Того же 5-го числа ввечеру приехал в общежительную обитель Эсфигменскую[83], тем для русских поклонников особенно знаменитую, что в ней пострижен и подвизался преподобный отец наш Антоний Печерский. Поныне видна еще вне монастыря его келья с малой во имя святого Николая церковью, в которой преподобный облекся в ангельский образ и близ которой должна находиться и пещера его, теперь уже лесом заросшая.
Вид русского Пантелеимонова монастыря. Гравюра середины XIX века
6-го числа, отслушав литургию и приложась к частям разных святых мощей и учрежден быв от отцов любезно доброй трапезой, пополудни поехал далее по отслушании вечерни и к вечеру прибыл в Ватопедскую[84] Лавру, где также нашел дружелюбное гостеприимство.
7-го числа (воскресенье) поутру по отслушании утрени и литургии прикладывался к частям разных святых мощей и к другой святыне, как-то: к четырем чудотворным иконам Божией Матери, ко святому Ее поясу, к чаше (из камня агата) святейшей.
Того же числа, отправясь из Лавры, к полудню прибыл благополучно в скит свой.
8-го числа, в день особенно для меня приснопамятный – явление святой иконы Богородичной Казанской – сподобился совершить божественную литургию.
10-го числа, в день преподобного Антония Печерского, тезоименитства преосвященнейшего Антония Воронежского, сподобился паки, окаяннейший, совершить божественную литургию о здравии святого владыки, моего благодетеля.
11-го, в день блаженной Ольги, паки по неизреченной милости Божией служил божественную литургию о упокоении души рабы Божией Ольги, в Бозе почивающей моей родительницы.
13-го паки, грешнейший, служил литургию с преосвященным Панкратием, посетившим скит по приглашению настоятеля и братии, а 14-го, в день воскресный, в присутствии святого владыки еще сподобился я, грешнейший, священнодействовать Божественные Тайны.
14-го (в воскресенье) паки сподобился священнодействовать и потом многократно. 25-го в скиту Богородицком русском (в котором живут теперь болгары, отправляющие службу на славянском языке) служил литургию в церкви Успения Царицы Небесной.
27-го, в память Пантелеимона великомученика, и 28-го, в день празднования иконы Богородичной, называемой Смоленской, уже в последний раз сподобился в своем скиту совершить божественную службу.
29-го после ранней литургии, помолясь святому пророку во храме его святом, поблагодарив отца строителя иеромонаха Парфения, духовного моего отца, и всю братию за гостеприимное их дружество, отправился я из скита со всем моим скарбом на присланных из русского монастыря лошадках в сей монастырь с о. Феодором, и с Никитой, и с другими спутниками, дабы оттоле на нанятом уже эллинском судне пуститься морем в Салонику.
По благополучном прибытии в монастырь, где встречен был любовно старцами святыми, на другой день, 30-го числа, отслушав раннюю в монастыре литургию, простясь со старцами, сопровождавшими меня с любовью до брега и на бреге пробывшими до самого нашего вступления под паруса, отправился с сопутниками, с соотечественниками, в Салонику, куда по двудневном плавании 1-го числа августа прибыли благополучно, хотя на Святой Горе пронесся слух, якобы появились на море разбойники.
В Салонике консул г. Ангел Иванович Мустакчиди, к которому имел я письмо из Царьграда от посланника, принял меня со всякой любовью и уважением и предложил мне для помещения свой собственный дом в городе и даже в монастыре Святого Преображения[85], где он жил как бы за городом с семейством на горе, прохлады ради воздуха, который в городе от жары нездоров. Но как я пожелал быть поближе к своим спутникам, то и помещен был на квартире господина драгомана Августа Ивановича Жабы, который сам на сию гостеприимную услугу вызвался и уступил мне лучшие свои комнаты, всякое оказал мне попечение о моем упокоении.
3 августа ездил я в сопровождении своего хозяина в монастырь к консулу и потом с ними вместе посетил с игуменом монастыря святую обитель, в которой церковь Преображения, древняя, строения греческих императоров, вмещает в себя святыню великую, чашу серебряную, в которой совершал Господь тайную вечерю Сам со учениками Своими[86]. В сем же монастыре устроено еще древними царями водоприятелище, приемлющее в себя текущую во все улицы и дома городские воду.
Из монастыря ходил в мечеть[87] (бывшую церковь Св. великомученика Дмитрия), и сподобился на гробе святого великомученика Дмитрия отслужить ему молебен по-русски и по-гречески, и освятился водой из источника Св. Дмитрия, там воду свою источающего. Потом посетил церковь Св. Богородицы, в которой славится чудесами святая Ее икона и еще чаша каменная, неистощимая, полная воды чудотворной и, сколько бы из ней не черпали, всегда полной остающаяся. В чуде сем сами турки, запечатавшие чашу своей печатью, уверились и отложили намерение свое превратить церковь сию в мечеть, оставив ее по-прежнему церковью христианской. К вечерни ходил в церковь Св. Феодоры (древле бывшей игумении девического в Фессалонике монастыря), которой мощи, по частям разобранные, почивают в той церкви и которой в тот день совершалась память, и сподобился приложиться к нетленным ее останкам.
4-го в воскресенье утреню и обедню, которую совершал Водинатский митрополит Иоаким (о упокоении души усопшей матери жены консула), слушал в церкви Св. Афанасия и потом приглашен был консулом в дом, куда собрались сам служивший владыка и старейшие и знаменитейшие из христианских граждан. После ходил к митрополиту города Салоники и всей епархии оного, почтеннейшему старцу Мелетию (в сопутствии консула) и, побеседовав с ним, сподобился его благословения вообще и особенно на служение божественной литургии на русском языке, когда и в какой церкви угодно.
От митрополита консул провел меня с сопутниками в мечеть Софии (из христианской прекраснейшей церкви), в которой в куполе и на горнем месте остались иконы мозаичные Царицы Небесной и иных святых (и из одного драгоценного мрамора зеленого цвета сделанная кафедра, на которой, по преданию, святой апостол Павел проповедовал Слово Божие). Потом ходили в соборную митрополитанскую церковь Св. великомученика Дмитрия[88], в которой почивают (по частям) нетленные мощи чудотворные святого Григория Паламы, архиепископа Фесалонитского, и сподобился приложиться к сей святыне. Посетили также древнюю, над древним же источником чудотворной целебной воды устроенную малую церковь Богородицы и освятились вкушением воды.
Пополудни посетил я мечеть, называемую ротонда, которая сначала была идольским храмом до проповедания христианской веры, с того же времени до пленения турецкого – христианской церковью. Здание сие высокое, круглое, огромное, вмещает в толстейших стенах своих пространные четырехугольные пустоши, в коих, вероятно, стояли идолы. Алтарь же христианский кажется приделанным по освящении капища в церковь.
5-го числа заключил я и спутники мои контракт с корабельщиком Константином Ларою (подданным элладским) о перевозе нашем от Салоник прямо в Яффу (через десять дней по заключении контракта вступить должен корабль под паруса), согласясь с ним в цене: с меня за каюту 300 левов, а с товарищей моих – с каждого по 180 лев.
6-го числа по приглашению господина консула обедали мы все у него в монастыре, праздновавшем свой храмовый праздник, и приняли благословение от митрополита, совершавшего в нем и бдение, и божественную литургию.
8-го числа, в праздник перенесения мощей святых угодников Соловецких, по благословении митрополита сподобился я, грешнейший, в церкви Св. великомученика Мины, в присутствии самого владыки со всем его церковным причтом и при стечении многочисленного народа (греков, и русских, и иных), совершить божественную литургию на русском языке со своими спутниками, оправив с ними прежде в той же церкви вечерню, и утреню, и молебен святому святителю Митрофану Воронежскому пред святой его иконой, к которой и за утреней, и обедней со всяким благоговением народ прикладывался.
12-го числа, в день святых мучеников Фотия и Аникиты, сподобился я, окаянный, паки отслужить святую литургию в церкви Св. великомученика Мины и потом сопутствующую мне братию учредил хлебом-солью.
15-го числа Царица Небесная великую явила милость недостойному рабу своему, призвав его служить утреню и литургию в храме Ее святого Успения по-гречески, при многочисленном народе православном, на божественную службу стекшемся. А обедом в сей день угощал меня и моих спутников господин консул, пригласив к тому и преосвященнейшего митрополита.
18-го числа (в воскресенье) приготовляемся перебраться на корабль, промедлив два дня за г. Жабой, новым нашим сопутником.
Того же числа в шесть часов взял лично благословение на путь у преосвященного митрополита Мелетия, и, поблагодарив от души господина консула за его дружеское о упокоении моем попечение, сопровожденный им и многими другими чиновниками до пристани, простившись со всеми, отправился на корабль, и около полуночи оставил Салонику и пустился в путь к Яффе.
