— Ну да, конечно, значит, Грязнов! Всюду у вас Грязнов, где эта… грязь человеческая… Отбросы, понимаешь…
— Ладно, уговорил, поедем вместе. Он где сегодня?
— Ребятки позвонили — в фонде. Девки там еще какие-то. И кто-то из наших, из молодых. Кадры себе вербует, надо понимать… С Волошиным, мне сообщили, вроде обошлось. Письмо его доставили. Вадим с Сережкой долго чего-то совещались, а разошлись спокойными. Значит, прокатило.
— Остальные как?
— Щербак стережет Слонова. Сева — Борьку Ря-хина. Вот только Межинов куда-то запропастился — ни дома, ни на даче. И телефон молчит.
— Может, слинял? Почуял чего?
— Вряд ли… Коныгина должен был сегодня, в самом конце дня, навестить Игорь Константинович. Там, я полагаю, все будет проще простого. Эта гнида заложит всех, включая и нас с тобой.
— Причем в первую очередь! — Александр поднял указательный палец.
— А ты как думал? Конечно! Павла Вострецова возьмут его собственные парни. Вот такая, понимаешь, диспозиция. А еще мне сказал Ромадинов, они договорились с телевидением, что завтра покажут некоторые задержания. Ну не сам процесс, а результат. Выводят там, то, другое. Голову вниз, в машину! И так далее.
— Интересно, давно меня что-то по телевизору не показывали! — мечтательно произнес Турецкий.
— Типун тебе! — возмутился Славка и взялся за бутылку.
И он был прав, потому что утренние задержания, которые тут же показали центральные каналы телевидения, видимо, большого удовольствия телезрителям не доставили. Ну вывели, держа под «белы ручки», ну показали крупным планом лица «оборотней», работающих в милиции, и какова же первая реакция? Вон они все какие! Разве эти — исключение?
Потом появились робкие предположения, что это только начало. Пообещал ведь однажды публично президент страны «мочить» подобных гадов в сортире! Правда, президент не совсем этих имел в виду. А с другой стороны, чем продажный мент лучше какого-нибудь террориста? Значит, всех — в сортир!
Но гораздо большее впечатление на публику произвело известие о том, что в сейфах у этих милиционеров, призванных защищать закон даже ценой собственной жизни, обнаружили миллионы долларов. И огромные особняки, которые позже показывали на телевизионных экранах со всех сторон, особо отмечая трехметровые кирпичные заборы и мощные джипы в гаражах. И.тут же приводили наивные такие арифметические подсчеты: сколько десятков лет надо было копить ментам свои жалкие зарплаты, чтобы отгрохать эдакие строения.
Офис фонда на Среднем Каретном пришлось немножко штурмовать. Лыков отказался открыть дверь. Ну что ж, прибыли парни из МЧС и вмиг сделали проход. И когда Вадим Михайлович увидел входящих в помещение Грязнова и Турецкого, он сделал вид, что даже искренне обрадовался. Неужели еще верил во что-то? А черт его знает. Девицы-то уж точно ни во что не верили, став на минуточку непосредственными участницами развернувшегося триллера…
Им не стали демонстрировать на телеэкране «фильмы», обнаруженные в сейфе полковника, этого и не требовалось. Грязнов с гневом смотрел не на экран, а на полковника, а тот смотрел в пол…
А вот когда брали Тимофея Слонова, в его квартире на Большой Академической, где не было ничего такого, что могло бы потрясти воображение обывателя, произошло неожиданное. Буквально полчаса спустя после показа кадров по телевидению в «ноль два» позвонила рыдающая женщина и заявила, что она только что видела на телевизионном экране того поганого мента, который ее зверски изнасиловал. И только случайные прохожие спасли ее. В травмопункте сказали, что это просто ужас какой-то. А когда она написала заявление в свое отделение милиции, ее обсмеяли и заявление выбросили прямо на ее же глазах.
Женщина, которая приняла ее звонок, внимательно выслушала, записала фамилию и домашний адрес, номер отделения милиции и пообещала, что этот факт не останется без последствий. И уже в порядке личного одолжения назвала ей фамилию и бывшее теперь место работы негодяя-насильника — майора милиции Тимофея Ивановича Слонова, недавно удостоенного правительственной награды начальника отделения пятого отдела Московского уголовного розыска. Неизвестно, сильно ли это помогло пострадавшей женщине, но уж точно славы легендарному МУРу не прибавило.
Примечания
1
Эта история о том, как Александр Борисович, загнанный чередой неразрешимых обстоятельств в угол, нашел единственный выход в самоубийстве, а Вячеслав Иванович догадался подменить его Табельный пистолет, чем и предотвратил трагический исход, описана в романе Ф. Незнанского «Возвращение в Сокольники» (М., 2002 г.).
2
См.: Незнанский Ф. Опасное хобби. М., 1995.
