Его быстрый гнев казался почти подлинным.
— Я знаю, что ты не безумен, — сказала Клэр быстро, инстинктивно успокаивая его. — Просто чертовски хороший актер.
— Я не узнаю тебя, девушка. — Его забота казалась искренней.
Его сценическое искусство больше не забавляло ее. Он был актером, не сумасшедшим, не грабителем. Ее кузина наняла самый обольстительный лакомый кусочек, какой она когда-либо видела, чтобы разыграть эту шутку. И он был не только великолепен, к тому же, его еще и определенно влекло к ней. Она замерла. У нее не было мужчины уже три года, с тех пор как закончились последние отношения. Клэр усердно обдумывала факт, что он не являлся безумным грабителем и что таких мужчин как он нужно еще поискать. Но что именно она собиралась делать?
Он тоже замер.
— Девушка?
Тут она пришла в себя. Он был незнакомцем. В городе, заполненном порочными убийцами, только сумасшедшие или совсем отчаявшиеся женщины встретятся с мужчиной без рекомендации друга. Она не была сумасшедшей, и она не была в отчаянии. Ей не следует думать о сексе.
Но она думала.
Клэр облизала губы, осознавая, что ее тело пребывает в возбуждении, независимо от ее здравого смысла.
— Достаточно акцента. Секрет раскрыт. — Она отвернулась от него и вновь перед ее взором открылась картина разгрома в ее магазине.
Ее внимание немедленно переключилось. Клэр уставилась на драгоценные книги, брошенные на пол. Ее кузина никогда бы не поспособствовала такому разрушению.
Та женщина не была розыгрышем. Он мог быть актером, но Сибилла была грабительницей. Она шарила в магазине, а потом даже напала на нее, и Клэр все еще не знала, что она унесла. Внезапно, шутка Эми перестала быть забавной. Малкольм напугал ее, учитывая то, что произошло до того, как он появился. И все это даже не имело смысла. Сибилла тоже спрашивала страницу от Кладдаха. Что это значило?
Пока она пыталась найти смысл в событиях этого вечера, он прошел мимо нее и начал подбирать книги.
— Что ты делаешь? — отрывисто спросила она, напряжение снова вернулось к ней. Это было не правильно; все было по-прежнему не так как надо.
Он оказался перед ней, с дюжиной книг в руках. Имитация лейне с короткими рукавами, открывала могучие бицепсы.
— Я помогу тебе, девушке, а взамен ты поможешь мне. — Он улыбнулся ей той своей обаятельной и соблазнительной улыбкой.
Клэр постаралась защитить себя от его магнетизма, резко отведя взгляд. Она чуть было не опоздала, поскольку у нее начала подниматься температура. Она обняла себя и заняла оборонительную позицию.
— Это ведь была импровизация, правда? Я рассказала тебе о Сибилле и странице из Кладдаха, и ты уцепился за мои слова. Так работают актеры. — Это было единственно возможное объяснение… вот только, она не была уверенна, что упомянула Сибиллу прежде, чем он спросил ее о странице.
Он медленно покачал головой.
— Не имею понятия. Но если ты думаешь, что я актер, то ты ошибаешься, девушка. Я Маклин из южного Малла и Колла.
Клэр рассвирепела. Она скрестила руки под грудью, тут же пожалев об этом, так как его пристальный взгляд сразу переместился туда.
— Пожалуйста, хватит, — сказала она резко. — Ночь была просто ужасная. Я знаю, что тебя послала Эми подшутить надо мной, но на меня напала Сибилла и перерыла весь мой магазин.
— Именно поэтому я и желаю теперь помочь тебе. Куда мне положить книги?
Клэр покачала головой.
— Нет. Я ценю твое предложение, но уберу все сама.
Ей хотелось, чтобы он ушел. Нужно было все обдумать и вызвать полицию.
Но он проигнорировал ее, сложив книги аккуратной стопкой на полу, как будто понял, что не было никакого смысла в складывании их обратно на полки. Распрямившись, он поглядел на нее.
Понятно, он все же намеревался остаться и помочь. Добавляло ли это порядочности к его великолепию? Она мягко произнесла:
— Пошутили и хватит. На самом деле. Теперь ты можешь уходить.
Он пробормотал что-то на гаэльском, и она замерла.
— Ты действительно шотландец?
— Да. — В руках он держал очередную стопку книг.
Клэр приказала себе не паниковать. Он мог быть шотландским актером, как Шон Коннери, и некоторые шотландцы продолжают говорить на гаэльском.
— Тебя ведь послала Эми, да?
Он не ответил. Вместо этого он сложил книги рядом с первой стопкой.
Она покачала головой, ее тревога совсем скоро обещала вновь превратиться в панику. Если Эми не посылала его, то кто он и откуда взялся?
Он нагнулся, подбирая остальные книги, и высоко задравшаяся лейне, открыла Клэр вид на заднюю часть его сильных и мускулистых бедер. То обстоятельство, что он был настолько мужественен, не помогло облегчить ее замешательства. Ее тело продолжало вибрировать от напряженности, но теперь она не была испугана как раньше. Если он не собирается уходить, что в этом случае она должна делать?
Она должна позвонить кузине и узнать правду но, черт побери, она боялась того, что может сказать Эми.
Он распрямился и поймал ее пристальный взгляд.
— Ты слишком голодна для такой красавицы, — заметил он мягко. — Где твой мужчина?
— Такого нет. — Вспыхнула она.
Он недоумевающе смотрел на нее.
— Не понимаю я этот мир, — наконец сказал он, качая головой. — Ты живешь здесь одна?
Клэр кивала.
— Да, я живу одна. — Они вели почти обычный разговор. Она тем временем обдумывала, как бы незаметно позвонить Эми и не встревожить его. Но, похоже, этого было никак не избежать.
Он недоверчиво уставился на нее и спросил:
— А кто защитит тебя в случае опасности?
— Я сама себя защищаю, — слабо улыбнулась она.
Он фыркнул:
— Тем оружием? — Он пренебрежительно кивнул в сторону коридора, где на полу валялась ее «Беретта».
— Еще у меня есть «Мэйс»,[3] перечный спрей и шокер.
Он прищурился.
— Более мощное оружие?
Конечно же, он, по крайней мере, должен знать, что такое «Мэйс» и перечный спрей.
— И я едва ли единственная незамужняя женщина в городе.
— Женщине нужен мужчина, который будет оберегать ее, девушка. Так устроен этот мир, мир мужчин, — уверенно заявил он.
Клэр на краткий мир потеряла дар речи. Этот человек говорил так, будто он был из прошлого столетия.
— Мой мир устроен иначе, — ответила она, наконец. — И ты пугаешь меня. Признаюсь, я — трусиха, и тебе пора выйти из роли. — Ее щеки пылали.
— Я вовсе не хотел напугать тебя, девушка, — пробормотал он. — Но какой мужчина в здравом уме оставил бы тебя в одиночестве?
Она не смогла устоять и была польщена его словами. И теперь, когда он так смотрел на нее, из-под густых черных ресниц, не оставалось никаких сомнений — он гиперсексуален. Клэр сглотнула. Она не только ощущала сексуальное напряжение исходящее от него, она фактически чувствовала его. Это было так, словно вместе с ними в комнате присутствовал кто-то третий. Без сомнения, он был бы удивительным любовником.
