Почему? Потому что опросы, исследования общественного мнения в современной России (и не только в России, но нам это менее интересно) — это пример превращенной формы. Той самой, о которой говорили классики философии — когда форма пожирает, уничтожает содержание.
Ведь по существу исследования общественного мнения — важнейший институт демократии. Потому что демократия должна (по определению) учитывать и опираться на мнение народа (а поскольку полного единодушия в обществе не бывает, то — большинства народа). Кроме того, общественное мнение — важнейший и единственный достоверный канал обратной связи от общества к власти. А в современной России опросы превратились в симулякр, в пустую форму, за которой не признается никакого содержания.
Даже более того, опросы в некотором смысле превратились в свою противоположность. Если в теории они призваны быть инструментом проектирования политики, выгодной (а значит, поддерживаемой) большинству населения, то в современной российской практике они стали одним из средств, с помощью которых меньшинство навязывает свою волю большинству — запугивает его или манипулирует им. То есть из инструмента демократии опросы превратились в орудие (и оружие!) господства и подавления.
Соответственно, социология (и опросы общественного мнения в частности) потеряла свое институциональное значение — что ставит под сомнение как само существование «демократии» в нашей стране, так любые разговоры любого ранга лиц об «учете мнения населения» при принятии государственных решений.
Очень интересные выводы делает в своей статье «Парадоксы российской социологии» одна из ведущих социологов страны Р. Рывкина: «Если сопоставить состояние социологической науки в СССР и в постсоветский период… придем к парадоксальному выводу: в СССР социология была социальным институтом, а в постсоветскую эпоху перестала им быть… Конечно, идеология исследователей была разной — от прокоммунистической до диссидентской, но профессиональные нормы работы в сфере эмпирических исследований были довольно стандартизированными. И, главное (о чем мы тогда не задумывались), как диссидентствующие, так и прокоммунистические социологи были ориентированы на анализ и решение проблем страны. <…>
Советская социология продуктивно работала на промышленных и других предприятиях, решала социальные проблемы многих трудовых коллективов страны. Разработанная социологами методология социального планирования безусловно была полезной как с принципиальной стороны (как форма заботы об интересах работников), так и в практическом смысле. Социальное планирование усиливало стимулы к труду, улучшало обстановку на предприятиях, помогало управлять коллективами.
Институциональный характер советской социологии бесспорен. Не менее бесспорно и то, что сегодня свой институциональный характер российская социология утратила».
Что же в таком случае представляют собой опросы общественного мнения в современной российской действительности? И как к ним нужно относиться?
По сути дела, опросы общественного мнения, утратив свое основное содержание — важнейшего института демократического государства — сохранили свое влияние на общество, свою, так сказать, «убойную силу». Опросы — довольно мощное оружие в политической (да уже и в экономической) войне. Которое постоянно используется привластным меньшинством для управления большинством. Но и не только.
Вспомним наш первый опрос, который был проведен Движением «Суть времени» в апреле 2011 года, на пике очередной волны «десталинизации», активно проталкиваемой новыми перестройщиками. Тогда в результате опроса более 30 тысяч граждан России, удалось установить, что 90% граждан — против «десталинизации».
И, хотя полученные нами результаты были подвергнуты всем видам нападок и «сомнений», хотя нас пытались обвинить в непрофессионализме, фальсификации и во всех смертных грехах заодно… тем не менее, программа «десталинизации» была приостановлена. Десталинизаторы Федотов и Караганов из Совета по правам человека при Президенте, как и «прикрывавший» их тогда Президент Д. Медведев в виду приближающихся выборов не решились игнорировать мнение подавляющего большинства населения. И свернули программу. То есть «социологическое» оружие — в данном случае находившееся в руках большинства — сработало — вопреки укоренившейся практике игнорирования мнения «большого народа» на всех уровнях.
Конечно, о силе этого оружия знаем не только мы, но и наши противники. Сторонники «десталинизации» также пытались и пытаются использовать опросы как оружие и с их помощью внушить обществу, что оно «на самом деле» должно поддержать десталинизаторов. Вот пример — результаты исследования ВЦИОМа об отношении к Сталину. Эти результаты даже не требуют особых комментариев: каждый легко увидит вполне «определенную» их направленность, выраженную в формулировках и вопросов, и предлагаемых вариантов ответов, а также в характерном описании результатов в стиле «и ты прав, и ты прав».
«По данным ВЦИОМ, в течение последних лет растет доля россиян, считающих Сталина мудрым руководителем — с 16% в 1998 году до 21% в 2009 году. Больше становится тех, кто называет Сталина жестоким тираном — их число выросло с 28% до 35%.
Более популярным становится мнение о большом вкладе Сталина в победу в войне против фашизма (с 31% до 35%). Между тем, как и прежде, большинство россиян не видит необходимости в том, чтобы во главе нашей страны стоял политик типа Сталина — 58%, в 2005 году — 52%. Значительно снизилась доля тех, кто согласен с тем, что сейчас нам нужен именно такой лидер — с 42% до 29%.»
Однако «социологическое» оружие имеет свои явные ограничения (если не говорить о случаях очевидных фальсификаций результатов опросов, которые неинтересно обсуждать, и на которые, конечно, ни один уважающий себя специалист не пойдет). Эти ограничения просты, но неумолимы: «желательное» общественное мнение ДОЛЖНО БЫТЬ хоть в каком-то сегменте общества, иначе его зафиксировать невозможно. Даже если пытаться манипулировать мнением людей с помощью специальным образом сформулированных вопросов, необходимо осознавать, что «искомые» ответы есть, кому давать. В противном случае — ничего не выйдет.
То же самое — и с восприятием результатов опросов. Сейчас распространено мнение, что публикация результатов опросов якобы значительно влияет на общественное мнение — люди начинают ориентироваться на преподанное им «мнение большинства» и склонны к нему присоединяться. В какой-то степени это верно, но только в том случае, если человек не имеет никакой информации о том, каково же на самом деле мнение людей по тому или иному вопросу, и единственным источником такой информации для него служит опрос. (К слову, такое бывает крайне редко, и либо касается совсем уж далеких от жизни людей и потому не интересных им вопросов, либо вопросов сложных, в которых самостоятельно трудно разобраться). Однако вряд ли с помощью публикации соответствующих результатов опросов мнением людей можно манипулировать по проблемам, которые они хорошо знают. Если, например, в моем окружении большинство относится к Сталину положительно, то никакие опросы не убедят меня в том, что всё наоборот. Кстати, провал именно таких попыток мы можем наблюдать: несмотря на многолетние упорные публикации «результатов опросов», демонстрирующие отвращение народа к Сталину, несмотря на соответствующую массированную пропаганду, результат — строго обратный. Сейчас даже яро антисоветский и антисталинский «Левада-центр» вынужден признать, что отношение к Сталину в стране улучшается, а не ухудшается.
«Отношение к личности и эпохе Иосифа Сталина в общественном сознании россиян претерпело серьезные изменения в последние 25 лет, сообщил вчера директор «Левада-центра» Лев Гудков на конференции «История сталинизма» в Петербурге. По данным опроса, в настоящее время 48% опрошенных признают положительную роль Сталина в истории страны, 22% оценивают его личность как резко негативную. Гудков подчеркнул, что еще в 1998 году негативно к Сталину относились 60% опрошенных. Среди причин, которые вызвали такое крутое изменение в общественном сознании, Гудков назвал смену поколений, утрату личного опыта, формирование общества потребления, влияние СМИ и художественной литературы».
Однако война не прекращается. И вынужденное признание улучшения отношения к Сталину — только тактическое отступление. Вот совсем свежие данные того же «Левада-центра» — на этот раз нас пытаются убедить, что большинство граждан России против переименования Волгограда в Сталинград.
«Опрос проведен 19–22 октября 2012 года… Статистическая погрешность данных этих исследований не превышает 3,4%».
