«в порядке» было столько досады, что князь понял, в этот раз его служба точно не решает какие-то планы за его спиной, а, в самом деле, находится в полнейшем недоумении.
— Пойду, пожалуй, с дедом побеседую. Хоть узнаю, что там показалось его филеру, что он, по твоим словам, за водоемом наблюдал.
— Бесполезно это. Мой человек с ним уже все обсудил. Тот был твердо уверен, что Сергей все это время в воде находился, даже нырять там в поисках тела затеял, когда его в воде видеть перестал, точнее они с нашим вместе ныряли.
Ладно, можешь быть свободен. Наблюдение с моего сынка не снимать, следить за ним отныне направь самых опытных агентов. Не дай бог, снова так оплошаете!…
Конец интерлюдии.
Ленка мой очередной визит для ее лечения восприняла с некоторой прохладцей. Ну, после моего прошлого вмешательства же у нее возвратились кое-какие, пусть минимальные способности, дальнейшее улучшение она считала просто невозможным. Тем более, я и сам не был хоть сколько-то уверен в своей методе. Все же это не трихомонады с гарднереллами, против которых метронидазол и предназначен. Вот, кстати, и еще одно основание для моих сомнений: на всех упаковках с препаратом вместо привычного «МетрОнидазол» значится «МетрАнидазол». Разница всего в одну букву. Возможно, она получилась оттого, что препарат прибыл не из мира, который я помнил, а из какого-нибудь параллельного, и тогда это еще полбеды. Но ведь запросто может быть и так, что мир тот самый, знакомый, просто таблетки сделаны в каком-нибудь гараже трудолюбивыми, но не очень грамотными китайцами, и тогда от их приема вообще любой эффект может получиться, а не только тот, что объявлен во вкладыше с инструкцией.
Таблетки пациентке выдал, схему приема расписал достаточно подробно. Дополнительно поставил ей еще одну систему с капельницей, чтобы нагнать концентрацию препарата в крови и в тканях побыстрее. А вот того наглядного представления со светящимися паразитами, как в прошлый раз, изобразить уже не получилось. Химия — это не заклинание «по щучьему велению», она так быстро не срабатывает. Остается только надеяться, что в следующий раз, когда я снова в Огарево появлюсь, по результатам моего с Гуамоко голографического представления, никаких паразитов в костях уже не будет.
С чувством выполненного долга я вернулся в дом деда, а там уже мой отец меня дожидается.
— Все, сын, твои покои для твоего проживания подготовлены. Ты готов к переселению?
Очень вовремя я свои проблемы решил. А ведь трое суток, обещанных мне, еще до конца не закончились. Впрочем, возмущаться таким вот несоответствием заявленному сроку я точно не стал. Согласно кивнул:
— У меня все собрано. Можем хоть сейчас отправляться.
— Василий Федорович, ты не забыл наш уговор? — Вдруг встрепенулся дед, — Серьга два дня в неделю должен проживать у нас.
Оп! Что еще за уговор? Впрочем, лично я ничего против такого условия точно не имею. Не знаю, насколько сильно дед будет загружать меня учебой и другими делами, но так у меня появится хотя бы шанс на посещение мира демонов. А еще, хоть в этом я не признаюсь даже себе, я был счастлив, что таким образом смогу, хоть изредка видеться с Айрис.
— Уговор помню, препятствий чинить не стану. Мой портал сюда будет в полном распоряжении моего сына, — степенно и уважительно ответил светлейший князь деду, — только и ты, старый, пойми, что в ближайшие полторы недели Сергею будет не до посещений твоего дома, у нас с ним аудиенция у императора на носу.
Собственно, на этом старшее поколение относительно распорядка моей жизни и договорилось. Отец крепко взял меня за руку и шагнул в открывшийся перед нами портал.
Глава 4
Вопреки моим ожиданиям, портальный переход оказался отнюдь не мгновенным. По моим внутренним часам я, наверное, минуты две пребывал в полнейшей темноте и невесомости. А еще я совершенно не ощущал своего тела, один только, что называется, незамутненный разум. Хотя, какой, к черту, незамутненный? Страшно стало до ужаса! Гуамоко тоже на мои мысленные вопли никак не отзывался. Короче, когда я из темноты безвременья оказался в незнакомой очень небольшой комнатушке с низким потолком, держащим отца за руку, слезы из моих глаз так и хлынули. Хорошо еще хоть удержался от того, чтобы в голос не разрыдаться.
— Сергей, ты чего, — недоуменно поинтересовался у меня родитель.
— Испугался, — признался я, — не думал, что окажусь в том черном безвременье.
— Какое безвременье? — Очень натурально удивился опытный магистр артефакторики. Да-да, с этим вопросом ко мне обратился в качестве не просто близкого родственника, а именно специалиста, в заданном вопросе прослеживался просто таки жгучий интерес.
Как мог, обрисовал ему, как именно я ощутил весь этот портальный переход.
— Странно, у всех, кто до тебя порталами переходил, ничего похожего не наблюдалось, если бы такое хоть изредка случалось, я бы тебя обязательно предупредил, — озадачено проговорил родитель, когда я в нескольких фразах раскрыл ему всю непередаваемую гамму своих только что перенесенных ощущений. — Надо будет дать целителям задание, чтобы проверили твое состояние.
Потом мы из этой небольшой комнатки, в которой очутились, перешли в соседнее помещение, оказавшееся какой-то очень богато обставленной огромной мастерской. По крайней мере, тут нашлось место и более чем десятку разнообразных станков, и лаборатории с кучей химической посуды и парой отдельных изолированных застекленных помещений, и кузнице с целым рядом наковален различных размеров и конфигурации, и еще целой куче чего-то, внушавшего трепет своей сложностью, но так и не опознанного мною. И да, потолки тут оказались раза в два выше, чем в той первой комнатушке.
— Вот, сын, тут мы будем с тобой заниматься. Потом, когда я официально представлю тебя императору, — обвел рукой по сторонам родитель, излучая немалых размеров… гордость что ли? — А той кабиной для переходов ты будешь пользоваться, чтобы посещать своего деда.
На первый раз в мастерской мы с отцом надолго не задержались, он повел меня показывать мои покои (да-да, так и назвал, покои). Хм, удивить меня, отец точно смог. Вот скажите, сколько комнат нужно, чтобы человек чувствовал себя комфортно? Лично мне, в доме деда, вполне хватало одной. Плюс, разумеется, санузел, кухня, если бы я и дальше пошел по дедовым стопам и стал алхимиком, возможно, мне потребовалась бы своя мастерская. Ну, если бы, конечно не удовольствовался одной мастерской на двоих с ним. Еще иногда оказывалась
