в ужасе посмотрел на меня.
– Все хорошо, – сказала я. – Это значит, что сейчас наша очередь.
Я взяла его за руку, и мы зашагали по короткому коридору, пока не остановились у двери с надписью: «Консультационная комната 2». Я постучала, и женский голос ответил:
– Войдите.
Очутившись за дверью, мы увидели молодую женщину-врача. Она сидела за столом и повернула свой стул, чтобы поприветствовать нас.
– Здравствуйте, я доктор Язди. А ты, должно быть, Оскар. – Она приветливо улыбнулась.
– Да, – ответила я вместо Оскара, так как он молчал.
– А вы – Кэти Гласс, временный приемный родитель Оскара, – сказала доктор Язди, бросив взгляд на экран своего компьютера.
– Верно.
– Садитесь, пожалуйста.
Мы опустились на два стула, установленных под прямым углом к столу врача. Доктор была очень милой, но сейчас Оскар хмурился сильнее, чем когда-либо раньше, и возбужденно подергивал ногами.
– Тебе не о чем беспокоиться, – сказала я ему.
Доктор улыбнулась.
– Тебе шесть лет? – вновь обратилась она к Оскару.
Он чуть заметно кивнул.
– Как давно он у вас? – спросила доктор у меня.
– Со вчерашнего дня.
– У него есть где-нибудь еще синяки, кроме того, что на щеке? – спросила доктор, подняв глаза. Я решила, что информация о синяке указана в онлайн-форме, которую ей отправил Эндрю.
– Нет, насколько я знаю, нет, но я не видела Оскара раздетым.
– Ясно. Хороший мальчик. Давай начнем с того, что посмотрим твои уши, – с улыбкой сказала доктор Оскару. – Ты хорошо слышишь?
Он коротко кивнул. Взяв отоскоп из ящика стола, доктор осмотрела оба уха Оскара. Казалось, он не возражал против этого, хотя я знаю, что такой осмотр может быть немного неприятным.
– С ними все в порядке, – проговорила доктор, вводя результат осмотра в компьютер. Она вернула отоскоп в ящик и достала из запечатанного пакета деревянный шпатель для языка, попросив Оскара открыть рот, чтобы она могла посмотреть его и заглянуть в горло. Оскар выполнил ее просьбу.
– Все в порядке, – сказала она, бросая шпатель в корзину.
– И его зубы тоже в хорошем состоянии. – Я послала Оскару ободряющую улыбку.
Следующими доктор проверила его глаза.
– Ты носишь очки? – спросила она.
Оскар покачал головой.
– Можешь прочесть буквы на той доске? – Доктор указала на карту Снеллена на стене.
Оскар уставился на врача.
– Он знает буквы? – спросила у меня доктор Язди.
– Да, – ответила я. – Он учится читать.
– Пожалуйста, прочти мне верхнюю строчку, – вновь обратилась доктор к Оскару.
В конце концов он сделал это. Медленно, тихим жалобным голосом он принялся читать сверху. Этого было достаточно, чтобы убедиться в том, что видит он хорошо.
– Хороший мальчик, – сказала доктор Язди, опять весело улыбнувшись. – Его программа вакцинации в порядке, – сообщила она мне, бросив взгляд на экран компьютера.
– Разве? Я не знала об этом.
– Судя по нашим записям, – да, хотя прививки делались в другой клинике. Теперь давай взвесим и измерим тебя, – сказала она Оскару. – Будь добр, встань на эти весы.
Оскар не двинулся с места. Я взяла его за руку и помогла встать на весы, стоявшие рядом со столом доктора.
– Его вес на нижней границе среднего, – проговорила она. – У него хороший аппетит?
– Насколько я вижу, да, но, как я поняла, иногда он приходил в школу голодным, что стало одной из причин для беспокойства старших.
– Он мог бы набрать несколько фунтов, – сказала врач, делая пометку в своих записях. – Давай посмотрим, насколько ты высокий, – предложила она Оскару и подвела его к измерителю роста. – Опять-таки, на нижней границе среднего, – заключила она. – Но беспокоиться не о чем. У него, вероятно, будет скачок роста.
Я послала Оскару еще одну ободряющую улыбку. В ответ он посмотрел на меня без всякого выражения.
– А сейчас мне бы хотелось, чтобы ты пошел и сел на кушетку, чтобы я могла послушать тебя, – сказала Оскару доктор Язди.
Оскар не двинулся. Я взяла его за руку и подвела к кушетке.
– Можешь забраться на нее? – спросила доктор, выдвигая из-под кушетки табуретку.
Оскар покачал головой.
– Я уверена, что ты можешь. Ты такой большой мальчик, – подбодрила его доктор Язди.
Кушетка была невысокой, и на нее мог бы залезть средних размеров двухлетка, но Оскар стоял недвижно, опустив голову и глядя в пол.
– Забирайся, – сказала доктор, – и сядь на кушетку, будь добр.
Я коснулась его плеча, и Оскар неохотно послушался. К тому моменту вокруг шеи у доктора уже был обернут стетоскоп.
Когда она подошла, чтобы поднять свитер Оскара спереди, чтобы послушать его легкие, Оскар схватился за ткань и снова опустил ее вниз.
– Что такое? – спросила доктор встревоженно.
Оскар покачал головой и уцепился за свитер так крепко, что побелели костяшки пальцев.
– Тебе не о чем беспокоиться, – заверила я его.
– Я просто хочу послушать тебя, Оскар, – сказала доктор Язди. – Смотри, вот так. – Она сунула нагрудник себе под блузку и вставила в уши наушники. – Я слышу, как стучит мое сердце. Хочешь послушать?
Она была квалифицированным педиатром, очень терпеливым. Она дала Оскару послушать, как стучит ее сердце, и постепенно он отпустил свой свитер и позволил ей поднять его, чтобы послушать его грудь, затем спину. Также она осмотрела его кожу, чтобы понять, нет ли на ней еще синяков или подозрительных отметин. Я ничего подобного не смогла увидеть.
– Сердце и легкие в порядке, – сказала мне доктор. Затем обратилась к Оскару. – Хороший мальчик. А сейчас не мог бы ты лечь, чтобы я смогла пощупать твой животик? И я взгляну на твои руки и ноги. Ты сегодня ходил в туалет?
Оскар не ответил. Я сказала:
– Да, ходил, сегодня утром.
– Отлично. И он заботится о своей гигиене?
– Да, – подтвердила я.
– Ложись на спину, – сказала доктор Оскару, но он не пошевелился. – Больно не будет.
Оскар по-прежнему не двигался.
– Ложись, милый, – сказала я. – Это часть осмотра. Я подержу тебя за руку, если хочешь.
Он дал мне руку, и постепенно мне удалось успокоить его, однако я чувствовала, как сильно он напряжен.
– Он очень встревожен, – прокомментировала происходящее доктор Язди. – Он всегда такой?
– Он вел себя очень тихо с тех пор, как поселился у меня, но прежде не был таким напряженным.
– Ты не любишь врачей? – с улыбкой спросила Оскара доктор Язди.
Услышав это, Оскар окаменел.
– Это не займет много времени, – сказала она. – Давай посмотрим сначала на твои руки и ноги. – Она поддернула штанины его брюк до колен и осмотрела его ноги. – Они в порядке, – сказала она. Затем взглянула на его руки, подняла его свитер. Раскрытой ладонью она принялась легко надавливать на живот Оскара.
