class="p1">Кровь стала густой, словно кисель, мысли потекли вниз, стремясь концентрироваться там, где запульсировало по-женски.
А мне ведь всего лишь показали член…
Поманили, словно волшебной палочкой.
— Иди сюда, примни мне шары, потопчись немножко своими красивыми пальчиками… — предложил Вячеслав, переместив мою ножку ниже.
Такого от меня не требовал никто из моих мужчин.
Пусть я просвещалась постельной науке и всяким штучкам, к такому меня жизнь не готовила, но…
Я посмотрела в глаза Вячеславу, он не отрывал взгляда от моего лица.
Между нами будто сгустился воздух.
— Не томи, — произнес хрипло и двинул бедрами.
Ох, как медленно и завораживающе.
Его член величественно качнулся, большие, твердые яички будто молили исполнить просьбу мужчины.
Я осторожно шевельнула пальчиками, удивившись, что они почти такие же чувствительные, как подушечки пальцев на руках.
— Продолжай. Смелее.… Можешь сменить ножку, если устанешь, а пока дай её сюда.
Что он ещё задумал? Я робко, но с интересом начала исследовать предложенное — топталась пальчиками, нажимала, скользила хаотично…
Потом осмелела и перешла к члену, провела по нему снизу-вверх ноготками. Вячеслав застонал и будто вытянулся в длину.
Ух… Как это было… Красиво и ничуть не пошло.
Такой большой, сильный и загадочный мужик, но ластился к моим ножкам, как голодный.
Это вскружило мне голову, я осмелела и, кажется, тоже простонала в ответ.
Ответом мне послужил горящий взгляд.
И я вспомнила, что самое жаркое пламя — это синее…
Вячеслав поднял мою вторую ножку и начал целовать и посасывать пальчики ног.
Между моих бедер кто-то будто развел костер и оставил его без присмотра: пламя разгоралось все сильнее.
Трусики можно было выкидывать, а сорочка вдруг стала жаркой, душной…
Мне захотелось ее снять, избавиться от нее.
— Покажи мне себя, — потребовал Вячеслав.
Он отпустил меня всего на миг, но мне этого хватило, чтобы раздеться и дрожащими пальцами сдвинуть трусики в сторону.
Я лежала перед ним, бесстыже распахнув бедра. Моя киска была нереально мокрой и жадной, готовой к сексу.
Дышать было нечем.…
— Засунь в себя два пальца. Подержи их немного, а потом пососи. Расскажи, какая ты на вкус.
— Может быть, ты просто сам это сделаешь? — предложила я, тем не менее медленно скользнув рукой вниз.
— Сделаю, — склонил голову. — В следующий раз. Дождешься? Это мое второе условие.
Всего два условия? И оба такие горячие и сладкие, порочные…
Грешно такие выполнять и глупо таким не воспользоваться.
Удовольствия от того, что происходило сейчас, я уже получила в разы большем, чем за весь последний год, лежа под Каретиным.
Я ведь считала наш секс довольно сносным.
Но стоило сравнить, и.… Каретин превратился в прогнившую тыкву!
— Дождаться?
Что это означало?
Я уже совсем ничего не понимала, между ног тянуло жаждой и жаром большего. Пальцы скользнули на клитор, обвели влажные складочки, нырнули в податливую глубину.
К моим пальцам присоединились его пальцы, исследу, надавливая, кружа.
Из меня вдруг вырвался громкий стон, и все тело завибрировало, я аж заскулила от кайфа.
— Поймал, — ухмыльнулся Вячеслав и нажал на мои пальцы. — Вот здесь давай, да…
Я распахнула глаза. Он продолжал двигать моей ножкой по своему члену, подсказывая, как нужно трахать себя.
Безумие сплошное! От этого захватило дыхание, перекрутило все, что я знала о соблазне, сексе, о границах допустимого…
Все стало пылью и исчезло без следа.
И на его месте возникло что-то новое, острое, манящее.
И все показалось возможным, доступным и правильным.
Любое откровение.
Как открытие и выстрел… снова и снова прямиком в эпицентр наслаждения, разрядившимся острым оргазмом.
Я кончила, сгорая на глазах у Вячеслава, и через миг его сперма, пульсирующим потоком оросила пальцы ног, стопу.… Вячеслав облизал каждый пальчик, покусывая.
— Боже, какой изврат.… — пробормотала я, не испытывая ни капельки сожаления.
Несколько минут безмолвного блаженства сменились новым вызовом.
Вячеслав переключился на мою грудь.
— На вид вкусные девочки, даааа.… Никто не ласкает. Так и просятся… — шумно выдохнул он, склонив голову и лизнув соски, вставшие торчком, как по приказу.
Новая порция ласки забурлила в крови. Я потянулась к нему в ответ, мазнула губами по шее, лизнув пряную кожу.
Несмело скользнула вниз, минуя повязку, обхватила пальцами привставший член, который мигом стал крепче от нескольких движений.
— Как по команде, встал. Хочу тебя, дуреха.
Он приподнялся и забросил мою ногу себе на плечо, вторую отвел в сторону, раскрыв максимально.
— Надеюсь, ты готова кончать ещё и ещё.… — хищно сказал он. и погрузился в меня решительным толчком.
Наверное, нужно было сохранять трезвость ума и дорожить честью — немногим, чем я ещё владела.
Но, кажется, честь была не против отдаться этому мужчине….
Я выдала протяжный, чувственный стон, как будто меня год не ласкали.
Впрочем… Та-а-а-ак…. Так сладко, меня, пожалуй ещё не соблазняли на секс и не трахали — горячо, с отмашкой.
Требовательно и дерзко.…
Да, так меня муж не трахал!
Не смотрел, как на самое вкусное лакомство, не подбрасывал в небеса экстаза горячими, уверенным толчками.
Не лазил пальцами всюду — бесстыже и уверенно склоняя к пороку.
Не вертел, как пушинку, не ставил в коленно-локтевую так, что хотелось в ней постоять, изогнувшись как кошка…
И пусть всю эту ночь меня трахали, как доступную шлюшку, но по ощущениям, я была в тот самый миг — Королевой.
Была Королевой и кончала, как Богиня…
А потом наступило утро и вместе с ним — похмелье.
Не только после выпитого шампанского.
В моей каморке было отрезвляюще.… тихо и пусто.
Глава 8
Проснувшись, я простонала. Потому что у меня болела голова.
Как всегда, как это было после выпитого шампанского.
И не важно, какое шампанское я пила, дешевку «Черная Роза» или благородное игристое баснословной стоимости.
Итог на утро всегда был один — у меня страшно болела голова и смертельно сильно хотелось вишневый компотик. Такой, какой варила моя бабушка — терпкий, со вкусом горьковатых косточек, и сахара —
