В магазине сгустился тестостерон, Клэр было так плохо, что она едва не теряла сознание.
Удар звучал за ударом.
Скоро кто-то умрет. Это мог быть Малкольм.
И Клэр вспомнила о «Беретте».
Она оставила пистолет в коридоре. Мужчины были слишком увлечены битвой, происходившей прямо посреди ее кухни. Клэр начала продвижение к двери, стараясь держаться подальше от сражающихся.
Затем она метнулась в коридор, в то время как их мечи сталкивались снова и снова, яростная схватка достигла своего апогея. Она увидела «Беретту» и схватила ее. Клэр нужно было повернуться и бежать со всех ног, но вместо этого она бросилась назад на кухню и направила пистолет на противника Малкольма.
— Остановитесь, — попыталась потребовать она, но у нее сильно стучали зубы.
Ее заметил Малкольм. Глаза его на миг расширились.
— Девушка, нет!
— Я буду стрелять! — закричала она. — Малкольм, скажи ему, что я убью его, если он не остановится!
Малкольм и незнакомец кружили друг против друга, меч к мечу. Малкольм холодно улыбнулся.
— Ты слышал мою девушку, Эйдан. Сдавайся, пока она не убила тебя своим оружием.
Клэр молила Бога, чтобы он сдался. Она не знала, кто он, и не знала, почему защищает Малкольма, но если придется, она пустит в преступника пулю. Она очень хорошо стреляла, но ей никогда не приходилось использовать оружие при таких обстоятельствах, или в таком страхе. Ее руки дрожали, и она не была уверена, что сможет только ранить, а не убить человека.
Незнакомец явно расслабился, хотя в течение еще одной минуты он и Малкольм стояли, сцепившись, словно два рогатых оленя. Потом оба одновременно разошлись.
Клэр бочком прошла мимо Эйдана, который обернулся, чтобы улыбнуться ей. Ее сердце опрокинулось при виде такой мужской красоты и силы.
Эйдан тихо произнес:
— Ах, красавица, ты позволишь мне пожить еще денек? — Он усмехался, явно наслаждаясь и нисколько не устав от схватки. — Я такой негодник, и с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи, — добавил он.
Клэр подбежала к Малкольму, едва улавливая смысл слов. Он покровительственно закрыл ее собой, укрывая от взглядов Эйдана.
— Следующего раза не будет, — прорычал он Эйдану в ответ.
Потом повернулся к Клэр, и осмотрел ее.
— Он не причинил тебе боль?
Клэр дрожала как осиновый лист. Она собиралась сказать ему, что с ней все прекрасно — чудовищная ложь — когда поняла, что Эйдан исчез.
— Куда он делся? — выдохнула она.
— Отдай мне оружие, девушка, — мягко приказал Малкольм, забирая у нее пистолет. Он положил его на кухонный стол и притянул Клэр в свои объятия.
И, боже мой, она почувствовала себя в безопасности. Клэр вцепилась в него, потрясенная чувством безопасности, которое давало его огромное тело.
— Кто это был? Куда он ушел?
Его внимательный взгляд, казалось, потеплел, когда он посмотрел на нее. Большая рука погладила ее волосы и опустилась вниз на поясницу, и все изменилось. Его тело было таким сильным и мужественным, его запах кружил голову и был так сексуален, что у нее подкосились ноги. Ее обнаженные бедра прижались к его ногам, его жесткие кожаные ботинки необычно и весьма приятно контрастировали с ее открытыми голенями. В своих ковбойских ботинках она по-прежнему уступала ему в росте, и ее грудь тесно прижималась к твердой как каменная стена мужской груди.
И он был очень возбужден, она ощущала бедром насколько высока и тверда стала его восставшая плоть.
У Клэр внутри все сжалось. Она хотела этого человека, и гипнотический транс тут ни при чем.
— Не бойся, девушка. Мерзавец ушел. — Его рука, опустилась ниже, на край ее джинсовой юбки, там он расставил пальцы и крепко прижал ее к себе.
— Я хочу тебя, девушка.
Она облизала губы.
— Я знаю, — ответила она, и смело добавила: — я тоже хочу тебя.
Он улыбнулся ей, и она почувствовала, как он запустил руку под край юбки и стал ласкать ее там.
— Ты сможешь подождать часок-другой? — проговорил он.
Клэр одолело пульсирующее желание. Обычно ее было не так то просто удовлетворить, но она чувствовала, что если он только коснется ее там, между ног — она тут же кончит. Возможно, всему виной было сражение, свидетелем которого она стала.
— Пойдем наверх, — услышала она свой шепот, но была слишком разгорячена, чтобы испугаться своей настойчивости. Она никогда не испытывала ничего подобного прежде.
Переживать о том, кто он и действительно ли он пришел из другого времени, она будет позже, после того, как они используют друг друга и насладятся друг другом снова и снова.
Он стиснул зубы.
— Ты меня не слышишь, так? Здесь небезопасно, и я не смогу защитить тебя. Но я сделаю все, чтобы защитить тебя, девушка. Теперь ты моя Невинная.
— Я не понимаю, — прошептала Клэр, прижимаясь ближе. Единственная вещь, которую она действительно поняла это, что он отказал ей. Она уткнулась лицом ему в грудь, и ее желание вырвалось из-под контроля. В его руках она трепетала от сильного, неутолимого голода. Она опустила руки на его талию, едва сдерживаясь, чтобы не застонать. Он, казалось, отвечал ей, плоть его поднималась все выше, делаясь тверже.
Его объятия стали крепче.
— Я еще пожалею об этом, девушка, — сказал он.
Снова, Клэр не поняла его слов. Это было так, будто они были представителями двух различных миров и говорили на разных языках — понятнее был язык их охваченных огнем тел.
А потом они понеслись прочь из комнаты, сквозь стены, оставляя позади себя звезды.
Клэр закричала.
Глава 3
Это было его четвертое перемещение, но он по-прежнему не был готов к боли. Держа в руках кричащую женщину, он пытался противостоять терзающим его пыткам, но ощущение было такое, словно с него сдирали кожу, а его руки и ноги были вырваны из суставов. Он знал, что прибудет невредимым. Но это не имело значения. Он не мог даже представить, что существуют такая агония и такие мучения. Его душили вырывающиеся из груди рыдания.
А затем они переместились.
Словно какая-то сила сбросила их с высочайшей скалы, швырнув на камни. Малкольм охнул, когда спину и голову пронзила обжигающая боль, но так и не разжал объятий. Поблагодарив Древних за то, что ему удалось удержать женщину, он помолился о том, чтобы ей хватило сил выжить.
Женщина тихо всхлипывала на его груди.
Повелитель никогда не использует силу для собственной выгоды.
Он напрягся. Боль стала тише, но не исчезла. Ему говорили, что странную слабость и ощущение беззащитности испытывают всего несколько минут, и будь он один, у него хватило бы терпения. Но он был не один. Руки обнимали женщину, и как только боль угасла, его тело затвердело. Он хотел секса.
