Другой подход к объяснению экономического роста заключается в уточнении характеристик фактора «технология» и построении моделей, в которых технический прогресс задавался бы эндогенно. В модели Ромера[110] фирмы-новаторы, чьи нововведения защищены патентами, на время обретают монопольную власть и получают сверхприбыли, которые могут направлять на новые НИОКР. Однако в ходе НИОКР непреднамеренно создаются также знания, доступные для других компаний, что снижает затраты на НИОКР для всех участников рынка. В результате усиливается конкуренция между фирмами и снижается прибыль от внедрения результатов НИОКР. Таким образом, инвестирование в инновации может колебаться в зависимости от соотношения затрат на НИОКР и прибыли от них. При этом экономика с более высокой нормой сбережений будет расти быстрее, так как в ней больше средств выделяется на НИОКР. В моделях Гроссмана и Хелпмана, Агийона и Хоуитта, развивающих основную идею модели Ромера, делается акцент на изменении качества производимых товаров.[111] В отличие от модели Ромера, в которой рассматривалось простое расширение товарного ассортимента, в этих моделях новые товары отличаются более высокими качественными характеристиками, что затрудняет конкуренцию с ними прежних, менее качественных товаров. В модели А. Янга оба подхода (расширение ассортимента товаров и повышение их качества) были объединены.[112]
В ряде исследований обращается внимание на различия в последствиях мелких технологических усовершенствований и внедрения «технологий широкого применения»,[113] например, парового двигателя, электричества, электронно-вычислительных машин. В отличие от рядовых инноваций технологии широкого применения меняют всю глобальную траекторию роста, которая становится неравномерной – низкий темп вначале, затем ускорение роста и снова замедление темпов по мере исчерпания потенциала этой технологии. Отметим, что данная схема согласуется с трактовкой экономического развития как смены технологических укладов, представленной в работах К. Перес[114] и С. Ю. Глазьева,[115] которые будут рассмотрены ниже. Неравномерность роста в результате внедрения технологий широкого применения может объясняться необходимостью для фирм создавать дополнительные ресурсы, совместимые с новыми технологиями, на что требуется время, и в этот период рост замедляется.[116]
Отмеченные факторы роста (накопление знаний, повышение уровня образования, экстерналии от распространения инноваций, а также воздействие технологий широкого применения) конкретизируют условия, в которых протекает процесс производства, и отражают особенности факторов производства на разных этапах экономического развития. По отношению к национальной экономике данные факторы с некоторыми оговорками можно определить как внутренние. Другие факторы, которые можно определить как внешние, связаны с взаимодействием национальных экономик на мировой арене и с эффектами, которые оказывает такое взаимодействие на экономический рост.
Так, международная торговля, влияя на специализацию национальной экономики, может способствовать ее экономическому росту. Э. Хелпман называет шесть каналов, по которым международная торговля может влиять на НИОКР и соответственно на экономический рост.[117] Первый канал связан с повышением емкости рынка. В этом случае повышается прибыльность инноваций, что стимулирует инвестиции в НИОКР и положительно отражается на темпах роста. Второй канал связан с влиянием международной конкуренции, которое носит противоречивый характер. Международная конкуренция может негативно отразиться на НИОКР, сокращая потенциальные прибыли, либо, наоборот, усилить стимулы к инновациям, побуждая лидеров ускорять научно-технический прогресс, чтобы опередить конкурентов. Третий канал связан с изменением внутренних цен на факторы производства. Если в результате международной торговли и притока прямых иностранных инвестиций НИОКР становятся дешевле, то инвестиции в НИОКР растут. Как следствие, Хелпман подчеркивает, что «теория не предполагает существования обратной зависимости между протекционизмом и ростом во всех странах».[118] Протекционизм может замедлить рост, если страна является импортером трудоемкого товара, цена которого и затраты на НИОКР повышаются вследствие введения протекционистских мер. Но если страна, напротив, является экспортером трудоемкого товара, то протекционизм снижает его относительную цену и затраты на НИОКР, что приводит к ускорению экономического роста. Далее следует отметить влияние международной торговли на дублирование НИОКР. В условиях открытой экономики у фирм появляется стимул к тому, чтобы создать товар, отличный от аналогичных товаров иностранных конкурентов, в результате сокращается дублирование НИОКР. Пятый канал воздействия международной торговли на экономический рост связан с тем, что она расширяет круг ресурсов для использования в производстве, обеспечивая национальной экономике доступ к произведенной в других странах продукции производственного назначения. Наконец, международная торговля влияет на перелив знаний между странами, однако такое влияние противоречиво, поскольку если результаты НИОКР остаются достоянием отдельных стран, то это лишь усиливает неравномерный характер экономического развития.
В итоге воздействие международной торговли на экономический рост оказывается противоречивым: «Теоретически торговля может стимулировать или замедлять рост дохода на душу населения».[119] Э. Райнерт отмечает, что «искусственно введенная свободная торговля сразу уничтожает самые развитые экономические секторы самых неразвитых торгующих стран, на задворках мира начинаются деиндустриализация, развал сельского хозяйства и сокращение населения».[120] Напротив, позитивное воздействие международной торговли на экономический рост сопряжено с наличием определенной структурной трансформации. В частности, страна осуществляет переход от низкотехнологичного производства к высокотехнологичному, как, например, в модели «летящих гусей» К. Акамацу.[121]
В исследованиях Байроха,[122] О’Рурка,[123] Клеменса и Уильямсона,[124] посвященных влиянию протекционистских мер на экономический рост, подчеркивается положительное воздействие таможенных пошлин на рост реального подушевого дохода для конца XIX в. и первой половины XX в. Во второй половине XX в. эта зависимость поменялась на обратную. Однако следует учитывать изменения, произошедшие как в мировой экономике в XX в., так и в протекционистских мерах, которые приняли косвенный характер, не связанный с величиной таможенных пошлин. Во всяком случае, однозначного ответа о характере воздействия протекционизма на экономический рост не получено.
Наряду с экономическими факторами следует отметить и неэкономические факторы роста, к которым можно, в частности, отнести политические, социокультурные, природно-климатические факторы. Обычно влияние неэкономических факторов (прежде всего политических и социокультурных) на экономический рост трактуется через призму институтов. Влияние институтов на экономический рост широко рассмотрено Д. Нортом.[125] Важную роль географического фактора отмечает Дж. Сакс,[126] подчеркивая, что страны с умеренным климатом или имеющие выход к морской торговле обладают существенными преимуществами по сравнению со странами с тропическим климатом или без выхода к морю. Выводы о характере влияния политического фактора на экономический рост противоречивы.[127] Как отмечает Э. Хелпман, «у нас нет ни хорошей теории, которая устанавливала бы связи между политическими институтами и ростом, ни надежных эмпирических доказательств существования таких связей».[128] Следует также подчеркнуть, что не выработано каких-либо метрологически состоятельных критериев, по которым можно было бы различать «демократические» и «недемократические» режимы и на этой основе прослеживать их влияние на экономический рост. В отсутствие таких критериев исследования о «влиянии демократии на экономический рост» будут давать взаимно исключающие результаты в лучшем случае, а в худшем – подгоняться под заранее заданные предпосылки.
Конец ознакомительного фрагмента.
