Ушлый Тип! По мне, так звучит важно!
Прилипала молчит, но я замечаю, как загораются его глаза. Да, убедить его стать нашим союзником вряд ли получится. Все жё мы остаемся в глазах даже самого умного поца низшей расой. Но если поставить вопрос под иным углом, то Прилипала будет заботиться не о нашей победе, а о своей личной!
И именно этого я добиваюсь. Нам нужна информация! Своевременная, обстоятельная, чтобы одолеть зеленокожих.
Знай себя, знай врага — и ты уже будешь на полпути к победе. Без информации, да против куда более высокоуровневых монстров мы долго не протянем, сколь бы сообразительными мы не оказались.
— Хорошо, я расскажу всё, что знаю, — наконец, отвечает Прилипала. — Но не просите невозможного! Я хоть и орк, но всё ещё поц!
— О большем я и не прошу, — ухмыляюсь я. Всё прошло, как я и предполагал — Прилипала клюнул на наживку в виде личной славы.
И на этом я и буду играть впредь.
Выпытывая детали о Великом Мочилове у Прилипалы, я постепенно складываю общий пазл.
Для начала коснёмся самого «валяния в грязи». Местные отборочные зачастую представляют собой групповые бои.
Потому что пастуки один на один — это дело для самых-самых. А вот помахаться толпой могут и презренные поцы.
Причём каждый год в отборочных есть своя изюминка. На прошлом турнире валянием в грязи, например, являлась классическая стенка на стенку.
Орки хватались за руки, формируя две линии напротив друг друга, а затем бросали своих товарищей в чатлан напротив, пытаясь разрушить цепь противника. Тех же, кого отцепляли, запинывали толпой.
Так матч и шёл, пока у одной из сторон не оставался один орк. Ему вообще не везло, потому что его запинывали всей гурьбой. Не до смерти, конечно, но приятного всё равно мало.
Помимо всего прочего, я узнаю и то, что команды из «высшей лиги», те, кто на регулярной основе представлены на Высшем Мочилове, могут сразу же перейти на следующий этап турнира. То есть вообще не участвовать в валянии в грязи.
Вот только этим правом никто и не думает пользоваться. Почему? Как уже сказал Прилипала, ни один адекватный орк не откажется от ещё одного мордобоя!
Пока я слушаю сбивчивый рассказ поца, мы преодолеваем уже третью шатающуюся лестницу. Ни о какой стандартизации нет и речи.
Первая лестница оказалась винтовой и вела на второй уровень Колизея, вторая — П-образной, но без перил, а третья и последняя — и вовсе веревочная. Реально Колизей строил бездарный зеленокожий. Клыки бы ему поотрывать за столь уродливую планировку.
Спустя минут пятнадцать мы выходим на настоящую ложу, которая нависает над Колизеем и открывает умопомрачительный вид на происходящее внизу.
Легкий ветерок сдувает любые неприятные запахи. А само обустройство ложи позволяет частично оградиться от гама зеленокожих внизу.
В этот момент по орочьему Колизею разносятся ритмичные удары в барабаны, давая понять, что второй этап отборочных вот-вот начнётся.
— Выдали вам самое не вонючее место, самое тихое место, самое уединенное, — вновь скалится Прилипала. — Место достойное не-орков.
— Какая жалость, — едва сдерживаю я улыбку, пока Прилипала довольно кивает. Нет, нам определённо повезло с гидом! Чем больше он пытается нам напакостить, тем нам же лучше!
— Короче, смотрите, — указывает тем временем поц на песчаную арену под нами. — Сейчас пройдёт первый раунд второго валяния в грязи. Верховный Глава Уррак будет вызывать по две команды. Когда вас назовут, вы выберете пятерых участников, и те спустятся на арену. Поняли?
— Поняли, — киваю я.
Тем временем Уррак объявляет первые две команды: Костяное Братство и Панки.
Десять орков выходят на песчаную арену, в центр которой поцы выбрасывают пять огромных тарелок, скорее уж кастрюль, и пять мощных дубин.
— Суть махача проста, — объясняет Прилипала. — У вас есть пять тарелок и пять дубин. Бросают их в случайном порядке. Вы должны с их помощью или без них замахать своих противников. Оружие свое использовать нельзя. Только то, что есть при вас — руки, ноги, когти, клыки. Выигрывает та команда, которая ещё может стоять!
— Оригинально, — фыркает Малой. Я согласно киваю.
Вот звучит боевой рожок. Десять орков срываются со своих мест и просто… начинают драться между собой. Дубины и тарелки остаются на своих местах.
Орки сражаются яростно и отчаянно. Честь их племени на кону! Наконец, спустя несколько минут выявляется победитель. Им оказывается Костяное Братство, которое остаётся с тремя стоящими на ногах чатланами.
Лидер этой троицы резко поворачивает свой костяной шлем в сторону нашей ложи и демонстративно проводит рукой поперёк горла.
— Кажется, нам бросают вызов, — хмурится Майор.
— Кажется, так и есть, — вздыхаю я. Впрочем, чего-то иного было бы глупо ожидать.
— Команда человеков против поцов! — стоит оркам покинуть арену, как Уррак объявляет и нас. — А ну быстро на арену! Посмотрим, на что годится низшая раса!
— Ну что, идём? — расплываюсь я в оскале. — Пирра, Базальт, Малой и Третий, вы со мной. Остальные, оставайтесь в ложе.
— Есть! — кивают мои товарищи, и мы разделяемся.
Снова треклятые лестницы, на которых можно свернуть шею, снова кривые-косые коридоры, и снова свет в конце туннеля.
Мы оказываемся на песчаной арене, очищенной от крови, под громогласный грохот зрителей.
Напротив нас уже дожидается пятёрка крупных и крепких поцов.
— Теперь-то вас ничто не спасёт, людишки! Мы размозжим ваши головы! — ревут эти уродцы.
— А разве убийства не запрещены на отборочных? — спрашивает меня Малой.
— Прилипала сказал, что «всякое случается». Если ты погибнешь тут, то никто горевать о том не будет. А нашей гибели местные будут только рады, — пожимаю я плечами.
— Бросить дубины и тарелки! — звучит приказ Уррака, и поцы кидают обозначенные предметы на арену. Вот только… я сразу же замечаю странность.
— Это же жульничество, — шипит Пирра. — Причём неприкрытое.
Так уж вышло, что дубины совершенно «случайно» падают прямо к ногам поцов, а тарелки приземляются в центре арены, опять же, чуть ближе к оркам, чем к нам. То есть организаторы не только всучили оружие поцам, так они ещё и средство для обороны нам не дают.
Но зрителям на это явно плевать. Они даже рады подобной «удаче». Будет веселее смотреть на то, как забьют тупых людишек.
— Значит, местные играть по правилам не хотят, — улыбаюсь я.
Что ж, это
