— Не отказалась бы от салатика.
— Мой доешь, — предложил Каретин. — Заказал, но есть не стану. Говори, что там у тебя…
— Ты и сам знаешь, что Глория — коуч. Но коучи бывают разными… Кто-то гордится заслугами своих учеников, а кто-то без зазрения совести приписывает все их победы — себе. Я слышала… Своими ушами.… Как Глория всюду рассказывает, что ты без нее был никто и звать тебя никак. Это пренебрежение фонит от неё во все стороны. Она и сама не замечает, как забила твои заслуги под плинтус.… А то, что я слышала? Она, что, контролирует все твои сделки? Я подобного себе не позволяла… Решать, конечно, тебе, но.… — развела руками. — Ещё и книгу напишет.
Это была правда.
Глория Прайс собиралась написать книгу нон-фикшн о коучинге….
— Какую книгу?
— О своем умении делать из говна конфетку, грубо говоря. Название ещё такое мерзкое… «Превращение личинки в личность» и картинка, как червяк становится бабочкой. Личный опыт, примеры… — посмотрела на Каретина. — Ты — ее успешный проект. Был никем, стал всем. Под ее чутким руководством. Ты без нее никто!
— Ошибаешься.
— Я, конечно, так не считаю… но… окружающие начинают думать именно так. И, к сожалению, ей удается потихоньку продавить тебя под свое тотальное наблюдение и управление.
— Что ты такое несешь?
— Илюш, — вздыхаю я. — Я попросила тебя отдать мне старые фотки и барахло вонючее, а ты заявил, что спросишь у Глории.
— Я такого не говорил.
— Но подумал. Да?
Каретин бросает вилку с досадой.
— Я тут решал и решать буду. Ясно? Поехали. Заберешь барахло!
***
Вячеслав
— Чего у тебя, Тундра? Сказал же, звони только в особых случаях.
— Пока ты людей подрядил ковыряться в деле своей бабы, она не прочь подмахнуть бывшему. Это считается особым случаем? — тихо интересуется Тундра.
— ЧТО?!
Меня аж подкинуло на месте.
И ветром проняло.
— Ты что-то путаешь.
— Я за Каретиным слежу. И угадай, кто с ним сегодня обедал? У них своё место для встреч… Он бывает там один. Сегодня — с ней. Сидели долго. Потом кататься поехали. Сейчас они дома. В спальне. Шторы задернули… Сечёшь? Встречаются тайно!
— Пиздишь.
— Сейчас фоток тебе отправлю.… Но, Егерь… Кажется, ты зря на неё запал. Волчица в овечьей шкуре…
— И снова с ним?! Нет.
— Шпилиться с бывшим — привычное дело, между прочим. Может быть, он ей ещё деньжат подкидывает, вот и…
Я не дослушал и швырнул телефон.
Похоже, подошел к концу срок «залечь на дно»....
Глава 11
Слезы подступили к глазам, когда мы оказались на территории родного дома.
Странное дело — раньше я не особо была рада жить здесь.
Мы с Ильей довольно быстро переехали из старого дома моих родителей в небольшой, но новенький двухэтажный коттедж в благоустроенном частном поселке. В старом доме я бывала довольно редко, не могу сказать, что раньше я испытывала ностальгию или хотела часто бывать здесь.
Но не зря говорят: что имеем, не храним, потерявши, плачем.
Сейчас я, обманутая Каретиным, поняла, что потеряла — не только деньги, состояние, но нечто гораздо большее — память о семье и близких, о тех годах, когда я была счастлива и ещё не имела разногласий и трений с семьей.
Последний раз, когда я была здесь, в доме уже никто не жил, но я регулярно вызывала клининг. Раз в месяц здесь убирали, то есть не было чувства запустения.
Однако сейчас воздух стоял затхлым, чувствовалось, что давно не открывали окна. Мебель почти всю вывезли, частично разобрали полы. кое-где были сорваны обои, выдолблены дыры в стене.…
— Хотите сделать ремонт? — поинтересовалась я.
— Глория вызвала ремонтников. Они вскрывали полы и стены, смотрели, что и где, оценивали состояние дома. Составили смету ремонтных работ. Да, предпродажный ремонт у нас в планах.
— Предпродажный ремонт, — повторила я глухим голосом.
Постаралась заглушить в себе протест.
Мне хотелось броситься на Каретина и выцарапать ему глаза, а потом отдать его труп таксидермистам и попросить сделать из него чучело!
Но я сдержала праведный гнев.
Я же пришла изображать дурочку, которая смирилась с положением дел.
— Что ж… Начну искать. Вот только я не захватила ничего, чтобы сложить вещи.
— Думаю, в доме найдется коробка, — покосился на часы Каретин.
— Если ты спешишь, то я не стану тебя задерживать. Можешь оставить меня здесь, я вызову такси.
— Оставить тебя одну?
— Эммм.… А что не так? Дом пустой и старый, здесь одно барахло. Или ты боишься, что пока тебя не будет, я разберу дом по кирпичику до самого основания? — тихо рассмеялась я.
И да, пожалуй, это было бы лучше, чем позволить ЕМУ продавать МОЙ дом. Доставшийся МНЕ от родителей…
Наверняка все родственники сейчас злы на меня или считают дурой: связалась с мужчиной, который присвоил себе все!
Или просто им плевать: продают дом и продают, какая разница, верно?
— У меня идея получше. Ты укладываешься в отведенное время и потом мы больше не пересекаемся, — заявляет Илья.
Пришлось взять коробку из кладовки.
***
Каретин ходил за мной по пятам и стало ясно, что я не смогу взять ничего сверх того, о чем попросила. Он просто не позволит!
— А где клюшка для гольфа? — спросила я, оглядываясь в кабинете отца. — Она стояла вот здесь. На видном месте.
— Хммм.… Не знаю. Это так важно?
— Она дорога мне как память. Папа учил меня ею играть… Я бы хотела ее забрать.
— Выкинули, может быть? Ира, время. Я спешу.
— Можно я посмотрю ещё немного? Маленькое одолжение для бывшей…
Он закатил глаза.
— Илья, будь человеком! Ты же сам лишился родителей и понимаешь, как важна память. Помнишь, как тяжело тебе было, когда ты отправил отца в последний путь?
Каретин поджал губы. Когда сначала умерла его мать, а через год и отец, он плакал, как мальчишка, у меня на коленях. И если
