Глава восьмая
ЛИЦОМ К ЛИЦУ
Перед гостиницей Сергей, Николай и Владимир стояли долго, присматриваясь к тем, кто входил в здание и выходил на улицу, скрывались в сумеречной тени тополей, тесно посаженных возле самого дома.
– Пусть идет кто-нибудь один, – сказал Сергей. – Надо разузнать, есть ли свободные номера.
– Ты и иди, – хмуро отозвался Николай.
– Пусть Володька идет, – сказал Сергей. – У него вид попроще.
Наблюдая из-за деревьев, Николай и Сергей видели, как Владимир исчез в подъезде. Потянулись томительные минуты ожидания. Наконец их сообщник показался в дверях.
– Номеров нет, – сказал он, подойдя. – Но я договорился. На одну ночь. На диванах в коридоре. Я предупредил, что нас трое.
– Паспорта надо сдавать? – спросил Николай.
– Не знаю. Не узнавал.
– Растяпа…
– Ладно, пошли, – решился Сергей.
Они вошли в освещенный вестибюль и, подойдя к столику дежурного администратора, словно сговорившись, разом вытащили из карманов свои паспорта. Но отдавать их не спешили. Пожилая женщина-администратор взглянула на часы и махнула рукой:
– Ладно, товарищи. Раз на одну ночь, можете оставить документы у себя. Меня завтра не будет…
– А нам в шесть утра уезжать! – торопливо перебил Сергей.
– Ночуйте так, – кивнула женщина.
Она сама проводила молодых людей на второй этаж, показала им диваны, на которых постояльцам предстояло ночевать.
Утром Екатерина Павловна Синельникова, придя сменить дежурившую ночью администраторшу, увидела трех парней, спускавшихся с лестницы.
– Новые жильцы? – спросила она.
– Вчера вечером приехали, – сказала сменщица. – На одну ночь. Ночевали на диванах.
Екатерина Павловна раскрыла книгу, где отмечались приезжающие. Никаких новых фамилий со дня ее дежурства в книге не появилось. «Не их ли искал тот надменный человек из Комитета госбезопасности?» – подумала она. Но, вспомнив брезгливо поджатые губы, высокомерный взгляд, которым Коротич наградил ее на прощание, она с неприязнью захлопнула книгу – пусть разбираются сами…
На вокзале, чтобы не навлечь на себя подозрения какой-нибудь оплошностью при покупке билетов, лазутчики не стали сразу подходить к кассе, а некоторое время стояли в отдалении, наблюдая, как пассажиры берут билеты. Вот подошел один, склонился к окошечку, получил билет. Второй сделал то же самое.
– Документов никаких как будто кассиру не предъявляют, – сказал Николай. – Только деньги дают…
По одному стали подходить к кассе. Станцию, до которой брали билет, называли очень тихо. Всему этому их учил во время занятий инструктор Джон. Никто, даже случайно, не мог услышать, куда они едут. А они готовились разъехаться по разным местам, чтобы начать действовать самостоятельно. Николай и Владимир уговорились ехать вместе.
– У нас и рация на двоих, – сказал Николай.
Тут же условились о месте и времени встречи с Сергеем.
На перроне у передних вагонов поезда толпились пассажиры. Стоял шум, царила суета и сутолока. Люди бегали по платформе, казалось, без всякой цели, кричали, волочили громадные корзины, узлы, чемоданы. Николай, Владимир и Сергей прошли в конец поезда – там было посвободнее.
– Обстановка благоприятствует, – с улыбкой сказал Владимир, поглядывая на мечущихся по перрону людей. – Отвлекают внимание.
– Как по заказу, – добавил Николай.
Они помолчали, стоя у вагона.
– Ты куда сейчас? – спросил Сергея Владимир.
– Да тут, недалеко…
«Боится говорить, – догадался Владимир. – Думает: поймают меня – выдам»…
– А вы? – в свою очередь, спросил Сергей.
– А мы – подальше, – ответил Владимир.
– Нам хорошо бы по разным вагонам сесть, – сказал Сергей.
Но Николай живо возразил:
– Для чего? Если сцапают – всем вместе легче обороняться.
Ему явно не хотелось оставаться одному.
– Если провалится один, другим не надо ввязываться, – поучительно повторил Сергей слова инструктора Джона.
– Вот и поезжай один, – со злостью сказал Николай.
– Ладно. Вы – в этот вагон, а я – в соседний.
Николай и Владимир вошли в вагон.
– Давай здесь сядем, – сказал Владимир, указав на лавку поближе к двери.
– Здесь нельзя, – возразил Николай. – Надо в середине вагона.
Владимир вспомнил: в инструкциях оговаривалось и это. Если сидишь близко к двери, то всякий раз невольно оборачиваешься на ее стук, когда кто-нибудь входит в вагон. А это может вызвать подозрение. Да и в случае проверки документы внимательно проверяют только в начале, а ближе к центру вагона – уже не так тщательно. Кроме того, при той же проверке, пока проверяющие дойдут до середины вагона, всегда можно собраться с мыслями, чтобы не быть застигнутым врасплох.
– Пошли, пошли, – говорил Николай, подталкивая Владимира к скамьям в середине вагона.
Наконец выбрали место и уселись.
Вагон все больше и больше заполнялся пассажирами. Люди рассаживались с шумом, с громким говором. Беспрестанно хлопали двери. Наконец протяжно свистнул паровоз, вагон резко дернуло, и станционное здание медленно поползло навстречу. Потом с нарастающей быстротой замелькали пригородные сады, домики, водокачки, шлагбаумы.
Размеренный стук колес, картины родной природы вызывали в душе Владимира чувство грусти и едва уловимой тихой радости. «Как хорошо!.. Как хорошо!..» – постукивали колеса…
Вдруг почти одновременно открылись обе двери вагона, и с разных концов в вагон вошли двое мужчин – один в форме железнодорожной милиции, другой в штатском. Цепкий глаз Владимира тотчас же ухватил едва заметный кусочек ремня, наискось пересекавший рубашку под пиджаком, кончик кобуры под полой. «Проверка!..»
Николай вцепился пальцами в его рукав. Владимир почувствовал, как все тело сразу покрылось липкой испариной.
– Ваши документы… – обратились вошедшие к пассажирам, сидящим поблизости от двери. – Ваши… Ваши…
Они медленно продвигались к середине вагона. У некоторых пассажиров документов не оказалось.
– Да что я, на базар с собой паспорт, что ли, буду возить?! – возмущалась толстая рыхлая тетка.
– Миленькой, – плаксиво говорила старушка в застиранном платочке. – Уж, почитай, сорок лет все без документов ездию.
Но Владимир уже заметил, что документы старушки и толстой женщины проверяющих не интересуют. Внимательно они осматривали документы только у мужчин. Значит, ищут какое-то определенное лицо или лиц… «Не нас ли?» – тревожно промелькнуло в голове.
Шпионы быстро взглянули в окно. Нет, выпрыгнуть в окошко было невозможно. В узкую фрамугу не пролезть. Да и поезд идет слишком быстро… В крутящихся клубах белого дыма, то резко прогибаясь к самой земле, то стремительно поднимаясь вверх, бежала телеграфная проволока, проносились столбы, кусты, деревья…
