В 1881 году С. И. Коржинский поступает на 1‑й курс естественного отделения физико-математического факультета Казанского университета. Ершистый, не по годам развитый студент, обладающий несомненными способностями, С И. Коржинский сразу обратил на себя внимание. И по рекомендации Н. В. Леваковского уже на первом курсе Коржинский избирается членом Казанского общества естествоиспытателей и публикует в Трудах общества свою первую научную работу «Очерк флоры окрестностей Астрахани». В этом же году он знакомится с П. Н. Крыловым. Для обоих эта встреча была судьбоносной. С И. Коржинский нуждался в хорошем спокойном и доброжелательном оппоненте своих бесконечных идей. В свою очередь, для П. Н. Крылова эти идеи были предметом раздумий и обсуждений.
В 1885 году Коржинский заканчивает университет со степенью кандидата. Его оставляют при кафедре для подготовки к профессорскому званию, и надо было выбирать тему магистерской работы. По совету П. Н. Крылова он начинает изучение северной границы черноземно-степной области Восточной России. Этот вопрос был чрезвычайно актуален в то время. В 1877 году Паллас высказался за морское происхождение чернозема. Сейчас даже об этом смешно вспоминать, но в середине XIX века большинство ученых предполагали, что чернозем — образование болотное, хотя еще в 1763 году М. В. Ломоносов писал: «… нет сомнения, что чернозем не первообразная и не первозданная материя, но произошел от согнития животных и растений тел со временем». И наконец, В. Докучаевым в 1883 году была поставлена жирная точка в растительном происхождении чернозема. Им было доказано, что под лесом интенсивно идут подзолистые процессы и там чернозем не образуется. Но встал другой вопрос — о границе леса и степи, индикатором которой является наличие или отсутствие чернозема. Этот вопрос был дискуссионным, он широко обсуждался. Надо иметь очень убедительные факты, а главное, годы, чтобы успешно защитить эту работу. С. И. Коржинский два года посвятил этой проблеме. В эти годы Коржинский много путешествует вдоль северной границы черноземно-степной области Восточной России (Казанская, Симбирская, Самарская, Вятская, Уфимская, Пермская губернии).
Но по истечении этого срока защищает магистерскую диссертацию по «проходной» теме «Материалы к географии, морфологии и биологии альдровандии пузырчатой (Aldrovandia vesiculosa L.)». Это удивительное умеренно тропическое насекомоядное растение напоминает американскую мухоловку в миниатюре. Расчет Коржинского был прост: растение редкое, совершенно не изученное, и приводимые факты не имеют дискуссионности.
«На днях показывал Леваковскому только что оконченную работу об Aldrovandia vesiculosa, — писал он П. Н. Крылову, — ее географическом распространении и морфологии. Он пришел в восторг и сказал, что лучше всего представить работу на диссертацию. Во-первых, лучше тем, что она уже написана; во‑вторых, она не возбудит ни особенных возражений ни последующей полемики, как работа о черноземе, а представленный, главным образом, лишь фактический материал (и довольно солидный относительно морфологии) возбудит лишь одобрение, что, конечно, на первых порах для молодого юнца, как я, и приятнее и полезнее, чем ожесточенные ругательства. Я отчасти согласился с этим, но, к счастью, с маленьким изменением. Я думаю после экскурсии в конце лета съездить в Астрахань и сделать еще несколько наблюдений над Aldorvandia, чем я могу пополнить свою работу. Особенно интересными были бы данные относительно оплодотворения, развития семени и т. п. Aldrovandia vesiculosa, действительно, представляет большой интерес. Например, до моих исследований прорастание ее семян было вовсе неизвестно, кроме того, оказались важные географические и биологические данные».
После этого начинается стремительный взлет карьеры С. И. Коржинского как ботаника, путешественника и мыслителя. 26 апреля 1887 года он защищает магистерскую диссертацию, 15 мая 1888 года — докторскую диссертацию «Северная граница черноземно-степной области восточной полосы Европейской России в ботанико-географическом и почвенном отношениях».
Насколько велико было на него влияние П. Н. Крылова, свидетельствует отрывок его письма от 25.10.1887 года: «Сочинение мое я намерен посвятить имени одного почтенного деятеля по ботанической географии, знаменитого исследователя пермской флоры, человека, которому я лично обязан очень многим в направлении и характере моей деятельности. Я надеюсь, дорогой Порфирий Никитич, что вы не будете ничего иметь против этого посвящения. Кроме моего личного уважения к Вам, как ученому и человеку, мне кажется, что долг почтить имя человека, отдавшего все науке и не получившего от нее ничего, лежит на мне, как ближе стоящему к Вам и, кроме того, лично обязанному Вам весьма многим. Наконец, Ваши исследования и были поводом в моей настоящей работе».
Не всегда мнения П. Н. Крылова совпадали с мнением С. И. Коржинского. Так, они не смогли найти взаимопонимания в вопросе взаимоотношения леса и степи. Коржинский считал, что распределение леса и степи в лесостепной зоне не зависит непосредственно ни от климата, ни от топографического характера местности, ни от природы и свойств субстрата, но только от условий и хода взаимной борьбы за существование между лесом и степью. Лесная формация, как считал Коржинский, более сильная и поэтому происходит надвигание леса на степь. Крылов это мнение не поддерживал. Он считал, что граница между степью и лесом устанавливается в результате климатических особенностей. Тем не менее он высоко ценил его работы по сингенезу в лесных формациях, смене лесных пород. В примечании своей работы «Липа на предгорьях Кузнецкого Алатау» он пишет: «Вопрос о смене одних древесных пород другими, в силу лишь особых жизненных свойств их прекрасно разработан Коржинским в его работах…»
С 1 июня 1888 года Коржинский назначен профессором в только что организованном Томском университете. Он спешит, будто предчувствует, что жизнь ему оставила только 12 лет, чтобы выполнить все остальные ботанические свершения.
Альдровандия пузырчатая — Aldrovandia vesiculosa L.
Круг третий. Коржинский и Крылов
Первая лекция для студентов-первокурсников должна быть такой, чтобы запомнилась на всю жизнь. Чтобы уже не студент, а взрослый специалист, вспоминая ее, восклицал: «Как сейчас помню, первую лекцию нам читал…».
О чем эта лекция должна быть? Конечно же, о жизни.
