Доктор Пирс почувствовал это, лишь когда невозможная режущая боль перехватила кадык. Хрящи сразу вмялись, в легких не стало воздуха. Чисто инстинктивно он попытался ослабить цепочку. Пальцы ее не захватывали и только бессмысленно царапали горло. Помутилось сознание. Доктор Пирс уже почти ничего не видел. Еще раз всхрапнул и обмяк, словно тряпичная кукла. А человек, оборванный, закопченный какой-то, с грязной, когда-то белой повязкой на голове, еще с полминуты натягивал цепочку, чтобы не рисковать. Наконец отпустил ее и оттолкнул от себя тело коленом, То, что еще минуту назад было доктором Пирсом, медленно повалилось на землю.
— Вот так. Не уйдет никто, — яростно сказал человек.
Спрятал цепочку и несколько секунд вслушивался в сырую вечернюю тишину. А затем одной рукой подхватил коробку и скрылся за темнеющими деревьями.
Доктора Пирса обнаружили, когда уже стемнело. Фонарики странно освещали лицо, искаженное судорогой. Выпученные глаза, распахнутый криком рот, щека в коричневато-багровых, засохших разводах крови.
— Место осмотрим завтра, — сидя на корточках перед телом, отрывисто сказал Малдер. — У вас на станции холодильник есть?
— Есть, — сказал Восберг.
— Тогда отнесите его туда и проследите, чтобы никто ничего не трогал.
Помещенное в большой пластиковый пакет, тело доктора Пирса стало выглядеть еще более мертвым. Восберг и Танака поволокли труп внутрь станции. Малдер двинулся следом, но Скалли чуть придержала его за руку:
— Малдер, вызови вертолет по рации.
— Думаю, нам рано еще улетать отсюда.
— Почему?
— Потому что практически ничего не ясно. Мы так и не поняли, из-за чего все это. Не найдены мотивы убийств, не собраны доказательства, не обнаружен преступник. И главное, где-то здесь еще скрывается Трепкос. Мы не можем уезжать, пока не переговорим с ним.
— Малдер, я не об этом. Трепкос — а больше это некому было сделать — уже убил Пирса, и, скорее всего, Эриксона. Ты же слышал — у него давние психические аномалии. Я считаю, что его надо искать с отрядом побольше. Нас тут всего двое, не забывай.
— Сейчас достаточно и двоих, Скалли.
— Это пока доктор Трепкос не решит нанести новый удар.
— Дело не только в этом. Идем, я тебе кое-что покажу.
На станции он сразу же подошел к уже знакомому стеллажу и, как бы между прочим, выдернул из-под завала тетрадку журнала. Для гарантии, чтобы никто не подслушал, отвел Скалли в сторону — к столику с настольной лампой.
— Я просматривал тут работы Трепкоса и нашел в них очень любопытные записи. Доктор Трепкос считает, что обнаружил в кратере нечто необыкновенное.
— Что именно? — недоверчиво подняв брови, спросила Скалли.
— Ты не поверишь: некий живой организм, существующий внутри вулкана.
— Извини, Малдер, но это полная чушь!
— Вот посмотри, — стараясь опять-таки не привлекать чужого внимания, Малдер развернул записку под настольной лампой. — Насколько я понимаю, это писал сам доктор Трепкос.
Скалли нахмурилась:
— «Новая подземная форма жизни»? Что за чушь? Ничто не может выжить внутри вулкана. И не только потому что там чрезвычайно высокая температура — температура, Малдер, при которой распадаются белки, основа жизни. Но и потому еще, что газы, выделяемые вулканом, очень токсичны. Концентрация их такова, что они отравят любой организм.
— Но ведь существуют же организмы, которые обитают во льдах. Почему бы не быть существу, способному переносить высокие температуры. Знаешь, это даже с точки зрения науки вполне логично.
— Малдер, есть, конечно, бактерии, которые, будучи спорами, переносят, например, длительное кипячение. Но это ведь не собственно организм, это именно его спора.
— Посмотри сюда, — Малдер открыл журнал на последних записях доктора Трепкоса.
Скалли повела пальцем по исчерканной формулами желтоватой странице.
— Ну и что? Здесь просто описан какой-то гипотетический обмен веществ. Окись серы, а затем, видишь, вот тут, — окись кремния…
— Я где-то читал, что жизнь, основанная на кремнии, тоже возможна.
— Но фундаментальным кирпичиком каждого организма все-таки является углерод. От мельчайшей бактерии до крупного растения или животного.
— Между прочим, кремний в таблице элементов следует сразу же за углеродом. Он и с различными химическими веществами ведет себя сходным образом. Кремний вполне мог бы заменить углерод во многих химических элементах. Жизнь, основанная на кремнии, всегда была Священным Граалем науки. Многие ученые не видят здесь никаких противоречий.
Скалли посмотрела на него с сожалением.
— Ну что ты молчишь?
— Малдер, прости, ты просто начитался научно-популярных журналов.
— Подожди!
— Нет, ты подожди!
— А если Трепкос такой организм все же нашел?
— Что ты говоришь, Малдер? Это годится лишь для научно-фантастического романа.
— Однако, записи Трепкоса…
— Хитроумная выдумка больного ума! Кстати, я допускаю, что доктор Трепкос, действительно, что-то нашел. Но между собственно фактами и их толкованием — колоссальная разница. Многие сотни людей, как ты знаешь, видели нечто, по их мнению, странное, в некоем шотландском озере. Но из этого вовсе не следует, что Лох-Несское чудовище действительно существует. Зачастую люди видят лишь то, что они хотят видеть. Оставь записи, Мол-дер. Они ничего не доказывают.
Малдер упрямо ткнул пальцем в страницу.
— Доктор Трепкос вот здесь говорит, что у него есть и вещественные доказательства. Он их получил, значит, они должны находиться на станции.
— Где?
— Я не» знаю.
— Ты же видишь, что доктор Трепкос уничтожил практически все.
— А может быть, их уничтожил вовсе не доктор Трепкос? Может быть, их уничтожил кто-то другой?
— Кто?
— Танака, Восберг, даже Джесси 0'Нил… Скалли вздохнула:
— Ну, и какой смысл им уничтожать свои собственные результаты? Нет, Малдер, пока факт остается фактом: все эти люди страдают различными формами посттравматического стресса. Они ошеломлены свалившимися на них трагическими обстоятельствами. У них — эмоциональная неуравновешенность, психические расстройства. Их требуется увезти отсюда, и как можно скорее. »
— Увезя людей слишком поспешно, мы, возможно, потеряем все нити.
— В другой обстановке они расскажут нам значительно больше.
— Не понимаю, почему бы им не сделать этого прямо сейчас. Кстати, ты поговорила бы, например, с Джесси 0'Нил. Насколько я понял, она была самым близким сотрудником доктора Трепкоса. Я убежден, что она знает гораздо больше, чем говорит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
