове бледного от злости журналиста нечто похожее на веник. — Мне бы не хотелось, чтобы ты, лапочка, выглядел хлюпиком даже в очках. Так что не будем прятать от бедняжек, заплывших в твои сети, твою физическую мощь. Я так много о ней наслышана…
Ник ответил вялой улыбкой, стараясь не выдать раздражения.
— Вот и продолжай слушать, — огрызнулся он, глядя на ее отражение в зеркале.
Теперь, когда чудовищное задание было наполовину выполнено, Ник стал сомневаться в успехе. Ему всегда становилось стыдно за свою ложь, когда очередная пара тщательно накрашенных глаз с надеждой смотрела на него через столик.
Может, стоило плюнуть на деньги и действительно уйти? Особенно если злосчастное объявление о знакомстве окажется цветочками по сравнению с дальнейшими испытаниями, которые, несомненно, уготовит ему Брунгильда.
Ник допил кофе и попросил счет. Пусть хоть расходы доставят этой мерзавке парочку неприятных минут, мстительно подумал он, расплачиваясь казенными деньгами.
Дома Ник попытался сделать несколько набросков о встрече с Мьюриел Никсон, но образ этой женщины, вопреки его ожиданиям, получился довольно расплывчатым. Помимо того, что сообщалось в ее письме, Нику не удалось выудить из Мьюриел почти ничего интересного. На данный момент он мог с уверенностью сказать лишь одно: у Мьюриел мягкие губы, она легко краснеет и душится французскими духами.
Да-а, этим деталям в репортаже не место, с усмешкой подумал Ник. И уж тем более нельзя упоминать о том, что мне действительно не хотелось ее отпускать…
8
Прополка, удивленно отметила Эглантайн, выдирая из сухой земли длинные корни упрямого одуванчика, сегодня почему-то не успокаивает нервы.
Этот день должен был подарить ей множество приятных моментов. Во-первых, она осталась без Мьюриел и дом оказался в ее полном распоряжении на целый уик-энд. Во-вторых, Чарлз находился за тридевять земель, так что Эглантайн могла распоряжаться своим временем по собственному желанию. Однако несмотря ни на свободу, ни на долгожданный покой, ей никак не удавалось как следует расслабиться. Более того: Эглантайн смутно подозревала, что очень скоро ее одиночеству придет конец.
Масла в огонь беспокойства подлил и тот факт, что прошедшую ночь она так и не сомкнула глаз. Эглантайн мучили страшные мистические образы, мерещился скрип паркета и неясные серые тени в дверном проеме спальни.
С восходом солнца Эглантайн машинально встала, умылась и заварила крепкий чай, после чего переоделась в черные джинсы и свитер, села у окна и, насильно затолкав в себя половинку круассана, который показался ей необычайно черствым, принялась за работу.
Холли совершенно права, с горечью думала Эглантайн, переписывая в третий раз один и тот же абзац, который никак не получался складным. Большая часть книги выглядела так, словно ее писал робот. И лишь главная сюжетная линия, выражавшаяся в хитросплетении судеб двух молодых людей, которые были вынуждены стать мужем и женой в интересах продолжения династии, ярким пятном выделялась на фоне сумбурного описания малоинтересных событий.
Она решила переделать начало романа. Однако, когда на листе наконец появилось заветное: «Глава первая», горе-писательница решила сделать перерыв.
Эглантайн догадывалась, что причина ее растерянности кроется в неудачном вечере, который она имела несчастье провести в компании Ника Кайла. Каждый раз, думая об этом мужчине, Эглантайн ощущала прилив невыразимой нежности, которая охватывала все ее тело, покрывая кожу мелкими приятными мурашками.
Однако ничего ведь не случилось, утешала себя Эглантайн, собирая в пластиковое ведерко сорняки. Мы поужинали, а потом он меня поцеловал. Но дело не в этом. Просто, когда мне стало ясно, чего хочет этот Ник, я даже не попыталась его остановить. И это было ошибкой. Однако не стоит превращать во вселенскую катастрофу какой-то невинный поцелуй!
Лучше подумай, как объяснишься с Чарлзом, когда он завтра придет в гости, сказала себе Эглантайн, стягивая резиновые перчатки.
План состоял в том, чтобы развязаться с набившим оскомину Чарлзом, даже не показываясь ему на глаза. Телефон для подобных объяснений — незаменимая вещь. Но при условии, что ничего не подозревающий жених решит сделать Эглантайн приятный сюрприз, заявившись без предупредительного звонка прямо к ней домой, шансы на удачное исполнение задуманного сводятся к нулю. Да и в конце концов, рассудила осмелевшая вдруг Эглантайн, потратив на человека два с лишним года, невежливо давать ему отставку по телефону.
Итак, судьба Чарлза была предрешена. Прагматичного любителя регби ожидала последняя очная ставка.
Гадая, сильно ли он будет расстроен, Эглантайн отправилась в кухню — пришло время ланча. Откусив первый кусок многослойного сандвича с копченой курицей, салатом, сыром и соленым огурчиком, Эглантайн едва не подскочила от неожиданно раздавшейся пронзительной телефонной трели.
— О Боже, зачем так нервничать? — сказала она и засмеялась. — Это же не Ник Кайл, раздери его дьявол! Похоже, он сделал меня параноиком…
— Тина?!! — услышала она, еще не успев поднести к уху трубку. — Это я, Мьюриел!
— Привет, привет… — отозвалась Эглантайн, облегченно переведя дух.
— Я вернусь скорее всего в воскресенье вечером.
— У вас все нормально?
— Д-да, — нерешительно ответила сестра. — У Тибалта вполне клевые предки, но, похоже, я свалилась на них, как ком с горы. Они говорят, мне еще рано заводить семью, — язвительно добавила она.
— А Тибалт что?
— Тибалт? Ну… он, естественно, не пойдет поперек родительской воли, — еще ехиднее ответила Мьюриел. — Хотя и пытается их переубедить. — Последовала непродолжительная пауза, словно сестра размышляла, стоит ли задавать следующий вопрос. — А как ты? Выполнила мою просьбу, касающуюся «одинокого ньюйоркца»?
Эглантайн судорожно сглотнула, раздумывая, говорить правду или нет.
— Да, — наконец деланно спокойным голосом произнесла она, — я звонила в ресторан. Надеюсь, ему все передали…
— Ты просто умница, Тина! — с облегчением воскликнула Мьюриел. — Ну, мне пора. Мы с Тибалтом идем выгуливать собак, их здесь целая свора…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
