костра разом обернулись на звук голоса выступившего из тьмы человека с самострелом и застыли от неожиданности. Смех прекратился, голоса стихли. Больно уж грозен был вид пришельца, несмотря на ухмылку. Да к тому же из-за его широкой спины вдруг возникли бесшумно какие-то «духи лесные», окружив костер. Хоть и в лохмотьях они были, но тоже с самострелами. Сидевшие ближе всего к березе мужики потянулись за копьями.
– Не шали, – предупредил Коловрат, – свои.
И обернувшись к сотнику, сидевшему на бревне, повторил вопрос:
– Так ведь, Белояр?
– Верно, Евпатий Львович, – усмехнулся сотник, вставая навстречу и делая знак остальным, чтоб не дергались, – с хорошим самострелом можно и медведя, и врага лютого подстрелить. Ты откуда тут взялся, воевода?
– Ну, откуда взялся, там меня уж нет давно, – ответил повеселевший Коловрат, разглядывая лица оторопевших мужиков, все еще боявшихся шелохнуться, – я тебе так скажу: издалека. Лучше расскажи, ты-то как тут оказался, мил человек? Жив ли Захар, друг мой ситный? А сотник Еремей?
– Все живы, хвала Господу нашему, – ответил Белояр, махнув рукой в глубину оврага, где также виднелись костры. – Вон там оба сидят, в сотне шагов отсюда. Трапезничают. Пойдем, порадуем их. Я тебе все и расскажу. А чего забуду – они добавят. Тут у нас за последнюю седмицу много чего стряслось.
– Отчего не порадовать, – сказал Коловрат, разрядил арбалет и закинул его за спину на ремне, – можно. Только и я ж не один.
– С товарищами? – усмехнулся Белояр, кивнув на разведчиков, которые уже опустили арбалеты по знаку воеводы и сейчас разряжали их. Чему мужики у костра оказались несказанно рады. Выдохнув, они принялись дожаривать кабана на вертеле, то и дело нервно поглядывая на гостей.
– Ага, – наклонил голову воевода, отводя сотника чуть в сторону от костра, – да еще почитай семь сотен моих товарищей ждут вон за тем холмом. Прикажи их на постой определить да накормить. Я вижу, мяса у вас хватает. Хорошо вы тут устроились. Мы аккурат ночлег искали, стемнело уже, а тут на вас и набрели. Думали – разбойники. Хорошо, что без крови обошлось.
– Сделаем, – ответил сотник, скрестив руки на груди. – Дозорные-то мои где?
– Плохо ты их выучил, сотник, – пожурил воевода и махнул рукой в темноту. – Там, в снегу лежат твои дозорные. Больно уж легко было вас врасплох застать. Окажись на нашем месте враги – все бы уже кровью умылись. А мы их лишь слегка приголубили. Связали и бросили. Скажи, чтоб их сюда притащили, да отогрели, пока они там дуба не дали. Мороз все-таки.
– Не серчай, боярин, – пригорюнился сотник, – сам видишь, кто у меня воевать должен. Крестьяне. Они копье-то еле держать научились, да и то бросают при первой возможности. Или вообще разбегаются. Как подошли татары к Пронску, половина мужиков деру дала. А оставшихся еле успели мы с Еремеем в лес отвести, чтоб не побили всех сразу.
– Да, воинство у тебя знатное, ничего не скажешь, – не удержался от ерничества Коловрат, поглядывая на мужиков, которые уже начали делить тушу, – пожрать любит. Избаловал ты их тут. Ишь, целого кабана на прокорм отдал. Мои, вон, дружинники, и то зайчатиной пробавляются в пути.
– Так сами ж и добыли, Евпатий Львович, – пожал плечами Белояр, – у меня тут охотников много, не голодаем. Голодный мужик воюет плохо.
– Ну, ладно, – махнул рукой воевода, – пущай полакомятся. Прав ты, когда еще мужик так сытно поест. Так сколько их тут у тебя осталось, говоришь?
– Тыща с лишком наберется, – ответил Белояр, – эти еще из лучших. Хоть пару раз копьем махнуть смогут, если заставить.
– Пару раз? Уже неплохо, – похвалил воевода. – Чует мое сердце, скоро все они пригодятся. Ладно, отдай приказ моих ратников на постой определить и пойдем, с остальными предводителями переговорим. Да и сам я бы не отказался перекусить. С утра по лесам шатаемся без отдыха.
Белояр кивнул и отошел к костру.
Получив приказания, десяток мужиков схватили копья и быстро разбежались кто куда. Растворились в темноте, словно их и не было. Коловрат тоже отправил двух гонцов в лагерь, а остальным разведчикам разрешил присесть прямо к этому костру. «Бой» был окончен, можно и поесть. Местные мужики, с сожалением поглядывая на кабана, мясом с лесными духами все же поделились. А вскоре меж ними уже и разговор завязался. Война войной, а перекусить всегда не грех.
– Ты говорил в последнюю седмицу много чего произошло, – напомнил Белояру его слова воевода, когда они уже шагали сквозь темноту от одного костра с ополченцами к другому. – Давно ль вы тут обосновались?
– Почитай уж третья седмица пошла, как тут живем, – сообщил Белояр, выдергивая ноги из неглубокого снега, – землянок даже нарыть успели. Как дошли слухи, что у Рязани татары появились, да под Ижеславлем первые конные разъезды заметили, тут Захар нам и приказал – уводить людей. Они с Еремеем сразу лагерь бросили и лесными тропами под Пронск вернулись. Тыщу крестьян там всего успели насобирать, да толком никого обучить еще не смогли. У меня в лагере под Пронском две тыщи было. Но, как только татары появились у Пронска, так мы все вместе деру и дали. Уж прости, Евпатий Львович, в бой ввязываться не стали. В открытом бою крестьянам несдобровать.
– Все правильно сделал, – подтвердил воевода, – не для открытого боя их собирали.
– Так пятки сверкали, только нас и видели. – продолжал Белояр. – Правда, по дороге к берегам Рановы больше половины крестьян деру дала. Разбежались кто куда по лесам, дурни. Оружие побросали. По домам решили вернуться. Будто им спасение у татар будет. Померзнут только по дороге и все дела.
– Тоже верно, – кивнул Коловрат, обходя заснеженную елку. – Мы под Пронском нашли две дюжины таких крестьян в лесу, замерзли насмерть. Видать, из твоих беглых.
– Ну, вот и пришли, – сообщил Белояр и первым обошел завал из бревен, прикрывавший от ветра большой костер, на котором тоже жарили кабана. Напротив плотной стеной росли три высоких ели, так что место выглядело укромным. Чуть в стороне виднелся небольшой заснеженный холмик с криво прилаженной деревянной дверкой – вход в землянку. Костры остального крестьянского воинства были едва заметны между деревьями еще ниже, по дну глубокого оврага.
– Смотрите, кто к нам в гости пожаловал! – произнес Белояр, выходя на свет.
У огня грелось несколько человек. Коловрат насчитал шестерых. Все это были люди ратные. Четверых воевода не признал в лицо. А двоих остальных ему доводилось видеть раньше и очень часто. Ближе всех к нему сидел приказчик Захар, замотавшись сразу в два ферязя и нахлобучив шапку меховую по
