Читаем без скачивания Меморандум киллеров - Фридрих Незнанский

И еще он подумал, что вполне мог бы стребовать с шефа и прибавки — за работу в экстремальных условиях, учитывая, как ни говори, высшую сложность избранного маршрута. Но, поразмыслив, решил, что, в конце концов, с его стороны такой демарш мог быть расценен дорогим начальством как безудержное хвастовство, и потому оставил все как есть.

А гора между тем уже не под натиском грубой силы, а благодаря подлинному мастерству скалолаза высшей квалификации безудержно открывала новые тайны, после чего безудержно таяла и распадалась. Невостребованные больше мрамор и лед покоренных вершин превращались в традиционный в Малороссии еще с гоголевских времен набор приданого для невесты, состоящего, как известно, из бесчисленных пуховых подушек и перин. И все они теперь обещали исключительно тихое умиротворение. И черт с ними, в конце концов, со всеми этими опасностями и с теми же Юркиными!..

Но жаркая и распаренная, словно из бани, Маргарита тем не менее не забыла главной темы дня. И, отдышавшись, не оставила камня на камне от возвышенного строения, коим мог бы именоваться брак Анатолия Юркина с Анной Юркиной, в девичестве — Колошенко. Кому же еще, как не единственной подруге, знать про Аньку решительно все?! И о прежних любовниках из общежития, и о мерзком характере, который в замужестве превратил просто жадину от рождения в монстра, не упускающего в буквальном смысле- ничего, плывущего мимо рук. А оттого, что все никак не насытится, даже детей не может завести, хотя Толя так ее об этом просил, сама же и рассказывала. И удивляется теперь, почему ушел. Так с ней же, кроме как, извини, вот этого самого, и разговаривать-то не о чем! Нет, все, кто с ней занимался любовью, отмечали, что это как раз она умеет представлять в лучшем виде. Но если потом с девкой даже и поговорить не о чем, какой же приличный любовник долго выдержит? А у Толи два высших образования, стажировка в Штатах, у него настоящий талант, который или уж есть, или — извините! Так конечно ж ему интереснее с новой своей пассией — Кристинкой из Экстра-банка. Там же ж и ум, и образование тебе, и сама выглядит — дай, Господи, каждой! И семья — можно обзавидоваться — та еще перспектива! А дома что у него? Деревня! Какой была, такой и осталась, хоть и поднатаскала ее та училка с гимназии. Нельзя же всю жизнь думать только про койку да про деньги, верно?

Вот такой выдала она монолог, что называется, на одном дыхании.

Ох, как верно, думал Филипп. И вспоминал фразу из давно читанного романа советского классика Леонида Соболева о том, что обед без вина — это как любовь деревенской бабы: сытно, полезно, но… не вкусно. Ну да, конечно, особенно если тебе эта самая баба уже хуже горькой редьки, то есть приелась по самое не могу. А с другой стороны, смотря на чей вкус. Филя ж вот не отказался — и не жалеет. Отчего ж, разок-другой можно вполне. Но речь-то у Маргариты шла не о временном состоянии, а постоянном. Да, тут бы и терпеливый Филипп, пожалуй, не выдержал…

Еще оказалось, что Анька — отвратительная дочь. Толя не раз предлагал забрать одинокую Варвару Тимофеевну в Москву, но это именно Анна была категорически против ее переезда. Знать, не любила свою родную мать.

Характер у молодой супруги, как было сказано, испортился вконец, и, когда в семье Юркиных возникали скандалы, можно было заранее быть уверенным, что инициатором их являлась она. Уже и соседям по дому было неловко слушать истошные крики разъяренной мадам Юркиной. И на работе все о том тоже знали и по-своему даже жалели Анатолия Сергеевича. Только что толку от этой жалости!.. А когда стало известно, что он ушел из дому, ликованию не было предела, однако все закончилось довольно быстро — свои же кумушки и донесли, к кому ушел. Тут и понурились головки подружек от разрушенной надежды на «а вдруг?».

Многое узнал в этот вечер, благополучно переходящий в ночь, Филипп Кузьмич о своей клиентке. В том числе и о размеренной, спокойной, подчиненной твердой внутренней дисциплине служебной деятельности Анатолия Сергеевича Юркина, который практически не менял своих привычек так же, как и рабочего расписания. Поэтому по нему, говорили в генеральной дирекции, запросто можно проверять время, чего не скажешь о других работниках.

А между прочим, зря Филя подумал о своей новой «осведомительнице» как о доверчивой простушке, клюнувшей на возможность со вкусом ублаготворить свою плоть, используя при этом некоторые неоспоримые, в чем она успела уже убедиться, достоинства нечаянного партнера. И он сам тоже обаять-то ее обаял, да вот мозги так и не запудрил. И в какой-то момент, когда он, усталый, несколько расслабился, Маргарита задала простенький такой вопрос: а зачем ему, собственно, все это необходимо знать? Или, может быть, Анька затеяла какую-нибудь очередную свою авантюру и объявила сезон охоты на сбежавшего супруга? Ах ты, умница!

С серьезным видом Филипп стал объяснять недоверчиво улыбавшейся подружке, что в данном конкретном случае он выступает в роли своеобразного психолога. Да, есть и такая должность в их агентстве. А суть дела в том, что Анна попросила специалистов разобраться в причинах охлаждения к ней супруга. Вероятно, для того, чтобы знать, как поступить в дальнейшем — давать ему развод или попытаться склеить семью?

— Ой, ой, да вы ж только побачьте! — Маргарита залилась смехом. — Шоб Анька — и чего-то клеить?! Да это ж против ее гадского характера! Вот убить его — это она способна! А вернуть? Да никогда! Не смешите ж меня!

— Ну зачем же так уж сразу и страшно? Убить!.. Человека, Ритулечка, дорогая моя, убить не так просто, поверь мне, я воевал, знаю…

Филя, конечно, не стал ей говорить правду о том, что он призван осуществить плотную слежку за Юркиным и удостовериться в том, в чем, получается, давно уже ни у кого сомнения не было. Разве что обличающих фотографий пока не имелось, ну так то — дело элементарной техники. Но высказанная Филиппом полуправда его самого вполне устраивала, поскольку не требовала встречных вопросов, а вместе с ними не создавала и ненужных проблем. Да только Маргариту обвести вокруг пальца оказалось совсем не просто.

— И это Анька-то не знает?! — воскликнула она насмешливо. — Ой, да не смешите меня! — И вдруг с подозрением взглянула на него, будто следователь на пойманного карманника. — Слушай, голубь мой, а вы там с ней… уж не того ли, а? Она ж девка скорая, все при ней наготове, а охмурить вашего брата — как те твои два пальца… Ну-ка ж, быстро в глаза мне гляди!

Хотя Филя и смутился, но взглядом — открытым и искренним — себя не выдал. Поглядела на него Маргарита с подозрением, а потом рывком притянула к своей груди и так глубоко утопила в тех самых жарких подушках и перинах, что только дружный стон вырывался из них обоих…

— Ох, ты ж мой сильный какой… ох, родненький!.. Да пусть бы и трахнул, — разрешила немного погодя. — Ну а шо такого? Вы ж все — кобели порядочные, мимо не проскочите, да и мы, бабы, тоже хороши. А у тебя ж еще и служба такая… Только не связывался бы ты с нею, с Анькой-то, ой, не доведет тебя до добра эта стерва… Я и сама ее иной раз побаиваюсь…

4

Честно исполняя задание, Филипп Кузьмич Агеев три дня вел неусыпное наблюдение за Анатолием Сергеевичем Юркиным. А вообще-то хватило бы и одного дня, поскольку служебная деятельность генерального директора была расписана с точностью до минуты. Филе же оставалось в этом только убедиться. Нет, он, разумеется, не лез в постель к любовникам, не беспокоил своим вниманием и Кристину Борисовну Ляхову, поскольку следить за ней, ее частной жизнью и прочими обстоятельствами, сопутствующими оной, ему не поручалось. Достаточно было пару раз убедиться, что Анатолий и Кристина вместе садятся в его автомобиль и отправляются к ней домой, на Пречистенку, и поэтапно зафиксировать все эти факты видеокамерой, чтобы затем со спокойной душой передать заказчице компрометирующий материал на ее законного супруга и получить остаток гонорара. Дело сделано, задание выполнено, факт адюльтера установлен. Ибо не для решения каких-то служебных проблем ездил к симпатичной молодой девице не менее симпатичный и молодой (правда, относительно все же) человек, у которой проводил всю ночь, а поутру они, опять же вместе, отправлялись на работу. Причем у Кристины имелась собственная машина — синий «ситроен», но предпочитала она ездить все-таки с Анатолием, в его черном пятисотом «мерседесе». И Юркин, как вежливый и любящий мужчина, сперва завозил подругу в ее банк, а затем отправлялся к себе в офис. Нужны ли иные свидетельства?

Денис лично просмотрел видеосъемку и согласился с тем, что наблюдение можно прекращать. Если, конечно, брошенной супруге не окажется этого мало. А вдруг ей взбредет в башку, что для вящей убедительности следует произвести еще и съемку этой сладкой парочки в постели? Тогда придется проникать сквозь все охранные сигнализации в квартиру Кристины, тайно устанавливать видеоаппаратуру, короче, сплошные нарушения закона. Да Анна потом и воспользоваться плодами наблюдения не сможет, кто ж рискнет ей отдать подобный компромат на самих себя? Ведь прикроют лавочку в одну минуту! И никакой генерал Грязнов не поможет…