— Он просто закашлялся, подскочил и свалился на пол.
— Где носилки?
— Все-все, уже принесли, — сказал Восберг.
— Малдер, вызывай вертолет, мы не можем терять ни минуты!
— А как же Трепкос?
— Да забудь ты на время об этом Трепко-се. Дай сюда рацию! Я говорю тебе, нельзя терять ни минуты!.. — Резким движением она вытянула антенну из коробочки передатчика. — Вызывает агент ФБР Скалли. Команда «Огне-ход», отвечайте!..
— Слушаю, — сказал женский голос из рации,
— Срочно требуется вертолет, чтобы вывезти заболевшего человека. Мужчина, азиат, тридцати с лишним лет. Подозрение на вирусную инфекцию. Когда вы сможете до нас добраться? Малдер, они обещают быть здесь через тридцать минут!.. И подготовьте, пожалуйста, стационар для экстренного переливания крови…
— Думаешь, понадобится?
— Малдер, я пытаюсь предусмотреть все возможные варианты! Давайте пока вынесем его из помещения… Ну как, уложили?
— Да!
— Встретимся на вертолетной площадке!..
— А ты куда?
— Захвачу кое-что из медикаментов. Аететь тут порядочно, я не хочу, чтобы мы привезли в больницу мертвое тело.
— Беремся, — сказал Малдер операторам. Они быстрым шагом потащили носилки по коридору. Танака все время кашлял и держал себя руками за горло. Пытался, вероятно, что-то сказать, но слова у него распадались. Приподнялся, снова откинулся, замер, будто лишившись сознания. Руки у него разошлись, и Малдер вдруг заметил на горле большое острое вздутие. Точно поперек горла Танаки встал деревянный кол и теперь пытался прорвать хрящ и кожу, чтобы выбраться наррку. Впрочем, это вздутие почти тотчас опало. Малдер одну за другой придерживал двери, чтобы вулканологам было легче справляться с носилками. Тащить их по железным лестницам было довольно-таки неудобно. Восберг уже задыхался, и перед выходом на первый этаж Малдер перехватил у него ручки. К счастью, было уже недалеко. Выбравшись из здания станции, они поставили носилки на землю.
В кармане Малдера сразу же зазвенел телефон. Это была Скалли:
— Ну как?
— Кажется, минуту назад он потерял сознание.
— Сейчас поднимусь. Малдер, если что, постарайтесь, чтоб у него не было затруднений с дыханием…
— Хорошо… — Малдер сунул в карман плоскую коробочку телефона.
За спиной его послышалась отчаянная возня, кто-то ахнул, Восберг вдруг бешено закричал:
— Ты куда? Сумасшедший!..
Обернувшись, Малдер увидел пустые носилки, и еще, краем глаза, Танаку, ныряющего в заросли кустарника на опушке. Восберг с ошеломлённым видом растирал левую скулу.
— Он меня ударил!
— Что?
— Как сумасшедший — вскочил и кинулся прямо к лесу. Мы просто ничего не успели сообразить!..
Малдер выхватил фонарик:
— За ним! Он, наверное, не понимает, что делает!..
Бежать по ночному лесу было непросто. Свет луны был обманчив, тени скрывали неровности почвы и кучи валежника. Вулканологи, у которых фонариков не было, сразу отстали. Малдер спотыкался и, насколько это было возможно, прикрывал ладонью лицо. Ветки все равно хлестали так, что он только шипел от боли. Щеку чем-то царапнуло, колено здорово стукнулось о невидимую корягу. Он едва успевал увертываться от сучьев, нацеленных, казалось, прямо в гла за. Один раз нога соскользнула, и он прокатился по зашуршавшей груде валежника. Несколько мгновений после этого даже не понимал, куда теперь двигаться. Где луна? А, вот, правильно, она должна быть от него слева. Больше всего он боялся, что все-таки упустит Танаку. К счастью, тот мчался, совсем не разбирая дороги, и хруст веток подсказывал Малдеру нужное направление. Время от времени он оборачивался и изо всех сил кричал: «Сюда!..» — а из темноты леса сзади, будто эхо, отзывался расплывчатый голос Восберга. Он предпочел бы, чтобы вместо них здесь была Скалли. По крайней мере, профессионал. А на вулканологов в такой ситуации надежда слабая.
Малдер уже подумывал, что именно так все и сложится, но тут впереди, где деревья, вроде, были немного реже, раздался сдавленный крик, а затем еще один крик и глухой, сопровождаемый треском веток, продолжительный шум, словно что-то тяжелое покатилось с откоса.
Он едва успел затормозить, схватившись за тонкий ствол сосенки. В сильном луче фонаря внезапно открылась довольно глубокая котловина. Три больших плоских камня образовывали ее дно, и на этих камнях, как гусеница, ворочался лежащий Танака; руки у него были раскинуты, словно их держал кто-то невидимый, а голова — то поднимающаяся, то падающая — колотилась о землю.
— Вот он!.. — закричал Восберг, выскакивая из-за спины Малдера. — Что вы стоите? Ему ведь нужна наша помощь!..
Малдер схватил его за плечо и удержал на краю котловины.
— Что вы делаете? Пустите!
— Не подходите к нему, — резко сказал Малдер.
— Пустите меня!
— Ни в коем случае!
— Ради бога! Как вы можете на это смотреть?..
Хорошо еще, что второй вулканолог отстал. Малдер сжал Восбергу руку и вывернул ее за спину.
— Он там умрет!.. — шипел Восберг, все-таки пытаясь освободиться.
— Не подходите, прошу вас!..
— Больно!..
— Не подходите!..
Оба они замерли на краю котловины, потому что другой луч фонарика в это мгновение скользнул по ее плоскому дну. Скалли все-таки догнала их, несмотря ни на что. И в голубоватом, чуть-чуть размытом круге, легшем на камни, стало видно, что Танака выгнут всем напря женным телом, словно гусеница. Но вот напряжение точно сломалось, человеческая фигура обмякла, а из вздутия на горле» вдруг выскочила заостренная, будто копье, уступчатая деревянная палка, закачалась из стороны в сторону, видимо, распрямляясь. Раздался легкий хлопок — это наконечник ее округлился и лопнул. Облачко плотной взвеси заискрилось над неподвижным Танакой. Секунду оно еще держалось, переливаясь в воздухе, а потом, как пыль, осело на дно котловины.
— Что это?.. — Малдер от неожиданности даже выпустил из рук притихшего Восберга.
— Это то, от чего, вероятно, погиб Эрик-сон, — медленно, словно во сне, не отводя глаз от дна котловины, ответила ему Скалли.
Через двадцать минут еще теплое и точно отяжелевшее в смерти тело Танаки, вытянувшись лежало в прозрачном хирургическом боксе посередине лаборатории, и сосредоточенная, серьезная Скалли, надев халат и просунув руки в пластиковые гибкие рукава, исключающие возможность непосредственного контакта с материалом, разворачивала пленку, в которую это тело было обернуто.
Малдер нависал над ней, как судья, которому требуется немедленный приговор.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил он. — Ты что-нибудь понимаешь? С чем мы имеем дело?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
