Безусловным достоинством потенциалоскопа, из-за которого приходилось терпеть его капризы, была независимость от периода повторения РЛС. Это не только позволяло менять частоту повторения посылок РЛС, но и перейти к построению многоканальных радиолокационных систем, целых радиолокационных комплексов. Одним из первых, если не первым таким комплексом, был «Алатау».
«Алатау» насчитывал четыре приемо-передатчика в дальномерных каналах, размещенных в двух отдельных вращающихся кабинах, каждая с двумя пятнадцатиметровыми антеннами, и от двух до четырех высотомерных каналов, каждый в своей поворотной кабине, со своей качающейся вверх-вниз антенной. Каждую из кабин дальномеров и высотомеров стремились размещать на возвышенностях или, чаще, на специально насыпанных горках, так как необходимо было избежать затенения антенн местными предметами и деревьями. Внушительное получалось зрелище!
Фактически работало от шести до восьми радиолокаторов одновременно, и синхронно. И здесь потенциалоскопы должны были выручать. Тем более, что задерживать сигнал РЛС приходилось не только для подавления несинхронных импульсных помех, но и для устранения всевозможных мешающих отражений от неподвижных местных предметов и малоподвижных искусственных отражателей, сбрасываемых противником. Система подавления мешающих отражений и выделения на их фоне сигналов от движущихся целей получила название системы «селекции движущихся целей», сокращенно СДЦ. О ней расскажем чуть ниже, а пока еще немного о том, чем пришлось платить за многоканальность «Алатау».
Потенциалоскопы оказались весьма капризными приборами. Подобно всем знакомым телевизионным приемным трубкам, кинескопам, и менее знакомым широкой публике телевизионным передающим трубкам, применявшимся в передающих телекамерах, они тянули за собой громоздкие и дорогие отклоняющие системы, схемы электронных разверток, высоковольтные и низковольтные источники питания, усилители слабых сигналов. И если телевизоры делались тысячами и сотнями тысяч, то эти блоки делались штучно. При этом стоимость их выходила ой-ой какой, а качество, в общем-то, тоже ой-ой…
Много раз пришлось Георгию за свою жизнь возвращаться к этой аппаратуре и к задаче борьбы с помехами, и со всем тем, что мешало этой борьбе.
Триангуляция
«Куда, куда,
Куда Вы удалились?»
(А.С. Пушкин)
Мы стремимся обнаружить противника. Противник создает нам помехи. Мы боремся с помехами всевозможными радиотехническими ухищрениями. Но ведь можно и без радиотехнических. Попросту. «А ля гер, ком а ля гер!» — на войне, как на войне. Вы нам помеху — мы вам ракету! Вот только куда ее пускать? Надо знать хотя бы направление пуска, где он там, постановщик помех. И хорошо бы еще и примерное расстояние до него, чтобы не пускать ракету напрасно. Или слишком поздно.
Были придуманы способы определения направления на постановщик помех, его пеленгации. И в «Алатау» были встроены специальные приемные каналы, пеленгационные. Их разработал тот же московский головной проектный институт, разработчик «Алатау». Георгия назначили на серийном заводе ведущим инженером — главным конструктором по встраиванию пеленгационных каналов в серийный «Алатау». В каждый из четырех каналов дальномера встраивалось еще по одному сложнейшему специальному логарифмическому приемнику. Два канала этого приемника подключались к основной и вспомогательной антеннам и после сравнения принятых сигналов вырабатывался сигнал, соответствовавший пеленгу на помеху. К тому времени появилась аппаратура АСУ — автоматизированных систем управления. Ее разрабатывал другой московский проектный институт, один из трех, специализировавшихся на АСУ ПВО. Возглавлял этот институт Генеральный конструктор системы ПВО страны.
Сигналы пеленгов от трех разнесенных радиолокационных комплексов (РЛК) поступали на узлы АСУ, и по их пересечению легко определялось местоположение постановщика помех. Если он один. Если же постановщиков помех было много, то задача столь усложнялась, что тогдашняя специально созданная ЭВМ (это теперь говорят — компьютер) захлебывалась от вычислений. Зато по вычисленным координатам можно было и наводить истребители, и давать целеуказание зенитно-ракетным комплексам зенитно-ракетных войск — ЗРК ЗРВ.
Впрочем, для ЗРВ существовали свои АСУ и свой проектный институт. Там вопрос решили проще. Непосредственно по пеленгу на постановщик помех пускали ракету, а если не помогало, то и еще. Первый такой вариант РЛК Георгию довелось вводить в строй и испытывать вместе со специалистами уральского проектного института на секретном военном полигоне Капустин Яр. Испытания прошли на боевом РЛК, стоявшем на охране ракетных объектов старейшего ракетного полигона страны, там, где С.П.Королев запускал свои первые баллистические ракеты, и где одна из них до сих пор стоит в качестве памятника эпохи. Испытания прошли успешно, комплекс с пеленгационными каналами был принят на вооружение.
Вот и до сих пор, спустя сорок лет, название полигона упоминается с осторожностью. А тогда, в начале шестидесятых, перед командировкой в Капустин Яр Георгий получал специальный инструктаж, предупреждавший, что нигде по пути следования нельзя даже упоминать это название. Что билет на поезд надо брать только в специальной воинской кассе, и с попутчиками разговоров не вести. Чтобы враг не догадался, что скрывается там, в астраханских степях. Каково же было удивление Георгия, когда он обнаружил в изданной у нас книге английского писателя-фантаста Кларка «Лунная пыль» рассказ том, как главный герой едет из Волгограда по прекрасному бетонному шоссе на ракетный полигон в… Капустин Яр! Ничего себе, секрет! Но в первом отделе завода Георгия успокоили. Мало ли кто чего напишет, а инструкция есть инструкция, и выполнять ее надо. Тем более, что и шоссе, как потом убедился Георгий на собственных боках неоднократно, было вовсе уж не таким прекрасным. Хотя и бетонным.
Мы еще, возможно, вернемся к драматическим событиям, сопутствовавшим попыткам обеспечить обнаружение постановщиков помех. Но это позже.
Защита от пассивных помех
«Как включают СДЦ,
все меняются в лице…»
(Ю.И. Пахомов, профессор, д.т.н., Лауреат Государственной премии СССР)
Ох, уж эта СДЦ — селекция движущихся целей! Или СПЦ — селекция подвижных целей. Так называлась система защиты от помех, вызванных посторонними отражениями. СДЦ в радиолокаторах радиотехнических войск противовоздушной обороны (РТВ ПВО) и СПЦ в радиолокаторах зенитно-ракетных войск противовоздушной обороны. Так уж повелось. Принцип защиты, тем не менее, один и тот же. Сигнал, принятый радиолокатором, задерживается на период повторения, до прихода следующего сигнала, и сравнивается с ним. Вот тут и можно выделить сигнал от движущейся цели и подавить вредный, ненужный сигнал, отразившийся от земли, деревьев, зданий и прочих, так называемых местных предметов. А еще и противник создает такие искусственные мешающие отражения, сбрасывая с самолетов полоски фольги или металлизированного стекловолокна. Получается этакий радиоэквивалент дымовой завесы. Применяться такие пассивные помехи начали практически одновременно с появлением радиолокации, еще во времена второй мировой войны. И очень эффективно!
Вообще, как и с любым другим видом оружия, сразу с его появлением создаются и средства защиты от него: меч и щит, стрела и кольчуга, снаряд и броня, радиолокатор и радиопомехи. Последняя пара, пожалуй, самая современная. Почему радары привлекли столько внимания, потребовали стольких сил и затрат на их создание, совершенствование, на борьбу с ними с помощью помех, и на защиту радаров от помех?
Все дело в том, что пока не найдено альтернативных радиолокации средств, позволяющих видеть сквозь ночь, туман и облака на расстояния в сотни километров. Позволяющих не только видеть, но и направлять в нужную точку средства поражения цели. Само название «радиолокация» образовано из слов «радиус» — луч, и «локус» — место. Определили место — лишили скрытности! Разумеется, противник всеми силами стремится восстановить эту самую скрытность, мешая работе радаров. Излучаются разнообразные сигналы, сбивающие работу радаров, подавляющие приемные устройства, маскирующие отражения от целей радиошумами, сбрасываются пассивные отражатели. Самолеты и крылатые ракеты опускаются к самой земле, предельно сокращая зону их видимости (земля-то круглая!), и вынуждая обнаруживать их на фоне всевозможных мешающих отражений, даже если и удалось поднять радар над землей.
Системы защиты от пассивных помех в шестидесятые годы строились, как и системы защиты от несинхронных импульсных помех, на потенциалоскопах, последних и сложнейших детищах вакуумной электроники. Море сопутствующих деталей, нестабильность характеристик, море органов регулировки, связанных друг с другом — все это удручало и изготовителей аппаратуры и войсковые расчеты. Но само появление аппаратуры СДЦ в армии заставило разработчиков искать новые пути решения проблемы подавления пассивных помех. Как решалась эта проблема, если вам интересно, расскажем далее.
