12-го числа в четверток, в день памяти великого угодника Божия Спиридона Тримифийского, сподобился я, паче всех человек грешнейший, радостью паче всякой радости, сподобился на самом гробе Господа моего, на самом месте, идеже лежа Господь мертв, за грехи наши умерый, совершить божественную службу воспоминания сей страшной жертвы и самую сию страшную жертву принести таинственно бескровную, отслужил русскую обедню.
13-го числа в пяток, в день, в онже Церковь Святая постом вспоминает смерть Господню, смерть крестную на горе Голгофе, за спасение наше Им подъятую, сподобился я, окаяннейший, на святой сей горе молитвами Царицы Небесной и угодников всех, а паче преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, в воспоминание страшных страстей, и распятия, и умертвия Господа нашего совершить божественную литургию и, как накануне, так и тогда, мнил себя весь день быть на Небеси, а не на земли, с Богом сердца моего и частью моей <с> Богом моим вовек.
14-го числа паки сподобился в приделе Божьей Матери[118] в ознаменование вечной моей благодарности за Ее материнское о мне, многогрешнейшем, попечение, имже из бездны скорби извлечен быв, совершить русскую божественную службу. Возрадуйся о Господе и о Госпоже, душа моя, и не забывай всех воздаяний их, и благословляй выну в век века имена Их святые.
Того же дня вышел я из храма, почувствовал себе нездоровым и вскоре попущением Божьим, понеже его же милует Господь наказует, последовал со мной самый жестокий припадок геморроя, и начались страдания лютейшие, которых за неимением врачей и врачевств отвратить было нечем, кроме собственных, какие мне известны средства. Сие бедствие лишило меня вожделеннейшей радости посетить святой Вифлеем на день Рождества Спасителя и там встретить сей великий праздник на самом месте события. Однако же Господь утешил мою о сем лишении скорбь тем великим утешением, что послал мне облегчение, сподобил меня, многогрешнейшего, восстать со смертного одра, совершить во храме обители в приделе Св. Иоанна Златоустого божественную литургию, после которой паки принужден был повергнуться на одре своей болезни.
31-го числа, в день отдания праздника Рождества (по просьбе титулярного советника Константина Васильевича Попова, помощника генерал-консула александрийского Дюгамеля, приехавшего на самое краткое время в Иерусалим поклониться святым местам), служить сподобился паче всякого чаяния на святой Голгофе божественную службу.
1836 год
1 января, совершив с вечера бдение в своей Св. Архангела обители праздникам Обрезанию Господню и памяти Великого Василия, встретил новое лето[119], по желанию совершал божественную литургию в девичьей обители Св. великомученицы Екатерины, которой после обедни отправил молебен с акафистом.
3-го числа почувствовал себе покрепче от немощи своей, поспешил с некоторой братией посетить святой Вифлеем и того же числа прибыл благополучно, с вечера отправил рожденному в нем Богу-человеку торжественное бдение, на другой день рано утром сподобился, всеокаяннейший, на трапезе святой, над самым местом рождества Господня устроенной, совершить божественную литургию, после которой отправиться не замедлил обратно. На сем возвратном пути завистью вражьей упал чудным образом с коня и повредил себе правый бок, и верховой ездой отягчалась и прежняя моя боль, так что с трудом достиг я своей кельи и принужден был паки повергнуться на одре болезни.
8-го числа некоторые из моих соотечественников отправились в путь на божественную гору Синайскую (путь и для меня вожделеннейший, в который и я непременно в начале путешествия моего полагал отправиться, но от которого за крайней оного трудностью и крайней моей немощью принужден был напоследок совершенно отказаться), причем одному из них сделал я поручение о привезении мне благословения от неопалимой одушевленной купины и от святой великомученицы Екатерины, нетленными своими мощами на Божьей горе почивающей.
10-го числа, в день тезоименитства возлюбленного старейшины нашего семейства, отправил с вечера бдение святому Павлу Комельскому, сподобился в монастырском во имя Святого Архангела Михаила соборе совершить божественную литургию и помолиться о архангельских присных и кровных друзьях.
11-го числа благодаря Господу, восстановившему меня от смертного одра, поспешил я паки запереться во святейший храм Воскресения Господня и нашел там готовый приют в келье архиерейской, бывшей праздной. Господи, освяти меня на месте святе, и освящение Твое неотъемлемо от мене сотвори!
14-го числа, в день отдания праздника Богоявления, отслужив с вечера бдение в честь крестившегося плотью Бога во Иордане, сподобился рано утром на святой горе Божьей Голгофе совершить божественную литургию.
16-го числа, также по отслужении с вечера бдения святому первоверховному апостолу Петру (его же веригам Святая Церковь в тот день поклоняется), сподобился я, окаяннейший, паки принести бескровную жертву на святом алтаре придела Св. Иоанна Предтечи[120].
Продолжая обитать во святейшем храме до 5 февраля (в которое число намереваюсь, ежели Бог благословит, отправиться в обитель Св. Саввы на остальные пять дней сырной недели и всю первую седмицу Великой Четыредесятницы), сподобился еще я, окаяннейший, служить божественные литургии по отправлении с вечера бдений: 30 января на Святом Гробе Господнем, 1 февраля (в родительскую субботу) на святой Голгофе, 2 февраля в соборной церкви Воскресения Господня и 3 февраля в приделе венчания Царя Славы венцом из терния.
5 февраля благополучно достигнув Лавры Св. Саввы, того же дня ввечеру отправил угоднику Божьему всенощное бдение и на другой день (четверток сырной недели) служил божественную литургию в церкви Св. Николая Чудотворца.
8-го числа, в субботу сырную, и в день великомученика Феодора Стратилата, и в память всех преподобных отцов, отслужив с вечера всенощное бдение (во храме Св. Иоанна Предтечи) преподобному отцу Иоанну Дамаскину, которого святые мощи в сем храме сокровенно сохраняются, сподобился отслужить божественную литургию.
9-го числа (в неделю сыропустную, отправив с вечера бдение святому великомученику Харлампию) сподобился служить божественную литургию во храме Святых мучеников.
10 числа, и 11-го, и 12-го, и 13-го, и 14-го, и 15-го седмицы первой четыредесятницы провел в служении, совершил две литургии преждеосвященные и в последнее число – святого Иоанна Златоустого в церкви Св. Николая и удостоился приобщить более двадцати соотечественников, братии и поклонников.
16-го числа (в неделю Православия, отслужив с вечера всенощное бдение Царицы Небесной, в честь чудотворной Ее иконы Тихвинской) сподобился служить божественную литургию святого Василия Великого во храме Св. великомученика Георгия, отправив ему молебен.
На первой неделе поста сильно я простудился, а потом на правом плече открылся жестокий веред, лютейшую боль причинявший, которым я прострадал всю вторую седмицу поста, и едва через силу собрался служить, и сподобился совершить божественную литургию в неделю 23-го числа, вторую – в церкви Преподобных Отец в Святой Лавре, от сарацин избиенных, отправив им с вечера молебное пение.
25-го числа по получении некоторого боли своей облегчения пополудни во втором часу отправился из обители Св. Саввы обратно во Святой Град, воздав теплое благодарение угоднику Господню за его милости и поблагодарив настоятеля и братию за их любовь и особенно за усердие, с которыми они немощного старца водили трудными по крутизнам выходами и сходами в пещеру святого Аркадия.
Возвратясь благополучно в Святой Град, на другой день, 26-го числа, поспешил я опять на несколько дней во святой храм Святого Гроба и по Промыслу Божию сошелся там с нашим консулом, который со всем семейством своим приехал накануне поклониться святым местам и встретить праздников праздник. Лаской его и усердием в исполнении всякой моей просьбы я всегда оставался довольным, равно как и при сем свидании. По его просьбе дал я ему слово и благодатью Божьей сподобился я, грешнейший, служить в пятницу (28-го числа) на Голгофе святой преждеосвященную литургию, а в субботу (29-го) – литургию святого Златоустого в Гефсимании на гробе Царицы Небесной, отправив с вечера всенощное бдение святым Ее родителям на самих святых гробах их. Возвращаясь из Гефсимании во Святой Град, по предварительному сношению консула с Муселимом впущен был (в чем прежде стража возбраняла) на двор Муселимова дома, бывшего Пилатовым жилищем[121], я видел место страдания Господа нашего и Бога, от воинов Пилатовых ему нанесенного, и бичевания по повелению игемона, и место темницы, ныне уже срытой, в которой заключен был Господь, Свет Мира, и преторию, в коей Пилат судил беззаконно Праведного Судию живых и мертвых. После того возведен я был там же на кровлю здания, с которого мог ясно рассмотреть место (ныне не только не входное, но даже неприступное христианам) храма Соломонова, застроенное мечетью, и то уцелевшее здание древнего храма, в котором обитала воспитывавшаяся в нем Царица Небесная, Храм одушевленный воплощенного Бога.
