Евпатий и махнул рукой: – Ну, скачите! Своих догоняйте.
А когда ратник исчез, обернулся к Ратише.
– Слыхал?
– Слыхал, – кивнул тот, понукая коня, увязавшего в глубоком снегу.
– Значит, есть надежда, что жив Захар, – проговорил довольный боярин, покачиваясь в седле, – а с ним наверняка и сотники выжили. Может, и ополчение из мужиков сохранилось. Выходит, успели они увести его подальше отсюда еще до прихода татар. Только вот куда?
Коловрат умолк, кутаясь от ветра в теплый плащ, накинутый поверх доспехов. Отвел рукавицей сосновую ветку, что нацелилась ему в лицо, и въехал по едва различимой тропинке в лес.
Почти весь отряд уже скрылся меж деревьев. Позади них, в полях, что тянулись вдоль берега реки, начиналась вьюга. А здесь ветер гулял лишь по макушкам деревьев, стряхивая с них снег. Это обрадовало воеводу. Значит, следы, что вели из Пронска, скоро заметет совсем. А к ночи они будут уже так далеко, что ни один татарин не найдет.
И действительно, весь день они пробирались лесными тропами спокойно, никого не встретив. Двигались без отдыха, чтобы не терять время. Даже набили по дороге дичи, чтобы было чем перекусить на ночной стоянке. Само собой, воевода выслал вперед разведчиков, чтобы проверили дорогу на несколько верст вперед. Ближе к вечеру они добрались до берегов речки Рановы, довольно широкой в этом месте, за которой начинались вообще непроходимые чащобы. На другом берегу продвижение отряда замедлилось. Когда начало темнеть, Коловрат приказал искать ночлег. Они отмахали по лесу немало верст, прошли почти треть пути и приблизились к Рязани, как только смогли. Требовалось дать отдых воинам и коням, выбивавшимся из сил. Неизвестно, что ждало их завтра. К удивлению воеводы, разведчики вернулись быстро, но с неожиданными вестями.
– Нашли стоянку? – упредил их доклад воевода, остановив коня на опушке холмистого леса. Здесь начинался уклон. Справа и слева от опушки вниз уходило два больших оврага, сплошь поросших соснами да березами.
– Нашли, Евпатий Львович, – кивнул ратник, – только занята она.
– Как так? – поднял брови Коловрат. – Здесь, в лесу, занята? Кем?
– Не ясно, Евпатий Львович, – пожал плечами старший из разведчиков, – не то разбойники лихие всей ватагой прячутся в чащобе, не то крестьяне беглые. Хотя и с оружием промеж них люди попадаются. Костры жгут, мясо жарят. Видать, не первый день здесь стоят. И много их там. Не одну сотню насчитали. Даже дозоры выставили. Только не служилые люди, это точно. Охраняют лагерь они плохо, подобраться близко можно незамеченными. Мы бы их быстро урезонили, если прикажешь. Можно по-тихому подойти.
– Значит, не татаре?
– Нет, – махнул головой ратник, – нашенские.
– Далеко ль сии люди расположились? – нахмурился воевода.
Упоминание про разбойников и крестьян вызвало у него сразу несколько подозрений, но и зародило надежду.
– Там, – махнул разведчик рукой назад, – чуть подальше овраг уходит вниз. С полверсты будет. Вот в ложбинке, укрытой со всех сторон непроходимым лесом, они и пригрелись. Даже землянок понастроили вроде бы.
– Землянок, говоришь, – повторил воевода за ратником и кивнул Ратише, что находился чуть поодаль: – Ну пойдем, посмотрим, что за люди такие по лесам прячутся. Некогда нам долее ночлег искать. Вот все и решим зараз.
На этот раз Евпатий послал вперед специально подготовленных бойцов, которые ходили с ним на разведку еще по пути к Чернигову. Коней оставили здесь. Закинув самострелы за спину, пешие ратники растворились в быстро сгущавшихся сумерках. Следом за ними двинулся и сам воевода с Ратишей. Остальные воины, в полной готовности к бою с неизвестным противником, ждали сигнала на опушке.
Зимние сумерки уже накрыли лес. Бесшумно приблизившись к лагерю во мраке, разведчики вырубили и повязали охранников – воевода приказал никого не убивать. Быстро прошмыгнув между двух землянок, рязанцы подкрались к ближайшему костру и прильнули к стволам деревьев в десятке шагов.
У огня, на котором жарили целого кабана, собралось почти две дюжины человек. Бородатые. Все в рваных кафтанах и зимних шапках, подпоясанные простой веревкой. Без доспехов и оружия, хотя несколько копий были приставлены к ближайшей березе. Впрочем, присмотревшись, воевода заметил еще одного воина, который был в кольчуге и при оружии. На вид это был русич. И, похоже, старший в этом отряде. Ибо остальные мужики обращались к нему уважительно, хоть и не боялись. Только лица его отсюда было не видно.
Коловрат сделал знак разведчикам выждать еще немного, чтобы дать время собравшимся у костра выдать себя хоть чем-то. Он пока не разобрал, кто это был – по виду крестьяне, но вполне могли оказаться и лихими разбойниками, или того хуже. Смущал его только русский на вид воин. Но воевода уже не раз встречал ряженых, а татарам по этой части было хитрости не занимать.
Мужики у костра балагурили вполголоса, обсуждая что-то. Один из них переворачивал тушу кабана над костром. И мясо было почти готово. Его запахи долетали даже сюда, раздражая воеводу, который не ел целый день. Но Евпатий терпел, стараясь не выдать себя раньше времени.
– Так чего ты там вчерась рассказывал про медведя, Кузема? – донеслось вдруг до Коловрата. – Расскажи еще раз. Повесели народ.
– А чего рассказывать-то, – громко отозвался невидимый Кузема, – сто раз уж сказывал. Ну, ходил я на медведя с рогатиной в этом годе. И добыл. И отец мой ходил раньше, и дед. Они меня и научили охотному ремеслу. У нас в деревне все охотники знатные были.
– Ой, врешь ты, Кузема, – донесся недоверчивый голос.
– Сам ты врешь, – обиделся Кузема, – истинный крест, ходил. Трех медведей уже добыл.
– Я вчерась следы медвединые видел у реки, – раздался еще один звонкий голос, – так ты, Кузема, сходи завтра поутру. Добудь еще одного медведя. Мы мясцом полакомимся, да и шкура не помешает. А то, вон, отморозили себе все бока тут сидевши. Одежа прохудилась.
Кузема заколебался.
– Чтоб из лагеря отлучаться – дозволения спросить надобно, – пробормотал он уже едва слышно. – Тут ведь не только медведи шастают, но и татаре могут показаться. Не ровён час.
– А ты вон у Белояра спроси, он ведь тута главный. Верно я говорю, сотник?
– Верно, – раздался знакомый голос, от которого у Коловрата враз потеплело на душе, – только не до медведей нам сейчас. Завтра поутру…
Коловрат не стал дослушивать, что скажет сотник. Он встал во весь рост и открыто приблизился к костру, сжимая в руке самострел. Снег захрустел под его ногами.
– Ты сходи, Кузема, сходи, – громко объявил Коловрат, – я тебе даже самострел дам, если мясом поделишься. Ну а коли татарина подстрелишь, тоже добыча знатная выйдет. Так ведь, Белояр?
Все сидевшие у
