очень загружены, и я предполагала, что мне придется уделить много времени разговорам по телефону.
Я втащила сумку наверх и отнесла ее по коридору в комнату Оскара. Был прекрасный весенний день, солнце светило в окно спальни. Приоткрыв окно, я расстегнула сумку и принялась перебирать вещи, лежавшие внутри.
Как по мне, содержимое сумки выглядело так, словно тот, кто ее паковал, попросту пошвырял туда всю одежду Оскара, какая попалась ему под руку. Часть вещей нуждалась в стирке, и я отложила их в сторону; другие были чистыми, но не глажеными. Имелась пара пижам, казавшихся слишком маленькими для Оскара, пара серых школьных брюк, поношенные синие брюки для бега, непарные носки (которые я разобрала), несколько пар трусов, жилет, куртка на молнии, новые кроссовки и старое банное полотенце. Еще в сумке нашлись четыре пластиковые машинки.
В общем, это был скудный и довольно грустный набор вещей, однако я начала раскладывать чистую одежду по ящикам, а игрушечные машинки положила на полку в комнате Оскара. Как приемный родитель, желая лучшего для ребенка, я испытывала большое искушение выбросить старые вещи и купить ему новых взамен. Я в самом деле куплю Оскару много новой одежды и игрушек, однако от старых избавляться не буду: они – живое напоминание о его доме и воплощение связи с семьей, и, кроме того, по закону эти вещи принадлежат его матери.
Забрав из сумки чистую одежду, я сгребла остальное и отнесла вниз, где положила в стиральную машину к другому белью. И вовремя: едва запустилась стирка, как зазвонил мой домашний телефон. Я ответила из кухни. Это оказался Эндрю – социальный работник, закрепленный за Оскаром.
– Доброе утро. Как у Оскара прошла ночь? – спросил Эндрю.
– Хорошо. Он не плакал и нормально спал. Хотя, похоже, он привык спать с матерью и еще какими-то женщинами. Не знаю, кто это. Оскар назвал несколько имен, но сказал, что они не его сестры, кузины или подруги.
– О скольких женщинах идет речь?
– Он упомянул о трех. Я записала их имена в дневнике. Назвать их вам?
– Не сейчас. Я буду знать больше, когда поговорю с матерью мальчика, но из того, что мне вчера сказал мистер Новак, можно сделать вывод, что они живут в многоквартирном доме и заботятся о детях все вместе.
– Тогда понятно, – сказала я. – Хотя Оскар очень неопределенно описал их. Он дал довольно мало информации. У меня сложилось впечатление, что он с этими женщинами не очень близко общается. Но он хорошо поужинал и позавтракал, – продолжила я. – Сейчас он в школе.
– Да, я только что говорил с директрисой. Как я понял, мистер Новак привез некоторые из вещей Оскара.
Школа и социальные службы тесно сотрудничают в вопросах защиты детей.
– Да, я их уже распаковала, – ответила я. – Там немного одежды и пара игрушечных машинок. Мне нужно будет купить ему еще, а также дополнительную школьную форму.
– Хорошо. – По его голосу я поняла, что Эндрю делает пометки. – У Оскара есть какие-нибудь проблемы с поведением?
– Нет, пока нет, хотя он у меня всего пару дней. Сейчас он очень спокоен и замкнут, но не расстроен. Он не хотел принимать ни ванну, ни душ, и я не стала настаивать. – Последний пункт касался не только гигиены; это означало, что у меня не было возможности оценить, в каком Оскар физическом состоянии, например, есть ли у него другие раны, кроме синяка на щеке.
– Я собираюсь организовать для него медицинский осмотр, – надеюсь, удастся назначить его на сегодня, чуть позже, – сказал Эндрю.
Обычно, когда дети впервые оказываются под опекой приемного родителя, их осматривают медики, но иногда на то, чтобы устроить такой осмотр, нужно несколько дней.
– Мать Оскара все еще за границей, – продолжал Эндрю, – но я оставил ей сообщение на голосовой почте, попросив мне перезвонить. – Оскар ничего больше не говорил вам о том, как у него появился этот синяк?
– Нет.
– Никаких других ран вы на нем не обнаружили?
– Нет. Но я не видела его раздетым. Вначале он хотел спать в своей одежде. Я уговорила его сменить ее на другую, но мне пришлось ждать за дверью его спальни, пока он переодевался.
– Я понял. Я разберусь с медосмотром – он должен помочь нам добавить что-нибудь еще к той информации, что у нас уже есть. Вы делаете заметки обо всем, что происходит?
– Да.
– Спасибо. Я буду на связи насчет медосмотра, и еще я должен буду навестить вас и Оскара позднее на этой неделе.
Когда ребенка передают на попечение временного приемного родителя, закрепленный за ребенком социальный работник обязан посетить его в течение первой недели в новом доме и затем в первый год приходить хотя бы каждые шесть недель.
Мы с Эндрю попрощались, и, все еще держа в руке телефон, я подумала, что нужно позвонить моему супервизору, Эдит, и сообщить ей новости. Сделав это, я попала на ее голосовую почту, так что оставила сообщение. В нем я указала, что первая ночь Оскара у меня прошла хорошо, сейчас он в школе, и его социальный работник знает обо всем этом. Если Эдит желает узнать больше, пусть перезвонит мне.
Теперь, разобравшись с сумкой с вещами Оскара, я лучше представляла, что мне стоит для него купить. Я составила список, быстро выпила кофе и поехала в город. Едва я припарковала машину, как мой мобильный зазвонил. Это был снова Эндрю.
– Я записал Оскара на медосмотр в Центре здоровья сегодня во второй половине дня, в четырнадцать тридцать, – сказал он. – Высылаю вам анкету для клиники по электронной почте. Я сообщу в его школе, что вы заберете сегодня Оскара пораньше. Сколько вам понадобится времени, чтобы добраться туда?
– Я рассчитываю на полчаса на всякий случай, поэтому забрать его мне надо в два. – Мне уже приходилось водить детей в Центр здоровья, поэтому я знала, где он находится.
– Я им скажу, – отозвался Эндрю.
– Есть какие-то новости от матери Оскара? – спросила я.
– Нет.
Завершив разговор с Эндрю, я двинулась в сторону магазинов со своим списком вещей, который набросала при выходе из дома. Я могла прикинуть, подойдет ли Оскару одежда, которую я видела, на глаз: за годы заботы о детях я стала весьма практичной, и таково большинство родителей и временных воспитателей.
Я купила Оскару две пижамы с динозаврами, халат, слипперы, а также повседневную одежду – носки, белье и серые брюки для школы. Футболки и майки со школьной эмблемой можно купить только в самой школе. Я надеялась, что успею купить их
